Недавно на встрече в Мурманске представителей российских и иностранных деловых кругов один из наших, рассказывая о своем предприятии, упомянул: "Есть у нас литейный цех". Переводчица, милая молоденькая барышня, подумала-помолчала, наморщила лобик и выдала по-английски: " У нас есть сталь!" Чуть позже она перепутала длину корабля и его водоизмещение, получилось, что один из наших СРЗ утилизирует корабли длиной до 12 тысяч метров. Иностранцы, представив себе 12-километровый пароход, слегка оторопели...

Вообще-то, работа переводчика в чем-то сродни нашей, журналистской. Толмачишь ты целый час беседу высоких договаривающих сторон, а потом делаешь ляп и - или на Колыму (если дело в году 1950-м), или долой премия. Вот и у нас за каждым тянется шлейф очепяток, о которых коллеги и читатели с удовольствием вспоминают через годы.

Что же до воспоминаний о ляпах переводчиков... Году эдак в 1989-м опытная и заслуженная переводчица на встрече в Мурманском горисполкоме так перетолмачила невинный вопрос американки ("Вы какое вино предпочитаете - белое или красное?"): "Вы в Гражданской войне за кого сражались - за "белых" или за "красных"?" Наш чиновник, которого в годы Гражданской и в проекте не было, аж поперхнулся.

Примерно в то же время юный толмач, сопровождавший американских журналистов по рыбокомбинату, изрядно шокировал заокеанских гостей. Те, увидав на коптильном заводе развешанные по камерам тушки скумбрии, поинтересовались: "Что за рыбка?" Юноша, забыв, что скумбрия "по-ихнему" звучит как "макрель", решил неблагородное русское слово "американизировать". И выдал: "Скамбрия". Реакцией был дружный возглас "О-о-о!" А чего удивляться - "скам" по-английски - "г...но", "сперма", "мразь".

К сожалению, в последнее время качество перевода на деловых встречах год от года становится только хуже. Однажды был свидетелем, как на вопрос иностранца "Ду ю спик инглиш?" без пяти минут выпускница пединститута ответила "Йес, ит из!" И это - закономерно.

Вы читали объявления о приеме на работу? Типа: "Требуется секретарь-референт, владение РС, английским языком, девушка до 30 лет, с привлекательной внешностью". Внешность наши работодатели оценивают строго - разбираются. А вот насчет "знания английского"... Да и потом, не каждый же день к нам иностранные партнеры приезжают. Правда, когда все же приезжают, порой за тысячи километров, с миллионными проектами, а у нас выплывают из-за острова на стрежень рыба-"скамбрия" и 12-километровые корабли... В общем, привезенные заветные контракты иногда увозят, не подписав. А ты сиди, любуйся ножками референта и гадай: "И что им, басурманам, не понравилось?!"

Спору нет, наши девочки-переводчицы к предстоящей работе готовятся тщательно и выходят во всеоружии: сапожки, юбочки, макияжик... Вот только переводчик должен не глаз радовать, а точно и быстро доносить смысл сказанного собеседником. В противном случае из-за одной твоей ошибки псу под хвост пойдут труд и планы десятков (если не сотен) людей.

Вообще, переводчик должен быть похож на телохранителя: незаметен, но всегда под рукой, всегда начеку и готов прийти на помощь и прикрыть босса.

Такую, например, историю рассказывают про знаменитого "переводчика генсеков и президентов" Виктора Суходрева. Приехала в конце 50-х в Индию советская делегация во главе с Климентом Ворошиловым. Хозяева повезли гостей в Тадж-Махал - хвастаться своей жемчужиной. Ворошилов посмотрел-посмотрел да и сплюнул: "Без штанов ходят, а надо же..." Индусы напряглись: "Что сказал Его Превосходительство?" Суходрев тоже напрягся и выдал: "Климент Ефремович говорит, что после любования такой красотой на достижения европейских архитекторов плюнуть хочется". Все довольны. Занавес.

Шутки шутками, а к работе переводчик должен готовиться. И не по схеме "юбка - декольте - макияж". А читать перед встречей словари терминов: ждут в гости строителей - строительные, моряков - морские. А иначе...

Иначе девиз нынешних толмачей будет звучать так: "Есть такая профессия - Родину подставлять!"

Петр БОЛЫЧЕВ