Коллективная жалоба из Мурманского областного противотуберкулезного диспансера с просьбой провести проверку правомочности и законности действий комитета по здравоохранению, отправленная по четырем адресам, поступила и к нам в редакцию. Подобные проверки, как известно, не в компетенции журналистов. Однако мы можем встретиться и поговорить с людьми, попытаться разобраться в проблеме, что и постарались сделать.

Но прежде я познакомилась с официальными данными о том, какие беды приносит туберкулез сегодня.

"Эпидемическая ситуация по туберкулезу в России осложнилась в начале девяностых годов. Численность впервые выявленных больных по сравнению с 1990 г. увеличилась к 2003 г. более чем в 2 раза, в 1,5 раза возросла смертность... стало больше пациентов, страдающих распространенными, запущенными и осложненными формами, а также больных, выделяющих лекарственно устойчивые микобактерии туберкулеза, снизилась эффективность лечения..."

Эта шокирующая информация взята из приказа Минздрава РФ. Хорошо известны и причины активности туберкулеза: плохое питание, стрессы, позднее лечение, контакты с больными, имеющими открытые формы заболевания. Социальная незащищенность также увеличивает риск заболеть. Последние годы все в большей опасности медработники. Ежегодно, к примеру, регистрируются случаи заражения среди сотрудников нашего областного тубдиспансера: два года и год назад - по 4 человека, за первый квартал 2004-го - уже трое (среди них - врач, медсестра и гардеробщица).

И дело здесь вовсе не в низкой квалификации медперсонала, а в том, что туберкулез действительно становится все агрессивнее, а жертвы его слабеют. Посудите сами, говорили мне работники тубдиспансера, разве могут обеспечить калорийным, полноценным питанием, в том числе витаминами, себя и свою семью врач, имеющий оклад 1610-2180 рублей, медсестра (1010-1610 рублей), санитарка (670-740 рублей)? Мизерность оплаты труда у многих отягощается большими перегрузками. Медики взваливают на себя дополнительные дежурства, работают несколько смен подряд - лишь бы вытащить себя из трясины нищеты. И организм не выдерживает, дает сбой.

Недаром именно для такой категории работников здравоохранения, даже в наше, далеко не заботливое время, государство устанавливает привилегии: дополнительный отпуск, укороченную рабочую неделю, доплаты за вредные условия труда. Только за последний год вышли не одно постановление правительства, не один приказ Минздрава, направленные на улучшение условий труда и здоровья медиков, чья работа связана с опасностью инфицирования туберкулезом. К окладам сотрудников тубдиспансера добавлено до 50 процентов выплат за вредность.

Однако, несмотря на приличную (по сравнению с другими медучреждениями) зарплату, очереди жаждущих работать в лечебном учреждении в отдел кадров, как утверждает его начальник Оксана Попова, нет. Самоотверженных специалистов, санитарок, обслуживающего персонала хронически не хватает. Многие считают, что жизнь и здоровье дороже денег.

Известие о результатах проверки тубдиспансера областным комитетом по здравоохранению было воспринято в коллективе как трагедия, рассказывали собравшиеся у кадровика работники разных служб:

- Главврачу предписано снять доплаты за вредность с тех, кто непосредственно не работает в эпидемиологическом очаге. Причем само это понятие трактуется проверяющими неверно. Из перечня "опасных" должностей хотят вычеркнуть работников пищеблока, бухгалтерии, уборщиков производственных помещений, гардеробщицу, секретаря и ряд других сотрудников, которые будто бы напрямую не соприкасаются с больными.

И в самом деле, контакт может быть прямым, а может - опосредованным: передал инфицированный пациент справку через медсестру для секретаря, та - кассиру. И кто поручится в данном случае, что бумажка, которую держали в руках все эти люди, девственно чиста - на ней нет микобактерий туберкулеза? По коридорам, двору диспансера прогуливаются больные, в том числе и с активными формами, и несмотря на предупреждения, просьбы (извините) не плевать, многие все равно это делают, кто-то по глупости, а кто-то и в отместку (пусть и вам будет плохо!). А мокрота больного чрезвычайно опасна для окружающих. Так рассуждали мои собеседники.

Проверяющие к тому же сузили понятие эпидемиологического очага в отличие от того, как его трактует приказ Минздрава от 21.03.2003 года.

Тубдиспансер лихорадит, кто-то уже написал заявление об уходе, кто-то консультируется со знакомыми юристами, создана рабочая группа, которой поручено обратиться к компетентным органам. Люди рассуждают, в принципе, верно: правительство издает нужные законы, но не прописаны механизмы их выполнения, под них не заложены реальные деньги. А коль их нет, следовательно, на местах приходится экономить, как говорится, искать внутренние резервы. В результате страдают те, для кого эти правильные законы задумывались. Добро бы разговор шел о крупных суммах, но, как выразился председатель обкома профсоюза работников здравоохранения Владимир Василенко, цена вопроса невысока: слишком уж мала зарплата и добавки тем, кому их хотят урезать.

На днях профсоюзный лидер обратился с запросом к председателю областного комитета по здравоохранению Игорю Ковалеву. Если голос медработников тубдиспансера услышан не будет, у людей - два пути. Или действовать согласно статье 398 Трудового кодекса, что может закончиться забастовкой. Либо обращаться в суд. В этом случае профсоюз также готов протянуть руку помощи - дать своего представителя-юриста, который бы мог в суде защищать права работников тубдиспансера. Правда, в этом случае "цена вопроса" для комитета по здравоохранению может оказаться куда выше. Может, стоит, пока дело до суда не дошло, всем вместе сесть за стол переговоров?

Людмила ЛОПАТКО