Диагноз без сокрытия

В ходе реализации нацпроекта «Здоровье», начавшегося в 2006 году, отрасль взяла хороший темп. Однако многие проблемы остались нерешенными. Поэтому не случайно предстоящую модернизацию здравоохранения, о которой недавно объявил Владимир Путин, можно считать фактически еще одним приоритетным проектом.

Совершенно очевидно, что поворот в реформе здравоохранения продиктован необходимостью. Понимают это и те, кто лечит, и те, кого лечат. Об этом шел разговор на заседании «круглого стола» «Проблемы в здравоохранении Мурманской области», которое состоялось по инициативе комитета по социальной политике и охране здоровья областной думы. В работе заседания приняли участие представители руководства минздравсоцразвития региона, муниципальных образований, лечебных учреждений и профсоюза медработников.

Задала тон разговору председатель думского комитета Надежда Максимова:

- В последнее время по числу обращений граждан в областную думу вопросы здравоохранения вышли на второе место после проблем ЖКХ - прежде такого никогда не было. Еще очень неприятный фактор - участились жалобы на грубость, пренебрежительное отношение к больным. Есть конкретные примеры таких лечебных учреждений, но называть не стану, поскольку это явление в целом стало распространенным. Так же есть вопросы, связанные с новой системой оплаты труда медработников. Кроме того, в условиях очередной реформы, Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений», вступающего в силу с

1 января 2011 года, хотелось бы услышать предложения и выработать рекомендации, которые помогли бы провести модернизацию системы без ущерба для нашего населения. Чтобы здравоохранение области сохранило свое достойное место в Российской Федерации. Чтобы Мурманская область смогла попасть в федеральные программы развития лечебных учреждений. Чтобы в комфортных условиях мог работать медперсонал и лечиться жители области, - отметила Надежда Максимова.

То, что проблем много и большинство из них не новы - очереди в поликлиниках, бесконечные сроки ожидания обследования, неукомплектованность кадрами, использование дорогостоящих больничных коек под социальные нужды, со всей очевидностью свидетельствует, что действующую систему работы лечебных учреждений надо менять. Но делать это нужно, как подчеркивали многие участники встречи, осмотрительно - с учетом особенностей и специфики условий Севера. Задача действительно стоит непростая. Поскольку сегодня на одной чаше весов - шанс получить от федерального центра немалые средства на укрепление материально­технической базы поликлиник и стационаров, на внедрение современных информационных систем, в отсутствии которых работа медучреждений буксует со страшной силой. С другой стороны - нужно и самим напрячься, чтобы получить право на весомую поддержку федерального центра. Ведь средства, которые правительство России планирует направить на укрепление здравоохранения, - не манна небесная. Как заявил премьер, «было бы неразумно просто вбросить эти ресурсы в неэффективно работающую систему, «размазать» на текущие расходы». Эти деньги, которые пойдут на ремонт клиник и дальнейшее их оснащение, достанутся только тем регионам, которые представят центру свои программы модернизации здравоохранения. Так что на местах предстоит приложить немалые усилия по оптимизации действующей на сегодня структуры медучреждений. Другими словами, расстаться с лишним - а, как известно, это не везде получается - и отрегулировать работу в новых условиях.

В угоду Гиппократу

Понятно, что пациент об эффективности работы медиков судит по одному фактору: поправился, получил облегчение от болячек - цель достигнута. Хорошо, если таков конечный результат. Но вот будет ли этот путь к выздоровлению трудным, извилистым, с лишними материальными и моральными затратами либо оптимально коротким - в этом и заключается эффективность работы всей системы и конкретного врача в частности. При этом финансовая сторона в решении проблемы - далеко не последняя. Поэтому неслучайно на состоявшейся встрече вопросу о коечном фонде было уделено особое внимание. Речь, в частности, шла о Мурманске, поскольку здесь сосредоточено самое большое число стационаров.

- Если говорить об оптимизации системы, то резерв собственных финансовых средств в первую очередь кроется в коечном фонде, поскольку круглосуточная помощь стационара самая затратная. Кроме того, одновременно необходимо осовременивание технологий, обучения и подготовки медперсонала, - отметил в своем выступлении председатель городского комитета по здравоохранению и социальной поддержке администрации Мурманска Вячеслав Панычев.

Нужно пояснить, что в сравнении с федеральным нормативом в Мурманске количество больничных коек больше на 78. Понять это больным, которые дожидаются своей очереди на плановую госпитализацию, трудно. Но в том­то и суть, что в каких­то отделениях они пустуют либо заняты пациентами, скажем так - не по профилю, а где­то из-за их нехватки приходится на время откладывать лечение больного.

- С учетом значения Мурманска в жизни области мы, естественно, готовы максимально участвовать в реструктуризации системы, вносить изменения в свои муниципальные целевые программы. В то же время все же нужно не переборщить. В медицине есть принцип - сколько болезнь развивается, столько ее и надо лечить. Допускаю, что это крайность, но я тоже так считаю, - отметил Вячеслав Панычев.

По поводу коечного фонда, который, безусловно, должен работать с большей интенсивностью, если речь идет об эффективности лечения, высказала свое мнение и член думского комитета доктор Людмила Зажигина:

- Сейчас часто поднимается вопрос, что пациентов после сложнейших операций можно выписывать на третий-четвертый день. На примере детской кардиохирургии могу сказать, что мои пациенты уходили только на пятый­шестой день, притом что это дети. По сравнению со взрослыми они очень быстро реабилитируются - такова природа. Недаром ставлю вопрос о необходимости в койках реабилитации - они должны быть в любой ситуации. Потому что есть определенные нюансы. На Западе человек выходит из больницы и садится в личную машину и в течение 30 минут или часа доезжает до дома, в котором имеется определенный уровень быта. У нас возможности, особенно у пожилых, несколько иные. Наш пациент после операции отправляется с мешками, котомками на поезд либо на автобус, чтобы добраться до дома - далеко не все могут позволить такси. Кроме того, там пациент может за двадцать минут приехать на перевязку, где ему без очереди ее сделают, нашему для этого нужно доехать на автобусе или троллейбусе. И когда мы рассчитываем койко­дни, на это нужно делать скидку. Это крайний пример, касающийся высоких технологий. В данном случае речь идет не об уровне медицины - он у нас в области высокий, а об уровне жизни нашего населения, который тоже нужно учитывать.

- Не согласен с подтягиванием к нормативам федерального уровня, - убежден член думского комитета по вопросам здравоохранения и социальной защиты, в недавнем прошлом главный врач Мурманской больницы скорой медицинской помощи Юрий Паюсов. - На Севере и рана-то заживает в полтора раза дольше, чем в средней полосе, как это доказывают исследования, которые проводили Архангельская и Тверская медицинские академии. Поэтому сроки пребывания больных в стационаре не могут быть одинаковыми по всей стране. Другой пример - по приказу Минздравсоцразвития в каждой ЦГБ должна быть станция скорой помощи. В связи с этим в отношении Апатитской ЦГБ прокуратура уже обратилась в суд, который вынес решение - «расходитесь». Это значит, что нужно еще одного начальника кадров назначить, главного врача, его заместителя... Вот где деньги тратим совершенно необоснованно. Призываю к тому, чтобы и с мест коллеги подавали свои предложения - согласны или нет. Хочу заметить, что здоровье человека от медицины зависит только на 15-20 процентов. При этом за 10 лет ни один объект физической культуры в Мурманске - а, по сути, это объекты охраны здоровья - не введен. Памятники бесхозяйственности стоят - загублены сотни миллионов.

Кроме того, модернизация структуры здравоохранения одновременно подразумевает, что силы медиков должны быть брошены на решение первоочередных проблем: совершенствование оказания помощи больным, страдающим сердечно-сосудистыми заболеваниями, онкологическими, и пострадавшим в ДТП.

- Причина очевидна - на фоне роста рождаемости, которую удалось достичь за последний год, у нас младенческая смертность снизилась по сравнению с этим показателем по России. Однако увеличилась смертность от болезней кровообращения и злокачественных опухолей и особенно от травм, полученных в результате дорожно­транспортных происшествий, - их рост составил 13 процентов, - подчеркнул Вячеслав Панычев. - Если же объемы оказания медицинской помощи увязывать с реструктуризацией, то, безусловно, должна нормализоваться работа и поликлиник, которая отстает от федерального норматива. У нас превышен федеральный норматив объема оказания скорой медицинской помощи. Это связано с низким качеством оказания помощи на поликлиническом уровне. Население идет по пути наименьшего сопротивления - вызывает «03». Сделать поликлиническую помощь более доступной попытаемся по примеру других регионов: необходимо организовать работу поликлиник таким образом, чтобы вызовы врача принимались до окончания рабочего дня. Кроме того, планируется изменить организацию оказания помощи онкобольным, - отметил Вячеслав Панычев.

Речь идет о том, что на сегодня к больному, страдающему онкозаболеванием, в случае необходимости в обезболивающей инъекции выезжает бригада «скорой помощи». Естественно, это отражается на статистике вызовов неотложки - по этому показателю наша служба «03» превышает федеральный норматив. Но главное не в этом, а в организационном плане - «скорая» рассчитана на оказание специализированной экстренной помощи. К примеру, в Санкт-Петербурге на такие вызовы к онкобольным выезжают специальные бригады хосписов, которые в тесном контакте работают с родными этих пациентов. В Мурманске этот опыт взят на вооружение.

- У нас много проблем чисто организационных, и когда мы говорим об увеличении финансирования здравоохранения, то во главу угла ставим то, что вкладывать средства необходимо в нормальную эффективную систему. А мы все понимаем, что на сегодня она у нас неэффективна. Так же и по количеству коек - знаю точно, что у нас есть лишние, причем дублирующие, а тех, в которых есть потребность, не хватает. Поэтому в каждом муниципальном образовании их надо менять под свою структуру и направленность, - отметила Людмила Зажигина.

В связи с этим как само собой разумеющееся - необходимость в койках реабилитации. На этом вопросе на фоне предполагаемого сокращения коечного фонда стационаров Людмила Зажигина сделала особый акцент.

- То, что касается коек реабилитации и сестринского ухода, в частности в отношении инсультных больных, мы должны учитывать, как в наших жилищно­бытовых условиях, при нашей обеспеченности жильем можно организовать дома уход за такими пациентами. Нередко это просто нереально, в результате рушатся семьи, родственники больного становятся заложниками ситуации. Поэтому койки реабилитации - крайне необходимы, поскольку они позволяют максимально восстановиться, а дальше проблему будет решать семья. А койки сестринского ухода должны быть обеспечены в нормальном количестве в социальных учреждениях.

Лицензионная лихорадка

Самое пугающее слово для медицинского учреждения - лицензирование. Чтобы продлить его действие требуются колоссальные вложения. Они необходимы для приведения всех используемых площадей в соответствие с современными требованиями многочисленных контролирующих инстанций. Премьер¬министр не случайно отметил, что «несмотря на все то, что уже было сделано в рамках национального проекта, сегодня более 30 процентов всех лечебных учреждений страны находятся в аварийном или требующем капитального ремонта состоянии».

Здравоохранение области - не исключение. В частности, Вячеслав Панычев сообщил, чтобы привести материально­техническое состояние муниципальных лечебных учреждений Мурманска в соответствие с предписаниями надзорных органов, требуется порядка 430 миллионов. Понятно, что сразу найти всю эту сумму не представляется возможным. Естественно, прежде вопрос будет решаться в отношении тех, кому предстоит лицензирование уже в нынешнем году. Список первоочередников довольно внушительный: городская больница скорой медицинской помощи, роддом № 1, инфекционная больница, две взрослые поликлиники, включая стоматологическую, и три детские.

- Кроме этого еще очень много нерешенных проблем: 16 автомобилей «скорой помощи» имеют 100¬процентный износ. Требует ремонта ожоговое отделение МСЧ «Севрыба», травмопункт, детская травматология БСМП. Кстати, в Великом Новгороде - полная модернизация травмопункта обошлась в 70 миллионов. Планируем туда съездить за опытом, - отметил председатель горздравкомитета.

Если для городов с их мощной инфраструктурой и соответствующим бюджетом лицензирование - серьезная проблема, то для отдаленки - настоящее бедствие.

- Хотелось, чтобы все мероприятия, которые на сегодня резонны, провести таким образом, чтобы это не пошло во вред. Здесь нужно отметить, что муниципалитет муниципалитету рознь, - взял слово заместитель главы Ловозерского района Геннадий Кравченко. - Одно дело, когда он крупный, где есть действующее предприятие, имеющее немалые доходы, другое дело - наша отдаленка. Здесь единственное предприятие, которое в течение многих лет едва теплится, и район фактически живет за счет дотаций областного бюджета - у нас они составляют более 91 процента. Лицензия нашей ЦРБ стоила немереных затрат. Если бы не участие областной думы, министерства здравоохранения и социального развития области, у нас с этим были бы большие проблемы. Но посмотрим подальше - на Краснощелье и Сосновку. Требования настолько изменились, что получить там лицензию на амбулаторию как на поликлинику невозможно. Есть решение, что здесь будет фельдшерско­акушерский пункт, который будет действовать на деньги муниципалитета, которых в принципе нет. Сегодняшний подход такой: сколько денег дали, во столько вы должны уложиться, как в прокрустово ложе. Поэтому проблема с ФАПами в отдаленке не решена, и как заместитель главы не знаю, за счет каких средств буду финансировать их деятельность. А закрыть их, то же, что и закрыть там школу: населенный пункт умирает.

По поводу социальных коек - для наших маленьких поселков это особенно болезненно. Там они необходимы не из-за того, что бабушке захотелось сэкономить пенсию, а из-за того, чтобы она не померла от голода, потому что она неприкаянная и без присмотра. Это тоже социальная значимость системы здравоохранения и соцзащиты. А ведь в Ревде есть брошенный профилакторий. Когда-то он принадлежал «Севредмету», сегодня - в собственности предприятия-банкрота. Пока его еще не разворовали, прошу рассмотреть возможность - притом что в области катастрофически не хватает учреждений социального ухода - использовать данное здание под эти цели. Это поможет в решении большой социальной проблемы и одновременно появятся дополнительные рабочие места в районе.

Грести к себе проблемы пациента

- Если брать в целом по России, наша область все же выглядит очень неплохо. Прямым подтверждением этого является то, что многие наши жители не хотят уезжать с Севера либо возвращаются, столкнувшись в других регионах с социальными и проблемами здравоохранения. Тем не менее недовольство растет, и действительно, организационная сторона здравоохранения часто оборачивается к человеку боком. Та же выписка льготных рецептов, большая контрольная работа иной раз не дает выступить в интересах пациента. Или ситуация по направлению в стационар, на лабораторное обследование, необходимое для госпитализации. Это действительно бывает тяжело для пациента. И вызывает чисто эмоциональные нарекания, не связанные с состоянием и уровнем здравоохранения, который достаточно высок в Мурманской области.

Когда я работала врачом, у меня был принцип: каждый специалист должен грести к себе. Другими словами, врач не имеет права назначить обследование, которое он не в силах организовать и оценить его результат. В противном случае действия оказываются бессмысленными. Человек болен, пришел на прием, ему назначают определенное обследование. Но ведь он сейчас болен. Посмотрев на него, врач профессионально запрограммировал перечень обследований, а дальше пациент начинает тыкаться, как слепой котенок, чтобы их пройти. К примеру, кардиоскопия - в лучшем случае она пациенту будет сделана через два­три месяца. Но ведь время уходит, человек не получает лечения. Я считаю, что либо ты ставишь диагноз и лечишь исходя из того, что есть, либо проводишь обследование, необходимое для работы с больным. Есть очень много чисто организационных нюансов. Да, есть стандарты, есть определенная заорганизованность, - подчеркнула Людмила Зажигина, - но должно быть и живое участие, и способы, которые позволят любому специалисту решать проблемы пациента. Речь в первую очередь об этом. После встречи участники «круглого стола» подготовили рекомендации, которые переданы в областное министерство здравоохранения и соцразвития.

Ольга НУРЕЕВА