Устала Алла

«Хочу спать!» - это, пожалуй, самая обидная отмазка, которую может услышать от любимой женщины законный супруг, которому до зарезу хочется душевно пообщаться. Примерно так и получилось в одной мурманской семье в конце ноября прошлого года.

Рабочие графики у Аллы и Виктора Миренко*, как правило, не совпадали. Она - повар в гостиничном ресторане - трудилась ежедневно с 8 до 17. Супруг - охранник в магазине - работал посменно, то днем, то ночью. Так выпало и 30 ноября прошлого года. Алла пришла с работы, а у мужа был выходной. К приходу жены он и закуску сообразил, и бутылочки охлажденного пива на стол выставил. Решил устроить жене романтический вечер, только что свечи не зажег.

Но работа повара не сахар, физически тяжелая и к сантиментам не располагает. Поворочай-ка трехведерные кастрюли, покрутись смену у раскаленной плиты. Тут добраться бы порой до постели да уснуть покрепче. Так что Алла посидела с мужем за столом только до вечера и сразу после программы «Время» запросилась в постель. «Не могу, - призналась, - день был тяжелый, прямо рубит меня».

Виктор поначалу понимающе закивал, да-да, иди, мол, отдыхай. Алла ушла в самую дальнюю комнату в их трехкомнатной квартире, прилегла и уснула. Благо, после того как дочка вышла замуж, в доме стало просторно.

Ну а о том, что случилось после, женщина подробно рассказала следователю во время допроса по уголовному делу, которое было возбуждено в отношении нее по части 2 статьи 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью).

«Так как мне надо было очень рано вставать на работу, я не стала больше пить с мужем, а пошла и легла спать. Мужу было грустно пить одному, и он стал приходить ко мне каждые полчаса в спальню и будить меня. Он уговаривал меня пойти с ним пить, потом начал ругаться. Будил меня, нецензурно выражаясь. Если я не отвечала, то он пинал диван. А если я и тогда молчала, начинал пинать мои ноги. Я просыпалась и объясняла ему, что мне завтра рано утром на работу. Но ему было скучно и хотелось общаться. Он уходил, но буквально через 20 минут опять возвращался и продолжал меня будить, пинать и обзывать...»

Жена ты мне или не жена?

Казалось бы, ну что может быть безобиднее бытового пьяницы? Ну хочется ему вести за рюмкой тихие, проникновенные беседы с женой, что тут такого? Опять же, одному пить водку как-то стремно, что он, алкоголик, что ли? Но когда мы говорим о женском алкоголизме, который почти не лечится, разве припоминает кто-нибудь, как много женщин пристрастили к бутылке сами мужья? Своими просьбами разделить компанию, выпить с ним под настроение, по поводу и без, да просто поддержать тост, чтобы ему меньше досталось. В конце концов жена ты мне или не жена?

События того злосчастного ноябрьского вечера плавно перетекли в ночь. Где-то с десяти вечера до трех утра Виктор дергал жену постоянно, каждые 15-20 минут. Ну грустно ему было, за жизнь хотелось побеседовать, а с телевизором много ли поговоришь? А потом, в три, он врубил телевизор на полную громкость, и какая-то разухабистая передача с музыкой и диалогами просто взорвала тишину спящего дома. Аллу просто подкинуло в постели.

«Я испугалась, что он всех соседей перебудит, - сказала она впоследствии на суде. - Вышла на кухню, хотела взять пульт на подоконнике и сделать хотя бы потише. Но муж поднялся и кинулся ко мне. Так как он раньше пьяный бил меня, а несколько раз из ревности бегал за мной с ножом, я испугалась, что он меня ударит. И потом я так устала от его систематических издевательств, от того, что он пьет, не дает мне спать, будит и оскорбляет... В общем, я автоматически взяла со стола нож и нанесла мужу удар прямо в область живота. Потом я вынула нож и закричала, испугавшись того, что сделала. Уточню: я ударила от отчаяния».

Надо отдать должное Виктору, он проявил в этой ситуации недюжинную выдержку. У жены началась истерика, она даже говорить не могла, только рыдала. Супруг сел на диван, сам вызвал скорую, ну а медики уже позвонили в полицию. Та примчалась буквально через пять минут.

Виктора увезли в больницу с проникающей колото-резаной раной брюшной полости (она расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни), а Аллу стали допрашивать. Запираться она не стала, рассказала все как было.

То уголовное дело в Первомайском суде города Мурманска рассматривали в особом порядке, что дало возможность существенно сократить срок расследования.

Преступница не юлила, никаких деталей случившегося не скрывала, да и характеристики у нее, что на работе, что в быту, были отменные. К тому же Алла ранее судимой не была. Да и муж, как только пришел в себя, честно признался следователю: да, доводил супругу, и не раз, спать не давал, бывало, и руку поднимал, и нецензурно выражался, а в этот раз видно совсем достал. А на суде убедительно просил закончить дело примирением сторон, потому что и он все осознал, и жена все плохое позабыла: постоянно носила ему в больницу передачи, выхаживала его после операции.

Санта-Барбара по-мурмански

Как-то раз судья одного из мурманских районных судов в беседе со мной вспомнила одно уголовное дело, которое запомнилось ей как Санта-Барбара мурманского розлива. Судила она как-то женщину, которая порезала своего сожителя ножом. Сложился типичный любовный «треугольник»: он, она и водка.

Напились, повздорили, и дама схватилась за кухонный нож. Сожитель долгое время в тяжелом состоянии пролежал в больнице, перенес несколько операций, и только чудо его спасло. Правда, остался инвалидом. Причем это были не молоденькие влюбленные, обоим за полтинник.

- Он, наверное, ее видеть больше не хотел? - спросила я у судьи.

- Напротив! Мы рассматривали это дело, подсудимая под стражей, и вдруг этот чудом выживший человек обращается ко мне с мольбой: «Судья, миленькая, пожалуйста, отпустите ее! Ведь если вы ее сейчас посадите, я совсем умру. Кто же кроме нее будет за мной ходить? А ведь я теперь инвалид, кроме нее у меня во всем свете никого нет».

- И они помирились?

- Более того. Когда я вынесла приговор, назначила наказание, не связанное с реальным лишением свободы, и женщину освободили из-под стражи в зале суда, домой они ушли вместе! А потом буквально через пару дней я сажусь в троллейбус и вижу эту пару. Они сидят, как голубки, прижавшись друг к другу, он ее гладит по ручке и влюбленно заглядывает в глаза. Я посмотрела и поняла: в этой жизни от любви до смерти и обратно - даже не шаг - меньше, чем полшага. Все переплетено в жизни: страсть, любовь, преступление, страдания и смех. В повседневных судейских буднях особенно ясно это осознаешь.

Ну а если от любви перейти к будням, то статистика говорит: в последние годы не только мужчины поднимают руку на жен, зачастую женщины на агрессию отвечают тем же. Нет, происходит это не сразу. Сначала после редких тумаков мужчина заслуживает прощение у любимой букетами, конфетами и поцелуями. Потом тычки и побои становятся чем-то будничным. Мотив: ты меня довела!

Сопротивление женщины ломается, а самооценка катастрофически летит вниз. Сначала жена защищается как может, подключает родню, звонит в полицию. А толку? Придет полицейский, проведет профилактическую беседу на тему: как мужик мужика я тебя понимаю, но нельзя же так, ты уж поаккуратней.

И семейный тиран распоясывается окончательно. Тем более что уйти жертве, как правило, некуда, друзья и родня готовы приютить на день-два, не больше. И она возвращается, чтобы опять получать тумаки и терпеть издевательства.

Но потом приходит предел ее терпению, и женщина - подчас и нежная, и хрупкая - становится жесткой и сильной, хватается за нож.

Полицейские знают этот феномен: именно женщины, слабый пол, очень часто убивают здоровенного мужчину с одного удара. Так что Виктору в нашей истории, можно сказать, очень сильно повезло. Надо надеяться, он теперь будет вести себя более осторожно.

Не призываю всех обиженных женщин хвататься за ножи, но пока наше общество будет демонстрировать неоправданную терпимость к домашним агрессорам в штанах, таких воительниц, как Алла, у нас меньше не станет.

Рассмотрев дело всесторонне и беспристрастно, Первомайский районный суд признал Аллу виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 111 УК РФ, и назначил ей наказание в виде лишения свободы сроком 3 года (условно, с испытательным сроком 2 года). Также ей пришлось оплатить пребывание супруга в больнице - 23 735 рублей. Средства взысканы в пользу территориального Фонда обязательного медицинского страхования.

Недешево обошелся урок для семьи. Но наука дорого стоит.

*Имена и фамилия изменены.

Нина АНТОНЯН