Чжанъ-Чи-Фа жил в Мурманске на Кольской базе. В бараке № 1, где снимал комнату в квартире десятника Беляева. Было это в 1919 году. Трудился он ежедневно, без выходных, принимал у себя посетителей. Много ли их было, кто теперь знает. Услуги мурманцам китаец оказывал специфические - он был хиромантом, то есть предсказывал судьбы людей, гадая по их рукам. Вот и все, что мы о нем знаем. Да, еще объявление о себе он подал в газету «Мурманский вестник». Его мы обнаружили в одном из номеров - напечатано мелким шрифтом в подвале последней страницы.
Армия землекопов
Накануне 110-летия завершения строительства Мурманской железной дороги, связавшей Петроград с берегом Кольского залива, в Государственном архиве Мурманской области подготовили выставку уникальных документов, в которых рассказывается о роли китайских рабочих, завербованных сюда летом 1916 года. Дорогу к тому времени уже строил настоящий интернационал - и русские рабочие, и союзники по Антанте, лесорубы из Канады, пленные немцы с австро-венграми. Шла Германская война, железка к Ледовитому океану была очень нужна, а сроки срывались. Вот тогда и выписали на Мурман армию китайских строителей.
Любопытные доклады об этом подготовили сотрудники архива Дмитрий Ермолаев и Михаил Жидков, а также пресс-секретарь Мурманского отделения Октябрьской железной дороги, историк Василий Рябков.
- Весной 1916 года агенты управления по постройке Мурманской железной дороги были командированы на Дальний Восток с целью найма китайских рабочих. Строительство велось в малозаселенной местности. Для него требовалось большое количество рабочих, а опыт постройки железных дорог на Дальнем Востоке «доказал выдающиеся качества рабочих китайцев», как писали в те годы, - рассказал Василий Рябков.
В итоге было принято решение нанять в Китае 10 тысяч землекопов. Помимо денежных выплат за работу, которые были по тем временам весьма значительными, царское правительство китайских рабочих обеспечивало теплой одеждой и обувью, и даже, как отмечалось в тогдашних отчетах, «главнейшими предметами их привычной обстановки и обихода, как то: особыми решетами для изготовления хлеба по китайскому способу, чашками и палочками для еды».
- Китайские рабочие хорошо зарекомендовали себя при постройке Мурманской железной дороги. После завершения строительства некоторые из них остались и продолжили работать здесь. Так, например, в 1922-1924 годах водоливом службы тяги на станции Лопарская работал китаец Ху-Де-Шан, - рассказал Василий Рябков.
Как кореец у китайца прачечную купил
В мурманском архиве собрана уникальная подборка документов, которые рассказывают о пребывании китайцев в Мурманске. Много чего можно почерпнуть, и читая тот, старый, «белогвардейский», как его называют, «Мурманский вестник». Немало сохранилось и официальных документов, которые выдавали приезжим местные власти.
В архиве имеется уникальный отчет о населении Мурманска в 1926 году. Вот, к примеру, что сообщается на странице, описывающей женское население: русские - 2711, татарки - 87, польки - 32, немки - 10, четыре карелки, одна зырянка, есть финки, норвежки, и далее список еще с десятком национальностей.
Кроме китайских рабочих, которые и после окончания строительства дороги остались здесь жить, в Мурманске было немало корейцев, также завербованных в 1916 году.
Есть в архиве пожелтевший листочек - запрос о личности корейца, который отсылает в соответствующие органы «Начальник Города» (такая должность указана внизу документа) Сербинов 16 августа 1919 года. Он пишет, что китаец Ца-Юща желает передать корейцу Чанъ-Хонъ-Сину прачечную в Мурманске. Градоначальник просит у Союзно-военного контрольного бюро сообщить, что это за Чанъ такой.
Без воды - никуды
Мурманских китайцев, как и всех прочих, осевших в других странах, на их родине называли хуацяо. После стройки они проявили тут себя с самых разных сторон. В списке китайских граждан начала 20-х годов они числятся в основном чернорабочими - сторожами, кочегарами, ассенизаторами, а также матросами. Многие занимались продажей всякой всячины, скупкой старых вещей, ремонтом обуви и одежды и другими ремеслами. Но не только.
- На северном участке от Мурманска до Кицы на станциях телеграфистами были китайцы до 1926 года, а также поляки и румыны. Так сложилось, - рассказал Дмитрий Ермолаев.
В Мурманске заполярные китайцы селились компактно, рядом с соотечественниками, основав рядом с железной дорогой, вблизи порта, целый район, состоявший из деревянных халуп, прозванный в народе Шанхаем. Это был самый северный в мире чайна-таун, если, конечно, эти нагромождения можно было назвать «тауном». Лачужки из старой фанеры, гнилых досок и всего прочего, что было выловлено в заливе, найдено на берегу, что валялось на свалках - все шло в дело.
- К работе китайцы относились ответственно и были непритязательны в быту, - рассказал Дмитрий Ермолаев. - Жили замкнутой общиной. Но были и ЧП. Однажды случился целый бунт, когда они избили переводчика, который, как выяснилось, их обманывал, неправильно переводил с русского на китайский.
Есть в архиве и милицейские сводки, зафиксировавшие проступки, которые совершали китайские рабочие. Самые распространенные - драки с местным населением и между собой, самогоноварение, торговля запрещенным товаром, создание наркоманских притонов и организация азартных игр. Есть история, как в начале 20-х годов прошлого века милиционеры поймали одного чайна-самогонщика. А он и заявил им на ломаном русско-китайском: «Так, это, я бражку для их же здоровья гоню. А деньги не беру. Они мне сами по три рубля за бутыль отдают».
- В то же время двух граждан китайской национальности в 20-е годы прошлого века избрали в городской совет Мурманска, были и такие, которые занимались общественной и политической деятельностью, - рассказал Дмитрий Ермолаев.
В дальнейшем они социализировались, стали изучать русский, и у многих в анкетах 1920-х годов уже значилось не «неграмотный», а «малограмотный». Они получали удостоверения с фотографиями от Мурманского отделения Союза китайских рабочих. Один из китайцев даже трудился верстальщиком и печатником в типографии газеты «Полярная правда».
Любопытно смотреть на старые фото китайских подданных, осевших в Мурманске, вычитывать их имена - Зи-Чуй-Юн, Ма-Жен-Па, Ю-Чен-Чуа. Дмитрий Ермолаев нашел в списке китайцев даже Мо-Па-Сана и Хе-Мин-Гуэя.
Отдельные истории - семейные. Мужчинам без женщин ведь нельзя. И китайцы охотно брали в жены русских женщин. И мурманчаночки были не против. А чего - работящий, негрубый, хоть и ростом мал, разрез глаз другой да по-русски слабо говорит - подумаешь! С лица, известно, не воду пить. Главное, мужик в доме.
И вот снова статистика из того самого сборника о населении Мурманска в 1926 году: «Дети от отца китайца и матери русской: мальчики - 24, девочки - 28». И в том же списке - о корейцах. В 1926 году в нашем городе жили семеро русско-корейских детишек. Взрослых китайцев в то время в городе было 113, а китаянок всего три.
В сентябре 1937 года президиум Ленинградского облисполкома Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов принял на заседании протокол № 94 «О поселке «Шанхай» в городе Мурманске». Решение - снести в месячный срок. Лачужного района не стало, а вскоре исчезли и его обитатели. История «китайского Мурманска» закончилась в 1940 году. Накануне войны было принято решение о выселении всех иностранцев из приграничных областей страны. Однако своим проживанием на Кольском Севере, а главное, трудом на строительстве железной дороги выходцы из Поднебесной вписали немаловажную и колоритную страницу в историю нашего края.
