В двух недавних публикациях "Мурманского вестника" рассказывалось о действиях зенитных батарей и бронепоездов, обеспечивавших бесперебойное движение воинских составов на Мурманск и в южном направлении в годы Великой Отечественной войны. Мой знакомый из поселка Лесозаводского, краевед Анатолий Патраков поделился недавно собранными материалами об иной стороне войны в Заполярье - шпионско-диверсионной.

После того как к концу 1941-го наступление немецких и финских войск на Кандалакшу было остановлено, усилились удары врага по железной дороге, воинским составам. Часто такие удары были целенаправленными, оперативными, из чего становилось ясно: действует агентурная разведывательная сеть. Но активизировалась и наша контрразведывательная деятельность в прифронтовых районах. Насколько плодотворной была она, нам неизвестно, однако память народная и некоторые из опубликованных источников свидетельствуют о том, что были успехи и поражения и с той и с другой стороны.

В материале "Бронепоезд "Старая деревня" ("МВ" за 30 марта) мы рассказали об одной ловушке, в которой оказался зенитный поезд № 190. 10 марта 1943 года ему не позволили уйти, как это практиковалось, с наступлением светлого времени со станции Ковда, где базировался, на перегон. Пояснили, что навстречу идет (по однопутке) паровоз на смену. Вскоре сообщили, что его повредила вражеская авиация и выслан другой. А в это время на Ковду налетают фашистские бомбардировщики. Крепко досталось тогда застрявшему на станции, лишенному возможности маневрировать поезду. Уже после войны, как рассказывали железнодорожники, выяснилось: ловушка была подстроена с помощью вражеской агентуры, вредителей.

Немало и других случаев указывали на то, что кто-то по линии движения отслеживал поезда, количество вагонов, род грузов, время прохождения поездов и передавал сведения куда надо было. Использовали для этого часто сами поезда: информация содержалась на стенках вагонов. Например, случайная вроде бы черта глиной или царапина на определенном месте могла означать, что на такой-то станции стоит бронепоезд. А, к примеру, знак "греется букса третьего вагона" нес иную условную информацию и так далее. На кого падали подозрения? Судя по всему, круг таковых был немалым.

Вот пример. После того как в мае 1943 года была серьезно повреждена в бою зенитная батарея у станции Ковда, ее переправили под Мончегорск. А взамен решили разместить здесь другую, более крупнокалиберную. Притом - в скрытном месте. На станцию прибыл паровоз с товарными вагонами. Приехавшие устроили какую-то "праздничную встречу" со станционными и упоили на ней всех местных неблагонадежных мужиков спиртом. А когда те "полегли", состав отошел от станции. В назначенном месте прибывшие ночью выгрузили сначала нескольких лошадей, затем - разобранные зенитки, боеприпасы и с помощью лошадок перевезли все это к выбранному под позицию месту. Не подозревая о появившейся батарее, немецкие бомбардировщики, смело прилетев бомбить ковдский мост, были встречены вдруг мощным огнем. Как никогда много за один вылет - шесть самолетов потеряли они тогда.

Если у контрразведки были основания подозревать в связях с врагом ту часть населения, что могла быть скрытно несогласной с советской властью, то не меньше подобных оснований могло у них быть и в отношении российских финнов. Как-то поутру в декабре 1941 года пограничники заметили свежую лыжню, убегавшую в сторону Финляндии. Пустились в погоню и настигли средних лет финна. Весь распаренный, он шел на запад. Допросы выяснили: лыжник идет из Кандалакши в Финляндию, за ночь преодолел 100 километров. "Неужто за ночь?" - не поверили особисты. "Да, - отвечал финн, - меня ведет великий неустрашимый дух Сису!"

Выяснилось, что этот мифический финский дух вел связника-агента по делу особой важности. Из Мурманска на Москву должен был проследовать спецпоезд. Он вез советского посла в Англии Майского и министра иностранных дел Великобритании А. Идена. Оба прибыли в Мурманск на крейсере "Кент". Целью поездки было доказать представителю У. Черчилля лживость утверждений Геббельса о том, что немецкие войска якобы перерезали Кировскую железную дорогу и теперь эта магистраль доставки на фронты грузов антигитлеровской коалиции не действует. Поезд с дипломатами благополучно проследовал по всему пути до столицы.

Еще приметили жители станции Ковда в ту зиму другую лыжню. Обходя стороной казармы, батареи, наблюдательные пункты, лыжня регулярно, раза два в неделю, убегала на озеро Серяк и по нему шла тоже к границе, которая в том месте была ближе всего - в трех десятках километров. Выяснилось: девушка-финка Эрна Лейпинг регулярно ходит в сторону границы. Она жила с матерью-вдовой и старшей сестрой на хуторе близ станции. Семейство это не было депортировано в начале войны вместе с другими финнами потому, вероятно, что глава семьи погиб в финскую войну будучи красноармейцем. Хорошую лыжницу, Эрну никак не могли поймать с поличным. Пока не случилось с ней несчастья. Однажды ее нашли раненной, лежащей на снегу. Подорвалась на мине-растяжке, возвращаясь из Финляндии. Их имели обыкновение устанавливать против погони немецкие и финские шпионы и диверсанты, приходившие сюда. При девушке нашли письмо из Финляндии на карельском языке. Было ли это послание одной из шифровок, какие носила за линию фронта рискуя жизнью, Эрна, - нам неизвестно. Однако после этого случая семья Лейпинг была депортирована.

Игорь ЧЕСНОКОВ