(Продолжение. Начало в № 52, 56, 60, 64, 67, 69, 73, 77, 85, 88, 100, 104.)


Скажите, вы давно видели спящего на улице беспробудным сном пьяницу? Я вот, честно говоря, и не упомню, когда в последний раз «наслаждался» этим дивным зрелищем. И «горнистов», распивающих за углом у винного магазина свежекупленную бутылку «из горла», много лет не наблюдал. А в конце 60-х - начале 70-х все это было естественной деталью мурманского пейзажа. Пацаны с нашего двора вечером в пятницу и в дни получки и аванса на крупных предприятиях вроде порта и судоверфи выходили «на охоту» за недошедшими до дома пьяницами. Если в лежавшем на земле теле опознавали соседа, волочили до квартиры. Если чужак, могли «пробежаться» по карманам или снять часы.
Что уж говорить про Мурман 30-х… В криминальных сводках была отдельная графа (наряду с ограблениями, кражами и хулиганством) - «раздевание пьяных».
«14 августа 1938 года поступило заявление от гражданина Тихонина Степана Спиридоновича, работающего старшим механиком на РТ-80, о краже у него из кармана кителя денег в сумме 300 рублей и кандидатской карточки в ночь с 12 на 13-е августа с/г в момент сна на ул. Шмидта будучи в состоянии опьянения. Расследование проводит 1-е Отд. РКМ».
Раз дело было на Шмидта, значит, стармех вышел из ресторана в Доме междурейсового отдыха рыбаков и «ослаб». И, думаю, опечалила его больше всего утрата не 300 кровных рублей, а кандидатской карточки - без пяти минут партбилета члена ВКП(б), потеря этого документа автоматически закрывала дорогу в коммунисты. И это ему еще повезло, что обчистили его в августе: милицейские сводки того времени пестрят сообщениями о пьянчугах, раздетых-разутых зимой.
Трезвость тогда еще не стала нормой жизни, как раз на непьющих в то время смотрели, если не с подозрением, то уж точно как на белых ворон.
А когда возникали перебои с алкоголем, руководство области слало в Москву тревожные докладные: дескать, Ленинград снизил поставки пива, Петрозаводский ликеро-водочный завод встал на ремонт - водки нет, так еще и объединение «Азоввино», отвечающее за снабжение северян продуктом виноградной лозы, не выполняет утвержденные объемы, что «грозит недовольством трудящихся».
Впрочем, пили не только спирт, водку, вино и пиво:
«18 декабря 1938 года, в 14 часов в Портовое отд. РКМ поступило заявление от матроса мотобота «Прибой» Мурторгпорта гр-на Петухина о скоропостижной смерти капитана мотобота гражданина Казакова Ивана Григорьевича. Выездом на место происшествия Опер. Уполномочен. ОУР тов. Хмель установлено, что смерть гр-на Казакова последовала от отравления алкоголя (одеколон)». Конечно, у капитана мотобота зарплата не такая, как у его коллеги с океанского лайнера, но ведь не от безденежья он травил себя суррогатом?


Высокое проявление пьянства
При чтении документов того времени трудно отделаться от впечатления, что единственным на Мурмане человеком, беззаветно боровшимся с зеленым змием, был начальник областной милиции капитан Горик. С методичностью отбойного молотка он воевал с мурманским горсоветом и чиновниками от медицины, слал руководителям региона многостраничные спецсообщения. Неравнодушный был человек. И настойчивый:
«Докладная записка «Об организации вытрезвителя».
«В городе Мурманске нет вытрезвителя и несмотря на крайнюю необходимость иметь лечебное учреждение этого типа, к организации его еще не приступлено.
Отравившиеся алкаголем находящиеся в бессознательном состоянии из общественных мест, по ранее установленной практике, доставляются в городские отделения РК Милиции, где они и находятся до вытрезвления. Таких лиц через городские отделения РК Милиции прошло:
В 1938 году - 16 937 чел.
В 1939 году (за 5-ть месяцев) 4400 чел.
Как правило доставленные пьяные никакой врачебной помощи не получают и только в исключительных случаях к ним вызывается неотложная помощь, которая ограничивается наложением повязки больному или применением нашатырного спирта.
Плохое размещение пьяных и отсут-ствие медпомощи им, приводят к отрицательным последствиям и имеющим даже смертельный исход...
...Наличие развитого пьянства в Мурманске и слабая борьба с ним безусловно нетерпимы, исходя из этого мною по мимо многократных представлений на различных ведомственных совещаниях в 1938-39 гг.
было выслано 7 спецсообщений в руководящие областные и городские партийные и советские органы, в которых сообщая факты высокого проявления пьянства в городе, бездушного и бюрократического отношения органов здравоохранения к отравившимся алкаголем выдвигалось ряд мероприятий в том числе был поставлен вопрос организации вытрезвителя, призванного играть большую роль в деле непосредственной помощи отравившимся людям и в профилактической работе по борьбе с пьянством.
Существование вытрезвителя избавит органы РК Милиции от выполнения несвойственных функций по обслуживанию пьяных граждан, доставление которых в отделения и содержание в последних отнимает от милиционеров городской постовой сети 60% рабочего времени. Надо признать и то, что содержание пьяных в отделениях РК Милиции есть ничто иное как прямое нарушение революционной законности - инструкции ЦК ВКП(б) и СНК Союза ССР о порядке приводов и задержаний.
Городской Совет и Городской отдел Здравоохранения имея категорические указания Орг. Комитета Президиума Верховного Совета по Мурманской области, Областного и Городского Комитетов ВКП (б) - о безоговорочной, срочной организации вытрезвителя, к выполнению этой работы фактически не приступили и в течении 9 месяцев по существу проявляют своеобразный саботаж.
Такую-же линию проводит и Областной отдел Здравоохранения не выполняя установку Наркомздрава РСФСР - о немедленной организации вытрезвителя в Мурманске, данную ему так-же на основании моего доклада Зам. Народного Комиссара Внутренних Дел Союза ССР - Комдиву тов. Чернышову от 27 декабря 1938 года.
На организацию вытрезвителя в распоряжении Городского Совета и Городского отдела Здравоохранения имеются:
1) Кредит 25000 рублей
2) Финансовая помощь от треста «Мурманрыба» - несколько десятков тысяч рублей, на что есть твердое указание Управляющего Главсеврыбы - Депутата Верховного Совета РСФСР тов. Скорнякова.
3) Вполне соответствующее помещение в банно-прачечном комбинате пустующее продолжительное время.
...Прошу принять зависящие меры к скорейшему разрешению затронутого мною вопроса».
Этот крик души капитан Горик разослал в инстанции 16 июня 1939 года. То ли настырность (восьмая по счету «телега») сработала, то ли ссылка на всемогущего замнаркома НКВД, то ли сам факт, что милицию в виде бесчувственного тела за год посетил каждый десятый мурманчанин, но 3 июля мечта милиционера начала претворяться в жизнь - приступили к работам по оборудованию вытрезвителя. Расположился он в подвале бани № 2, на пересечении нынешних проспекта Ленина и улицы Карла Либкнехта.
Обратите внимание, как чувствительный милиционер именует тех, кого его подчиненные, как он выражается, «обслуживают»: для него это не алкаши, пьянь и рвань, а люди, причем больные, чье пребывание в отделениях рабоче-крестьянской милиции нарушает их права и «революционную законность». Вот так, а кто-то, знай, твердит себе про «кровавую гэбню».
И еще одна любопытная деталь из документа: на борьбу с зеленым змием «несколько десятков тысяч рублей» выделяет трест «Мурманрыба» - видимо, серьезно страдающее от «высокого проявления пьянства» предприятие.
(Продолжение следует.)
Орфография и пунктуация цитируемых документов оставлены без изменений.

ЛИСТАЯ СТАРЫЕ ГАЗЕТЫ
«По плану третьей сталинской пятилетки, утвержденному XVIII с,ездом ВКП(б), в Мурманской области должен быть построен мощный алюминиевый завод. Всесоюзный алюминиево-магниевый институт разработал проектное задание по строительству Кандалакшского алюминиевого завода. Он будет оборудован электролизными ваннами новой советской конструкции, дающими большой выход продукции. Пуск завода намечается в конце 1942 года».


(Продолжение следует.)