23 июня исполнилось 120 лет со дня рождения Арсения Григорьевича Головко - человека, сыгравшего особую роль в истории Великой Отечественной войны. В 1940-м, в возрасте всего 34 лет, Головко стал командующим Северным флотом и оставался им все военные годы.
Судьбу решил комсомол
Будущий командующий родился далеко и от моря, и от Севера - в станице Прохладной Терской области. Сейчас это город Прохладный в Кабардино-Балкарии. Отец, терский казак, после военной службы работал ветеринарным фельдшером. Семья была многодетная. Несмотря на постоянную нужду, Арсений успешно окончил церковно-приходскую школу и поступил на рабфак при Донском университете в Ростове-на-Дону. По окончании уехал в Москву учиться на агронома. Однако в ноябре 1925 года по комсомольской путевке был направлен в Ленинград, в военно-морское училище.
«Так что ни с каким-либо призванием или родительским наказом, ни с романтическим стремлением к морю мое определение в моряки не было связано, - пишет Арсений Григорьевич в своих воспоминаниях. - Комсомол послал меня, как и тысячи других комсомольцев, на флот, а все дальнейшее зависело от выбора специальности, воспитания и в первую очередь от желания учиться. Тринадцать лет шло мое формирование как моряка: в рядовых должностях на корабле, в училище; на разных театрах - Балтике, Черном море, Каспии, Тихом океане, Севере, Амуре и в других местах. Был я штурманом, минером, помощником командира миноносца, командиром дивизиона торпедных катеров и начальником штаба бригады, преподавателем на курсах и в училище, командиром дивизиона кораблей, начальником штаба флота. Учился на курсах повышения квалификации командного состава, опять служил на кораблях, опять после того учился, уже в академии».
Дон Симон Гарсия Галвис
Исключительно важным в становлении Головко как флотоводца стало его участие в гражданской войне в Испании. В то время он учился на командном факультете Военно-морской академии имени К. Е. Ворошилова и в числе других моряков-добровольцев отправился в охваченную войной страну. В должности советника командира военно-морской базы Картахены под именем Дон Симон Гарсия Галвис он участвовал в разработке планов операций по охране рейдов, гаваней, обеспечению безопасности проходов и разгрузке транспортов.
- Там он, собственно, научился планировать операции, оборонять порт, высаживать десанты, планировал конвои и встречал их лично, - рассказывает младший научный сотрудник Военно-морского музея Северного флота Александр Спасский. - Все эти знания впоследствии очень пригодились, когда он стал уже командующим Северным флотом. По сути дела, именно Испания стала для Головко настоящей полевой практикой в академии. И когда он вернулся, ему стало проще командовать, пусть пока еще не флотами, но флотилиями. Сначала он был назначен в Каспийскую военную флотилию командующим, затем в Амурскую.
Вместе с флотом
Вершиной карьеры Арсения Головко как флотоводца стал Северный флот. Его назначили на эту должность в июле 1940 года. Всеми правдами и неправдами Арсений Головко начал добиваться усиления флота, поскольку понимал, что большой войны избежать не удастся. 17 июня 1941 года над Полярным и бухтой на низкой высоте прошел самолет с фашистскими опознавательными знаками.
«Моментально все стало ясно - начинается война. Иначе на такое нахальство - пройти над главной базой флота - даже гитлеровцы бы не отважились, - пишет Головко. - Ни одна батарея не сделала по фашистскому воздушному соглядатаю ни единого выстрела. И самолет благополучно ушел восвояси. В конце дня (условно, разумеется, ибо давно стоит полярный день и солнце светит круглые сутки) на большой высоте появилось звено фашистских самолетов. Один из них прошел над бухтой Озерко. Вместе с членом Военного совета я успел к тому времени побывать на всех близлежащих батареях и повторил категорическое указание на случай появления неизвестных самолетов: сбивать. Поэтому гитлеровцы при вторичном появлении были встречены дружным зенитным огнем. Дружным, очень интенсивным, но бесполезным: они прошли на высоте свыше семи тысяч метров… На все мои запросы о положении и обстановке ничего определенного никто не сообщает. Понять это можно лишь так: извольте сложа руки сидеть у моря и ждать погоды. Нелепо и необъяснимо. Ведь гитлеровцы не сидят сложа руки. Приходится на свой страх и риск снова проявлять инициативу. Перевожу флот своим распоряжением на оперативную готовность № 2».
- Это, в принципе, был его стиль командования, - продолжает Александр Спасский. - То есть нельзя сказать, что Головко был своевольным, он подчинялся, понимал свое место в субординации, был в этом плане образцом военного, понимал приказы, но не стеснялся и не боялся отстаивать свое мнение. В отличие от многих других командиров, которые слепо исполняли решения, Головко умел думать, любил это делать. У него было это редкое сочетание решительности, отсутствия рефлексии, когда нужно действовать, и способности очень быстро принимать решения. Пусть не всегда они были идеально правильными, но в целом, благодаря этой своей способности мгновенно анализировать обстановку, ошибался он достаточно редко.
Из театра в действительность
В июне 1941 года в Полярном на гастролях находился Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. 21-го числа показывали «Периколу». Головко вместе с членом Военного совета Николаевым и начальником штаба Кучеровым пошли на спектакль.
«Играли артисты хорошо, - пишет Арсений Григорьевич. - На какой-то срок, следя за игрой, отвлекся от навязчиво-тревожных мыслей. То же самое, судя по репликам, испытывали Николаев и Кучеров. Да и всю дорогу на обратном пути из театра в штаб мы толковали о спектакле. Возможно, потому, что хотели заглушить тревогу в себе. Возвратились - и действительность неумолимо напомнила обо всем. Просмотрел за чаем вечернюю сводку... Пока размышлял над сводкой, принесли радиограмму особой срочности. Николаев, Кучеров и заглянувший «на всякий случай» начальник управления политической пропаганды флота Торик забыли и про спектакль, и про чай, когда я начал читать вслух радиограмму. В ней сообщалось, что немецко-фашистское командование стянуло войска (около двухсот дивизий) к нашей границе и что с часу на час надо ожидать их вторжения на территорию Советского Союза. Нам предписывалось перевести все части флота на боевую готовность № 1.
Фактически флот уже в готовности… Мало сил, недостаточно техники, но, по существу, мы готовы.
22 июня. Дата, памятная каждому советскому человеку, - начало войны с гитлеровской Германией. Ясно, что борьба предстоит беспощадная. Это смертельная схватка с фашизмом. Кто кого. Приказание наркома Военно-морского флота о немедленном переходе на оперативную готовность № 1, переданное в адрес Военного совета, исполнено прежде всего сигналом по флоту. Стиснув зубы, ведем счет неопознанных самолетов, проносящихся за облаками над Кольским заливом вплоть до рассвета (по календарному времени суток). И вот около четырех часов утра первый раскатистый гул взрывов: в районе Полярного сброшены бомбы. Гул взрывов слышали все».
Человек-дело
Впереди было 1418 дней страшных испытаний, которые Северный флот под руководством Арсения Головко выдержал с честью. Командующий ценил и берег людей, считал подчиненных боевыми товарищами, заботился о них. Вот как о Головко вспоминал Вениамин Каверин:
«И едва ли не в тот же день были вызваны к вице-адмиралу Арсению Головко, командующему Северным флотом. Нас встретил на своем КП, расположенном глубоко под скалами, молодой человек на вид лет 35, среднего роста, с красивым, на мой взгляд, лицом, брюнет с волнистой шевелюрой, ладно скроенный, в морской форме, без орденов, приветливый и серьезный. Мне кажется, что Головко обладал редкой способностью ставить себя на место другого человека, с которым его сталкивала судьба.
Более того, на место других, хоть это батальон морской пехоты или экипаж подводной лодки. Это значило, что он входил в положение. Он понимал положение как жизненную задачу. Может быть, эта черта в слишком сильной степени была окрашена желанием добра. Он был глубоко, естественно добр. Человек-дело.
Он никогда не переоценивал себя... Я всегда чувствовал в нем душевную мягкость, которой он как бы не давал развернуться. Мне трудно судить о его талантах флотоводца. Впрочем, они выразительно подтверждаются выигранной на Крайнем Севере войной. Но однажды в разговоре он заговорил о самой общей задаче Северного флота, и это была блистательная, хотя и бегло набросанная панорама большой дуэли. Мы стояли перед картой театра военных действий на Баренцевом море. Меня поразил тонкий анализ характера командующего немецким флотом адмирала - анализ, который сделал бы честь глубокому художнику в любой области искусства. В действиях флота, авиации, морской пехоты свое место - быть может, самое важное - занимала дуэль умов, и Головко недаром оказался победителем в этом состязании… Он многим помогал, и неудивительно, что на флоте к нему относились, мало сказать, с любовью. Его обожали. Недаром же, когда он после войны был назначен начальником штаба всех военно-морских сил Советского Союза и должен был покинуть Полярное, все суда от крейсера до торпедного катера провожали его долго не смолкающими печальными гудками».
9 мая 1945 года на импровизированном митинге Головко обратился к своим подчиненным: «Я счастлив, что в годы войны товарищ Сталин поручил мне командовать такими людьми, как вы». И заплакал.
16 октября 1946 года в Мурманске открылся Военно-морской музей Северного флота. И одним из первых его экспонатов стали личные записи из рабочей тетради курсанта Головко, которые, очевидно, передал сам командующий. Сегодня они представлены в экспозиции наряду с другими вещами легендарного флотоводца.
Герой без звания
За годы Великой Отечественной войны звания Героя Советского Союза были удостоены 85 матросов, старшин, сержантов и офицеров Северного флота. Представления к этой высокой награде подписывал командующий флотом. Но сам он так и не получил этого звания. Хотя, как никто, был достоин. Считается, что Сталин не простил ему самостоятельности и независимости. Вопрос о присвоении Арсению Головко звания Героя Советского Союза не раз поднимался в советские годы. Уже в наше время представители общественности обращались в соответствующие ведомства с просьбой восстановить историческую справедливость и присвоить Арсению Головко звание «Герой России». Однако пока этого не произошло...
