Рыбацкий труд не случайно считается одним из самых тяжелых. Работа в море - это постоянные напряжение и риск, в какой бы точке Мирового океана ни находилось судно. На севере - шквал жестких штормов, колючие снежные заряды и обледеневшие стропы; в южных широтах - палящий зной, обжигающий ветер и раскаленное железо. И на каждом судне, не говоря уже о крупном траулере, тонны движущихся механизмов: подъемники, конвейеры, погрузчики… И вода - по оба борта. Понятно, что несчастных случаев, травм не избежать.
Не впасть в ступор при внезапной остановке сердца, виде торчащей берцовой кости, раны, из которой хлещет кровь, и оказать первую помощь - квалифицированно, быстро и уверенно - под силу даже не каждому медику. Здесь нужна особая подготовка. Но и это еще не все. Ведь, чтобы стать судовым врачом, помимо знаний и опыта работы с экстремальными состояниями такой человек должен обладать еще чем-то особенным, что отрывает его от жизни на берегу.
МСЧ «Севрыба» - само название медучреждения говорит о неразрывной связи с промысловиками. Медицинская служба флота медсанчасти - главная база в Мурманской области для подготовки таких специалистов. Благодаря этому судовые врачи регулярно вливаются в экипажи и вместе рыбаками, моряками отправляются в плавание - в жару тропиков и ледяные шторма Арктики. И ведь сколько раз наличие медика на борту было решающим для жизни.
Что тянет их работать в море: возможность взирать на красоты островов и коллекционировать морские звезды? Авантюризм - проверить себя на слабо? А может быть, просто желание поработать в атмосфере сурового мужского коллектива - без сантиментов, лишних слов-переживаний, щенячьих нежностей и другой дребедени. Словом, по чему тоскуют подчас настоящие мужики. А быть может, все гораздо проще - деньги?
- Деньги здесь точно не причем. Сегодня высококвалифицированный врач может заработать на берегу гораздо больше, - говорит заместитель начальника по медслужбе флота МСЧ «Севрыба» Дмитрий Белоусов. - А в остальном вы правы. Судовые врачи действительно натуры романтичные. Помимо того что хорошие доктора еще и творческие люди. Практически у каждого есть увлечение для души. Кто-то стихи пишет, кто-то рисует, другой фотосъемкой болен... И, конечно, экстремалы. Это и дает ощущение полноты жизни.
- Бытует мнение, что отношение к судовым врачам, скажем так, специфичное: дескать, работы всего - чистоту камбуза проверить и качество пищи. Якобы квалификацию теряют.
- Полнейшее заблуждение. К слову, состояние камбуза и всего остального на судне - епархия надзорных органов. И к работе судового врача имеет отношение весьма опосредованное, так сказать, уже по факту - оказать медпомощь, принять противоэпидемические меры. А на счет квалификации могу одно сказать: дай бог каждому иметь таких врачей, как в нашей медслужбе флота. Среди них - стоматологи, хирурги, анестезиологи, прошедшие специальные курсы подготовки для работы в море.
- Но если судовой врач в чем-то сомневается, без узких специалистов ему все равно не обойтись - доставлять вертолетом?
- Если на судне есть врач, то необходимости в этом уже нет. Спутниковая связь, скайп, телемедицина позволяют разрешить даже очень сложные ситуации безотлагательно. Сейчас у нас 30 судовых врачей, можем и больше подготовить. Но, к сожалению, многие судовладельцы не считают нужным брать в рейс квалифицированного доктора. А ведь речь идет о безопасности!
По словам Дмитрия Белоусова, из-за отсутствия в экипажах врача в секторе промысла нередко можно наблюдать такую картину: то одно, то другое судно запрашивает медпомощь у коллег. Мол, отзовитесь, у кого на борту есть доктор - помогите.
- Знают, что рискуют, отправляя экипаж без врача, а все равно на нем экономят, либо берут фельдшера глубоко пенсионного возраста, который давно свое отработал. Или другой пример: одна известная мурманская рыбопромысловая компания умудрилась получить в 2012 году лицензию на оказание медпомощи. Это все равно, что, если бы «Севрыба» получила лицензию на укладку асфальта! - считает Дмитрий Николаевич. - Есть еще важный момент - престиж страны. Вряд ли его добавляют постоянные обращения наших экипажей за медпомощью к тем же норвежцам. Каждый раз отсутствие у русских врача на судне вызывает как минимум недоумение.
- Помнится, с судовой аптечкой у российских флотов, работающих за рубежом, в свое время были большие проблемы из-за таможенного законодательства, которое действовало на тот момент.
- Сейчас этой проблемы нет. Затраты на лекарства только одного тралфлота составляют 10 тысяч евро. «Карат» (мурманский рыбопромысловый холдинг, в который входит несколько компаний, в том числе тралфлот. - Прим. авт.) к обеспечению медпомощью своих экипажей подходит очень ответственно. Судовой врач есть в каждом рейсе. Наши специалисты работают не только в рыбацких экипажах, но и с морскими геологами (МАГЭ), с другими мурманскими флотами. За последнее время медслужба флота нашей медсанчасти увеличила количество судовых врачей в два раза. В целом они работают на 20 судах, которые выходят в самые разные районы Мирового океана. Эта работа действительно для настоящих мужчин.