- А нам денежки нужны! И-йк! - трое парней были явно подшофе. На бульваре Красных Зорь, что неподалеку от метро «Ломоносовская», по обыкновению царила полутьма. У этого района Петербурга плохая репутация. В темных дворах, пробегая через которые удается сократить дорогу до университетского общежития, можно напороться на грабителей. Такое случалось с припозднившимися студентками.

Однажды это произошло и с моей дочкой. Бандиты уже приставили ей нож к горлу, но тут раздалась сирена милицейской машины: кто-то из жильцов «сталинки», дай Бог ему здоровья, увидев в окно, как двое напали на девушку, позвонил в милицию. Дежурная машина находилась как раз рядом, проезжала по улице Бабушкина. Моя девочка отделалась нервным стрессом, похищенные мобильник и кошелек не в счет. Бандитов так и не нашли. На улицах «разбитых фонарей» это обычное явление.

Так что у меня были свои счеты с местным хулиганьем, а страха не было. Может, глупо, но его заслоняло жуткое желание мести. На чем зиждилась моя уверенность в отмщении, не знаю. В сумочке лежал газовый баллончик, которым я, в принципе, и пользоваться толком не умела, да металлическая крышка от банки кофе с острыми, как бритва, краями. А еще были в наличии большой-большой гнев и кошачья ярость: разорву в клочья за своего ребенка. По крайней мере, убью словами.

«Попалась», - наверное, подумали они, глупые. «Попались», - подумала я.

- Ну и что? - произнесла хладнокровно, сделав пару шагов навстречу. Ого-го, да они, похоже, сдрейфили! Бесстрашие, хотя бы наружное, здорово окрыляет. Как только глаза привыкли к полутьме, разглядела, что передо мной мальчишки. Дети, ешкин кот. Я аж разочаровалась поначалу. Одному лет 15 от силы, остальным - по 12-13. Длинные, тощие и в дым пьяные. Нахальная питерская шпана, недосмотренная родителями, недокормленная, но сызмальства курящая и знающая вкус пива. Вот и теперь у двоих сигареты в руках.

- Ребятки, а вам домой не пора?

- Не-а…

- А деньги-то на что? На пиво или покрепче? Так кто же вам алкоголь-то продаст? Вы - дети, а на дворе ночь.

- Еще как продадут! - уверенно сообщили ночные снайперы чужих денег. Я нарочно заспорила, и они решили доказать свою правоту на деле. Мне стало жалко этих мальчишек, даже чувство вины перед ними появилось: что же мы, взрослые, делаем, если идем на такое попустительство. Ведь они уже почувствовали безнаказанность, приставая к прохожим в поздний час. Равно как и уверенность в том, что без проблем купят спиртное. Дальше - больше. Если их не остановить, то к 18 годам, когда на законных основаниях смогут приобретать алкоголь, превратятся в лучшем случае в пьяниц, в худшем - в бандитов. И кто-то из этих ребят сядет в тюрьму. Те, которые занесли нож над моей девочкой, тоже, наверное, начинали так.

Между тем, пока мы шли к магазину, старший заподозрил: уж не из милиции ли тетя? И дал деру, шмыгнув во двор. За ним - второй, ну а последнего героя я успела цапнуть за руку: «Э, нет, брат, а как же спор?» Мне, несколько минут назад собиравшейся дать отпор взрослым бандитам, ничего не стоило удерживать хлипкого пацана. Договорились о плане действий, я дала денег, и парень пошел к прилавку. Я же наблюдала через стеклянную дверь. Эта крашеная блондинка - продавщица, чтоб ей неладно было, и бровью не повела, услышав заказ подростка. Пробила чек на «Балтику-девятку» и пачку сигарет.

Тут-то я и выпустила на волю свой праведный гнев. «Что ж, - говорю, - ты делаешь? Ведь перед тобой ребенок! Куда же пацану дорогу мостишь?» Испугалась баба моего натиска не на шутку, глазами шарит, ищет, где остальная милицейская засада притаилась. Потом оправилась - видит, с протоколом никто не пристает, да и насчет малочисленности нападающих смекнула. Сама пошла было в атаку: дескать, кто ты такая? Покажи документ!

Ну а я, как намеревалась по отношению к бандитам, стала ее убивать словами. «Гадина ты, - говорю, - креста на тебе нет. А я - мать. Даже у зайчих заведено: пробегает которая мимо чужого зайчонка, притормозит, сиську даст, накормит. Из заячьей солидарности, а мы - люди. Если только о своих печься будем, они рано или поздно попадут под нож или под иглу тех, чужих, до кого нам не было дела. Подумай головой, на ком свой товарооборот делаешь!» Пообещала, что заходить буду. И сказала: «Учти, среди юных покупателей могут быть «засланные хлопцы», так что лучше не нарушай правила торговли. Себе дороже будет».

Вскоре я, конечно, уехала из северной столицы в свой маленький Оленегорск. Почему так эмоционально вспоминаю ту историю? Да просто проблемы и здесь те же. Даже не верится, что есть места, где продажа спиртного и сигарет подросткам пресечена в корне. Впрочем, как минимум одна такая точка на карте Кольского Заполярья есть. Об этом рассказал инспектор по делам несовершеннолетних при Оленегорском ГОВД Руслан Шехирев. Это поселок Высокий. Как получилось? Да взялись там за дело сообща, что называется, мертвой хваткой. Затюкали торговые точки проверками, обложили штрафами. Есть результат!

А вот в Оленегорске пока процветает продажа спиртного чуть ли не детсадовцам. Об этом свидетельствуют рейды сотрудников правоохранительных органов. Видимо, неплохой барыш снимают торгаши, продавая алкоголь и сигареты детям, раз идут на нарушения. Знаете, о чем подумалось? Если мы станем уповать только на «органы», больного, хилого потомства не избежать. Наверняка многие из вас были свидетелями того, как продавец отоваривал явно не 18-летнего покупателя. Вмешайтесь. Пристыдите. Уставшие после работы, по уши в своих проблемах, превозмогите равнодушие. Боитесь? Тогда хотя бы сообщите милиционерам, они отреагируют, подловят бесчестных дельцов. Нужно создать атмосферу нетерпимости по отношению к этому явлению. Или я не права?

Татьяна ПОПОВИЧ, Санкт-Петербург - Оленегорск.