«Мурманский вестник» продолжает публикацию материалов победителей журналистского конкурса «Как прежде, в боевом строю…», посвященного 20-летию вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана. Инициатором и организатором конкурса выступило региональное отделение партии «Справедливая Россия» при поддержке Мурманской областной организации Союза журналистов России, нашей редакции, общественной организации «Совет ветеранов Афганистана г. Мурманска», Мурманского отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство», Мурманского регионального отделения Общероссийской общественной организации инвалидов войны в Афганистане. Сегодня мы публикуем статью Лады Карицкой из Североморска, отмеченной жюри конкурса за цикл публикаций по «афганской» тематике в газете «На страже Заполярья».

25 декабря 1979 года в Афганистан вошли советские войска. С тех пор прошло почти тридцать лет, а многие страницы той странной войны нам до сих пор неизвестны… К тому же война в Афганистане остается и сегодня не самой благодатной темой для дискуссий.

«Кому она была нужна? Какой такой интернациональный долг? Перед кем? Зачем мы вообще туда полезли?» - рассуждают обыватели. Некоторые пытаются очернить прошлое в свете сиюминутных выгод. Но ведь война была. И ее надо помнить. Постараемся воздержаться от оценок и попытаемся заглянуть в события тех лет через воспоминания их очевидцев и участников.

Итак, вечер 25 декабря 1979 года. К урезу воды пограничной Амударьи подошел передовой батальон мотострелкового полка на боевых машинах пехоты. Пограничникам вручены списки личного состава. Колонна вступила на понтонный мост в районе Термеза. Одновременно границу пересекли самолеты военно-транспортной авиации с личным составом и техникой воздушно-десантной дивизии и взяли курс на Кабул. Тогда казалось, что события развивались стремительно. 28 декабря положение в столице Афганистана уже полностью контролировалось советскими войсками.

Один из армейских бардов, Игорь Морозов, об Афганистане спел так:

Что расскажешь о Востоке?

Непривычная страна:

Здесь совсем другие боги

и другие имена…

Там народ неторопливый,

почитающий Коран,

Где написано красиво

о законах мусульман…

А из песни, как известно, слова не выкинешь. Афганистан - это ярко-синее небо, изумрудно-зеленые оазисы, золотые пески… Горизонт утопает в синей дымке. Пыльная романтика выжженных солнцем дорог. И горы. Их там много. Горы и пустыни занимают в Афганистане четыре пятых территории, где сошлись крупные горные системы Азии - Гиндукуш, Гималаи, Куньлунь, Каракорум, Памир. Горы определили не только облик страны, но и образ жизни людей, их характер. Горы на протяжении веков были одновременно союзниками афганцев в борьбе против иноземных захватчиков и серьезной помехой на пути общения с внешним миром, экономического процветания. Из-за особенностей рельефа передвигаться по территории страны можно было главным образом на автомашинах. Такой была страна, где в течение 2 238 дней предстояло разыгрываться событиям «афганской» войны, обернувшейся для советских солдат непростой и опасной работой, а для местных жителей огромным бедствием.

Представляли ли себе те, кто пересек границу, истинные причины ввода войск? Одним из первых вступивший в ДРА офицер-политработник, а ныне генерал-майор Леонид Шершнев в своих воспоминаниях писал:

«Нас встречали с любопытством, вполне дружелюбно, без всякой настороженности. В Ташкургане на первый импровизированный митинг собралось несколько тысяч афганцев. Ни трибуны, ни усилителей; мы старались говорить как можно громче, и тут же наши слова переводились на дари (один из языков страны. - Авт.). Афганцы слушали с вниманием, одобрительно кивали. «Теперь будут мир и покой», - говорили местные жители.

Самое трудное было объяснить, почему и зачем мы вошли в Афганистан. (…) Поэтому формулировали так: «Вошли по просьбе законного правительства ДРА».

В следующем пункте движения советской колонны - Баглане - ее встретили воины афганской пехотной дивизии, которые выстроились и аплодировали. Солдат и офицеров осыпали лепестками роз, под колеса и гусеницы машин и танков бросали бумажные цветы. Собственно, боевые действия начались с того, что усиленная воздушно-десантная дивизия генерал-майора Ивана Рябченко захватила ключевые политические и военные объекты в Кабуле.

Однако судя по воспоминаниям участников тех событий, они тоже не были лишены иллюзий относительно Афганистана и своего там пребывания. Первый командарм 40-й армии генерал-лейтенант Юрий Тухаринов говорил журналистам: «Я не представлял, что открывается длительная, растянувшаяся затем почти на десять лет так называемая афганская война. Мы думали, что наше пребывание в Афганистане будет недолгим и принесет облегчение дружественному народу».

Невольно вспомнились строчки из написанного поэтом Николаем Тихоновым стихотворения «Ворота Искандера», обращенного к афганскому другу:

Помни, друг, у тебя мы

Не сеяли ужас.

Помни, мир мы приносим

В твой дом.

Слово дружбы - оно рассекает

Не хуже

Все преграды, и с ним

Мы идем!

Словно рассеченный надвое отрог Гиндукуша, по легенде, стал таким после удара меча Александра Македонского, войскам которого он преградил путь в Индию. Стихи «Ворота Искандера», когда-то убедительные, сегодня звучат иначе.

В «Краткой истории войн» сказано, что чиновники Минобороны узнали о вводе войск в Афганистан после принятия политического решения, то есть 24 декабря 1979 года. Там же сказано, что афганский лидер Хафизулла Амин получил смертельное ранение осколком гранаты при штурме советскими войсками его резиденции. По официальной версии, «революционный суд приговорил предателя Амина к смертельной казни». Об этом же написано в книге «Вторжение» у Д. Гая и В. Снегирева.

Авторы исследовали неизвестные страницы необъявленной войны и посвятили «Вторжение» событиям в Афганистане. Там говорится, что решение о вторжении принято «четверкой» 12 декабря. Что не были подписаны ни указ президиума Верховного Совета СССР, ни другие официальные правительственные распоряжения, определяющие цели и задачи военных действий. Что указания политического руководства министр обороны Дмитрий Устинов доводил до подчиненных устно.

Исследователь проблем отечественной истории Рой Медведев в «Военно-историческом журнале» в 1999 году утверждал, что это не совсем так. Решение о вводе советских войск в Афганистан было принято на заседании Политбюро в декабре, но ни протокола, ни стенограммы не велось, а секретное постановление зашифровали. Имеется в виду постановление ЦК КПСС № 11 176/125 от 12 декабря 1979 года, извлеченное из «Особых папок» в 1992 году.

Итак, лишь в 90-е годы стало известно что решение ввести войска в Афганистан приняли в «узком кругу» четыре человека: генеральный секретарь Брежнев, председатель КГБ Андропов, министр иностранных дел Громыко, министр обороны Устинов. Принималось это решение за спиной народа и партии, не все высшие руководители страны знали о нем. События в Афганистане стали апогеем брежневской доктрины, предполагавшей военизацию советской внешней политики в условиях паритета и содержавшей явно ошибочный взгляд на страны «третьего мира» как на потенциально социалистические.

Расчет (наивный, как потом выяснилось) был таким: введем войска, и сам этот факт заставит присмиреть противников нового режима. Увы, но борьба оппозиции кабульскому режиму переросла в «священную войну» - «джихад» и унесла тысячи жизней.

Так начиналась война, которую в разное время и в разных источниках называли «советско-афганской», «войной без победы», «непонятной войной», «агрессией», «оккупацией» и даже «интервенцией». Но как бы ее ни называли, какие бы ярлыки ни наклеивали, хочется заметить, что история любой страны такова, какова она есть, - и иной не дано. Наша была такой, с шараханьями из крайности в крайность, пересмотром событий, сменой знаков оценки, различного рода спекуляциями. И афганские события - не исключение.

Лада КАРИЦКАЯ