К возбуждению уголовного дела чуть было не привела общественника Алексея Панюкова борьба с криминальными надписями на стенах домов в Эжвинском районе Сыктывкара. Руководитель общественной организации «Эжва - это мы» рассказал «Республике» о случившемся.

- Ситуация почти анекдотическая: вы закрасили на стене свастику и надпись с координатами торговцев спайсами и сами же чуть не стали фигурантом уголовного дела. Почему так получилось?

- Мне везет на неприятности. Если серьезно, то логически происходящее объяснить невозможно: вместо того чтобы привлекать к ответственности тех, кто эти надписи оставляет, привлекают тех, кто их закрашивает. Нас, наверное, просто найти легче - нам стыдиться нечего, мы не скрываемся, информацию о своей работе выложили в соцсетях. А вычислить тех, кто эти надписи делает, очень непросто. Проблема с надписями, в первую очередь рекламирующими спайсы, есть не только в Эжвинском районе, но и в Сыктывкаре, и в других городах республики. Там, где эти цифры на виду, их закрашивают коммунальщики. Насколько оперативно они это делают - другой вопрос. Мы принялись за дело сразу, как только получили информацию.

В августе мне позвонила одна из жительниц Эжвы, возмущалась, мол, год семидесятилетия Победы, а на стене дома - фашистская свастика. На стене мы заметили и надпись с координатами торговца спайсами, решили тоже закрасить. Со свастикой особых проблем не было, ее закрасили быстро. А вот с цифрами пришлось повозиться. Люди, которые оставляют такие надписи, тоже ведь понимают, что рано или поздно их закрасят. Но наркоторговцы заинтересованы в том, чтобы их координаты оставались на стене как можно дольше. Я не знаю, чем они наносят эти надписи, но цифры буквально проступали сквозь светлую краску. Пришлось купить темно-синюю, но и той потребовалось извести три баллончика, чтобы надпись не просвечивала.

- Откуда вы узнали, что вам грозит уголовное преследование?

- В начале сентября раздался звонок. Собеседник представился сотрудником полиции и спросил, мне ли принадлежит автомобиль с таким-то номером. Я подтвердил, что машина моя. Потом последовал вопрос о том, что я делал 31 августа у дома № 8 по улице Комарова. Я ответил, что закрашивал надписи. Меня пригласили в полицию для беседы, сообщив, что проводят проверку по заявлению жителя соседнего дома, который усмотрел в моих действиях вандализм.

- Может, это был какой-то ваш личный недоброжелатель?

- Да мне все равно, кто это был. Может, человек действительно хотел как лучше. Может, как хуже - я не знаю. Мне только интересно, где этот бдительный гражданин был, когда кто-то эти надписи на стене делал? Вот тут бы проявить сознательность и сообщить в полицию. Так ведь нет. Кому могло не понравиться, что надпись с координатами наркоторговца исчезла со стены? Во всяком случае, когда мы эту надпись закрашивали, жильцы дома претензий не предъявляли. А то, что мы сработали оперативнее, чем те структуры, которые эту работу должны выполнять, так это не наша проблема.

- Как прошла ваша беседа с сотрудником полиции?

- Если честно, сначала я вообще подумал, что это какой-то неудачный розыгрыш, даже посмеялся - не может же такого быть. Но когда пришел в полицию, выяснил, что может. Мне предложили ознакомиться с заявлением. Я ознакомился, рассказал, как на самом деле все было. Сотрудники полиции объяснили, что даже действия, совершенные из самых благих побуждений, могут быть уголовно наказуемыми. На первый раз ограничились беседой, но предупредили, что, если такое повторится, тут уж будет явный состав преступления. Чтобы все было по закону, надо получить согласие на закрашивание надписей у всех жильцов дома.

Вы только представьте: в доме сто квартир, если хозяина каждой разыскивать и с ним согласовывать, то у нас на это, по опыту знаю, в лучшем случае неделя уйдет, а то и больше. Неделя работы только на поиски и согласования. А все это время надпись будет на стене, кто-то будет связываться с торговцем, покупать наркотики. Тут ведь речь идет о человеческих жизнях: я знаю, что отравиться спайсом можно и с первой затяжки.

- Больше вы, наверное, не будете такие надписи закрашивать?

- Судимость ни мне, ни, уверен, любому другому волонтеру не нужна. Но и опускать руки мы не собираемся. Поэтому мы нашли лазейку: договорились о подписании соглашения с эжвинской управляющей компанией «Жилкомхоз», которая обслуживает большую часть домов в районе. По этому договору мы, получив информацию о таких надписях, уведомляем управляющую компанию и закрашиваем их. При такой системе работы, надеюсь, у правоохранителей к нам претензий не будет - все-таки преступление-то совершают те, кто рекламирует и продает спайсы, а мы, напротив, благое дело делаем.

Кроме того, совместно с министерством образования Коми и республиканским центром психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи «Образование и здоровье» мы подготовили брошюры и памятки по профилактике наркомании. Их будут раздавать во всех школах республики на родительских собраниях, планируем начать акцию в конце сентября.

- Вы считаете такой метод профилактики действенным?

- Молчать о распространении наркомании тоже не вариант. Я считаю, что замалчивание проблемы ни при каких условиях не может быть способом ее решения. Многие родители даже не подозревают, какая опасность грозит их детям, узнают, когда ребенок уже употребляет наркотики (и не первый месяц). Но тогда справиться с этой бедой намного сложнее. А предупрежден - значит, вооружен, и, если, изучив наши методические материалы, родители начнут уделять детям больше внимания, это уже хороший результат.

Людмила ВЛАСОВА, «Республика».