Мотя - звезда. Серого говорящего попугая жако снимали и показывали уже все мурманские телекомпании, о нем не раз писали в газетах. Точнее, о ней. Мотя все же дама. Как все существа женского пола, достаточно болтливая. Ну и избалованная вниманием к своей персоне, обожает, когда вокруг ее клетки толпятся люди. Причем Мотя с ходу оценивает посетителей и ведет себя соответственно. Знакомым, тем, кто за ней ухаживает, и голову подставит почесать, и поговорить может. Сообщить, например, что Мотя - хорошая. К незнакомым приглядывается. Коли не в ее вкусе, то особой радости не выказывает. Если же подошедший к клетке имеет шевелюру темного цвета, тут Мотя начинает волноваться. А если брюнетистый гость еще и мужского пола, попугаиха приходит в полный экстаз. Птичка даже танцевать пытается, чтобы привлечь к себе внимание.

Что тут скажешь? Наверное, первым - и любимым - хозяином Моти был какой-нибудь моряк-брюнет. Возможно, тлеет еще в ее попугайской душе робкая надежда, что он когда-нибудь объявится, придет за ней, своей девочкой.

Пока же проживает она в центре детского и юношеского творчества "Лапландия", в уголке живой природы. Она здесь уже давно, ее отдали из одного мурманского офиса. О своей офисной жизни помнит достаточно много. Даже рассказывает о ней. Вернее, передает разговоры, которых наслушалась, сидючи в кабинете. "Алло, - вдруг начинает она говорить женским голосом, - ой, это вы, ха-ха-ха", - явно кокетничает Мотя с гипотетическим собеседником. А то переходит на деловой мужской бас: "Да. Буду. Хорошо".

Мы со старшим методистом "Лапландии" Татьяной Громовой долго стояли около Мотиной клетки: я тщетно пыталась услышать от птички хоть одно человеческое слово. Но попугаиха не проявила ко мне ни малейшего интереса: и пол у меня не тот, и масть не та. Но глазом на нас косила, к нашему разговору явно прислушивалась. Говорили мы, конечно, о ней, умнице. В два голоса упрашивали: "Мотенька, вымолви словечко". Но птичка капризно поворачивалась к нам хвостиком. Тогда мы демонстративно ушли с ее глаз, встали так, чтобы она нас не видела, но начали громко разговаривать между собой. Избалованной Моте это не понравилось: как же, не ее хвалят - и она начала ругать нас. Говорила сварливым голосом что-то непонятное, но тирада ее довольно забавно напоминала человеческую речь.

Вообще, утверждают специалисты, попугаи жако наиболее склонны к обучению речи. Далее идут амазоны. В "Лапландии", кстати, есть и они. Но пока не говорят. Ара также могут произносить слова, но делают это громко и грубо. Какаду, напротив, имеют мелодичный голос. Однако ни они, ни ара не могут сравниться в способностях с жако и амазонами. Можно научить разговаривать и многих мелких попугаев, например волнистых и неразлучников.

Одного говорящего волнистого попугайчика видела я этим летом. Он живет в семье, которую недавно постигло большое горе. Скоропостижно умер глава семьи. Овдовела жена, осиротела дочь. Женщины аж с лица почернели от свалившегося на них горя. И вдруг маленький волнистый попугайчик - еще молоденький, живет у них второй год - начал говорить. Да что там говорить, болтать без умолку. Сначала он сказал, что Кеша - хороший. А потом стал выдавать слышанные им фразы и в семье (ну, я пошла... где моя кофта... доброе утро...), и по телевизору (и о политике, и о погоде). Совсем как мультяшный Кеша. Надо ли говорить, что с этим маленьким забавным говорящим существом жить стало слегка веселей. А как я-то растрогалась, когда он после долгих уговоров сообщил мне тихо, под большим секретом, что Кеша - хороший. Голосок нежный, тоненький. Мне сказали, что это он стесняется, а разболтается, так и кричать может.

Чтобы птица начала говорить, советуют специалисты, станьте её другом, а не владельцем, и тогда пернатая ответит вам своим добрым расположением. Кстати, копируют птицы не только человеческую речь, но и другие звуки, которые им приходится часто слышать. В одной лаборатории живет волнистый попугайчик, который начал копировать звук матричного принтера. А вот отучить птичку от нежелательных звуков (или каких-нибудь хулиганских слов) трудно. В таких случаях применяют определенные приемы: брызгают на нее водой, если птица этого не любит, накрывают клетку покрывалом или просто игнорируют ее, подчеркнуто перестают уделять ей внимание.

А еще лучше, чтобы маленькие пересмешники не слышали ничего неподобающего. Зато какой это восторг, когда чудо в перьях говорит с тобой на одном языке. Слышала я также, что существуют говорящие коты и собаки. Но встречать их мне еще не приходилось.

Галина ДВОРЕЦКАЯ