(Окончание. Начало в №160, 164.)

3. Красный передел

Улицы Александрова и Чумбарова-Лучинского в Мурманске рядом. Люди, давшие им свои имена, тоже соседствуют в истории Кольского Севера. Однако если на карте областного центра они сосуществуют вполне мирно, то в жизни пересечение их судеб привело к конфликту, который едва не закончился кровопролитием. Их противостояние - одна из неизвестных по сей день страниц нашего прошлого... "Т марта 1920 года в Мурманск въехал на бронепоезде передовой отряд регулярных сил Красной армии численностью 200 человек. Возглавлял прибывших начальник политотдела 1-й стрелковой дивизии 6-й армии Иванов. Его сопровождали сотрудник отдела Федор Чумбаров-Лучинский и присоединившийся к отряду по пути в краевой центр известный партизанский командир Иван Поспелов по прозвищу Ванька Каин. С этого момента начинается стремительный закат не только Александрова, как самой яркой звезды на мурманском небосклоне власти, но и его ближайших соратников, земцев Владимира Ушакова и Александра Игнатьева

- в общем, всей руководящей на тот момент, земской по сути дела, тройки.

Это, впрочем, вовсе не удивительно, если учесть, что в первые после падения белой власти дни у руля в Мурманске оказались те, кто и прежде занимал видные посты. Судите сами: Александров при белых был начальником уездной комендантской команды, Ушаков - председателем уездной земской управы, Игнатьев возглавлял земотдел, ведавший вопросами продовольственного снабжения. Возникал резонный вопрос - за что боролись?

О том, что в членах руководящей тройки видели лишь временных «попутчиков!», свидетельствует один из активных деятелей того периода большевик Степан Мазавин. «Принимали участие в перевороте,

- докладывал он в Петросовет через три месяца после событий февраля 1920 года, - и земские деятели кадеты, как то Игнатьев, Ушаков, кои хотели использовать в первое время переворот в свою пользу, думая взять земством власть в свои руки, на что рассчитывало земство и в Архангельске, но солдатские и рабочие массы определенно выступили с лозунгом «Вся власть Советам», и этим господам пришлось в силу необходимости перекраситься... Председатель... Александров в первые дни... тоже вел довольно неопределенную линию, он говорил о революционном народе, пролетариате, ни слова не говоря от имени Коммунистической партии, и только когда мы... на собраниях определенно стали говорить от имени партии, приветствуя своего вождя тов. Ленина, и когда через пять дней... определилось... что наша взяла, то Александров стал говорить «мы коммунисты» и т. п.» При наличии такой «внутренней» оппозиции отстранение Александрова и его соратников от власти становилось только вопросом времени.

Приехавшие на бронепоезде «центровики» - их стали так называть, поскольку прибыли они с «большой земли», из Центральной России, - сразу повели себя независимо и дерзко, делом доказав, что не намерены оставлять у власти всяких там «бывших». В первый же день, по окончании посвященного их приезду торжественного митинга, состоялись перевыборы президиума мурманского ревкома. Ни Ушаков, ни Игнатьев избраны туда не были. Отныне их функции сводились к решению исключительно технических вопросов. Игнатьева вдобавок сместили с занимаемой им должности начальника продовольственного отдела «вследствие неудовольствия, высказанного рабочими». Прежняя руководящая тройка, таким образом, распалась, зато четко обозначилась новая - из Иванова, Чумбарова-Лучинского и Поспелова, которые вошли в состав президиума мурманского ревкома.

«Претендентом на престол» - на главную руководящую должность новоприбывшие выдвинули Поспелова - своего брата пролетария, классово близкого, следовательно, вполне подходящего, несмотря на отсутствие подготовки и опыта, человека, к тому же «усердно добивавшегося», по словам Мазавина, своего избрания на пост председателя ревкома. Александров и Поспелов являли собой даже внешнюю противоположность: первый - статный красавец, второй, согласно свидетельству одного из очевидцев, - «маленький, невзрачный человечишко». Кроме всего прочего, при ревкоме создали следственную комиссию. Одним из первых рассмотренных ею дел стало, чуть позже, дело Александрова.

Отстранение от власти руководителя мурманского переворота было практически предрешено, но его влияние в краевом центре все еще оставалось значительным, он по-прежнему находился во главе ревкома и «пользовался большим авторитетом и популярностью». Ко всему прочему, за его спиной стоял преданный ему сформированный из местных кадров 1-й Мурманский стрелковый полк, а основные силы регулярной Красной армии еще только подходили к Мурманску.

Установилось хрупкое, кратковременное равновесие сил. Ни одна из сторон не собиралась уступать. Александров, скорее всего, видел в действиях тройки «центровиков» попытку «узурпации» власти и ревизии завоеваний заполярной «революции», те же, со своей стороны, считали его сомнительным элементом, попутчиком, а многие его действия - партизанщиной. Впрочем, это была не только их позиция. Так думали многие представители новой мурманской управленческой верхушки. К примеру, все тот же Мазавин, которого по праву можно назвать «летописцем» тех событий, давал председателю ревкома такую оценку: «Александров, хотя и руководитель восстания, но все-таки не совсем свой человек, бывший офицер-интеллигент с не совсем определенной физиономией».

Любопытное свидетельство отношения Чумбарова-Лучинского ко всем «бывшим», хотя бы даже и сочувственно настроенным, приводит в книге «Вечер. Окна. Люди» известная советская писательница Вера Кетлинская, жившая в 1920 году в Мурманске. Она вспоминает, что большевистский вожак разговаривал с ее матерью, вдовой контр-адмирала Кетлинского, «ершисто: «Вы же из чуждого класса, что вам наша революция? Вы что же решили снизойти до нас?»... Пришел он как-то вечером, а в его кудлатых, давно не стриженных волосах - кусочек сала. Мама сказала ему об этом. «А вас коробит? Привыкли к напомаженным аристократам?» Похожим образом он мог воспринимать и Александрова.

Напряжение между двумя сформировавшимися в Мурманске силами нарастало. Противостояние едва не обернулось кровопролитием. Мазавин докладывал Петросовету, что «Иванов, Чумбаров и Поспелов, имея за собой броневик (то есть бронепоезд), хотели арестовать Александрова. Александров, Филиппов, Синцов, имея за собой 1 красноармейский полк (то есть 1-й Мурманский стрелковый полк), хотели арестовать Иванова и Чумбарова... пришлось этих господ стукнуть лбами самих и разрядить готовящийся взрыв среди своих товарищей». Окончательно ситуация разрешилась 13 марта 1920 года. В этот день в Мурманск вошли основные силы регулярной Красной армии: подразделения 2-го и 3-го полков 1-й стрелковой дивизии. Тогда же на состоявшемся заседании члены ревкома заслушали «доклад следственной комиссии по поводу расследования действий тов. Александрова». Вывод звучал как приговор: «По заключению комиссии тов. Александров председателем ревкома быть не может». На освободившееся место избрали Поспелова.

Противостоять натиску новой руководящей тройки Александров оказался не в состоянии. На следующий день, 14 марта, было принято решение о расформировании его военной опоры - 1-го Мурманского стрелкового полка. Поскольку бывший лидер красного Мурмана сохранял-таки определенное влияние и, по мнению того же Мазавина, «его рано было выкидывать», отстраненному от дел председателю предложили своего рода «утешительный приз» - должность руководителя финансово-торгового отдела. Его единомышленники покидали ряды управленцев. Можно сказать, совершился еще один переворот, произошел передел власти уже внутри сложившейся советской системы. Потерпев поражение в борьбе с «центровиками», Александров 21 марта 1920 года - ровно через месяц после переворота, «в четыре часа пополудни», как указывалось в сопроводительных документах, «вместе с женой и домашним имуществом» выбыл в Петроград «в распоряжение тов. Зиновьева». Мурманский период его жизни закончился.

Финал судьбы Ивана Александрова трагичен. В 1937 году бывшего председателя мурманского ревкома арестовали, обвинив в том, что он в 1918-1920 годах вел шпионскую деятельность. Умер Александров в 1941 году. В декабре 1958 года реабилитирован посмертно.

Оценивать его деятельность неминуемо будут по-разному, в зависимости от политических пристрастий. Но есть вещи, которые кажутся бесспорными. Звезда Александрова сверкнула в истории нашего края на один короткий миг и - погасла. Однако даже в таком, пусть слабом, зыбком ее блеске становится отчетливей видно, что происходило тогда вокруг. Вот почему сегодня мы внимательно всматриваемся в жизнь этого человека, звездным часом которого стало короткое, всего несколько месяцев, пребывание в Мурманске. Всматриваемся, стараясь, по возможности, различить каждую деталь, каждый факт биографии. И судьба его постепенно становится ясней, проступает сквозь тьму десятилетий, доходит до нас, как доходит, почти по Маяковскому, «свет умерших звезд».

Звезда Александрова

1. Герой или темная личность?.. "Мурманский вестник" от 25.08.2007

2. Мурманский переворот "Мурманский вестник" от 01.09.2007

3. Красный передел "Мурманский вестник" от 08.09.2007

Дмитрий ЕРМОЛАЕВ.