Летом 1941-го практически на всех фронтах враг стремительно продвигался вглубь территории Советского Союза. На некоторых участках ситуация была катастрофической: крупные соединения Красной армии оказывались в окружении, неся огромные потери в живой силе и технике. На этом фоне первые дни германского наступления на кандалакшском направлении стали «другим 1941-м». О том, как развивались события на этом участке фронта, мы побеседовали с молодым историком, членом мурманского отделения Российского военно-исторического общества Евгением Мироничевым, автором монографии «Особую опасность представляет кандалакшское направление...»: боевые действия на юге Заполярья в 1941 году».
Настольные книги
- Евгений, ваша книга рассказывает о событиях начала войны на Кольском Севере. Откуда такой интерес?
- Сам себя иногда спрашиваю: почему, как я вообще к этому пришел? Наверное, потому, что вырос на книгах Алексея Алексеевича Киселева. «Мурманск. Город-герой» - это одно из настольных изданий у людей, интересующихся войной в Заполярье. Признаюсь, Михаила Григорьевича Орешету я позднее стал читать. Еще Евгений Халдей, конечно, его знаменитый альбом «От Мурманска до Берлина». Это первые книги про историю обороны Заполярья, с которыми я познакомился. В процессе чтения возникали вопросы. Мурманская область ведь большая. Мы знаем про авианалеты на Мурманск, про 1200 дней и ночей Рыбачьего, про Северный флот. А что было во время войны в других местах? В Мончегорске, допустим, или в Кировске? Что происходило южнее? Только в университете я стал системно и подлинно научно этим заниматься.
У меня как у историка сложилось несколько принципов изучения истории и отношения к ней. Один из них - не стоит заниматься мифотворчеством, когда речь идет о героических страницах нашей истории. Настоящие подвиги, совершенные реальными людьми, описаны в документах. А в красивых, но искусственных историях они могут быть поданы не столь значительно. В силу разных причин существенные факты, которые объясняют, почему, допустим, наши войска действовали так, а не по-другому, или какие-то неизвестные события порой отражаются только в документах противника. На самом деле такие документы - ценнейший источник, он дает огромный материал для понимания того, что происходило в годы войны, и помогает более полно ответить на вопрос, почему же опаснейший враг в начале войны не достиг у нас на севере больших успехов. И в этой связи мне история как наука интересна с точки зрения изучения процессов, причинно-следственных связей. История Заполярья в годы войны дает ценнейший опыт их изучения.
Скольких генералов знаем?
- Как известно, боевые действия в Заполярье начались позже, чем на других фронтах. 29 июня германские войска перешли границу на севере. В этот день первый секретарь Мурманского обкома ВКП(б) Максим Старостин написал в своем дневнике: «Из штаба армии сообщили, что на рассвете немецкие войска начали наступление на мурманском направлении. (…) На нашем участке фронта идут упорные оборонительные бои с превосходящими в живой силе, артиллерии и особенно в авиации силами противника. Ему удалось потеснить наши части 14-й стрелковой дивизии от 3 до 12 км. (… ) Сейчас главное для нас - остановить вторжение немецких войск на нашу территорию; вгрызться в землю, умереть, но дальше не пустить. Особую опасность представляет кандалакшское направление, где противник на узком малопротяженном по глубине участке фронта может выйти к берегу Белого моря и отрезать Кольский полуостров от остальных районов страны...» Военные действия на кандалакшском направлении начались 1 июля. Максим Старостин писал эти слова еще до их начала. Можно сказать, что это лишний раз подтверждает то, что наступление на Кандалакшу ожидалось и к нему готовились?
- Да, 1 июля 1941 года началась операция «Полярная лисица» («Polarfuchs») - наступление 36-го армейского корпуса с задачами захвата Кандалакши, отсечения Мурманской области от южных регионов и дальнейшего продвижения к Мурманску. Кандалакшское направление необходимо погружать в контекст. Все мы знаем про трагические события на Титовке, это первые бои на мурманском направлении 29 июня 1941 года. Мы хорошо знаем историю Полярной дивизии, которую сформировали за пять дней. Это, безусловно, важные факты и события в нашей региональной истории. Но невольно возникает вопрос: неужели в истории обороны Заполярья в начале войны все делалось наспех, с чрезвычайными мерами, будто бы никто нигде ни к чему не был подготовлен? Кандалакшское направление - это пример того, как все может быть по-другому. А этого никто не знает. И опять же, как память о событиях на кандалакшском направлении у нас увековечена? Вы можете спросить у любого человека, каких он знает генералов обороны Заполярья. Журбу, Фролова могут вспомнить, Мерецкова, Щербакова. А вы назовите хоть одного генерала с кандалакшского направления.
«Другой 1941-й»
- Возможно, Романа Панина (генерал-майор, в марте-августе 1941 г. - командир 42-го стрелкового корпуса, воевавшего на кандалакшском направлении. В сентябре 1941 г. - марте 1942 г. - командующий 14-й армией. - Прим. авт.) вспомнят - благодаря военным дневникам Старостина, который дает генералу очень нелестную характеристику.
- Да, и надо сказать, незаслуженно. К сожалению, у Панина действительно были проблемы после того, как он приехал в Мурманск. И сняли его, может быть, и правильно, уже в 1942-м. Но совершенно никто никогда не говорит про его роль в обороне на кандалакшском направлении. Фактически его корпус спас Мурманск и область от изоляции - и это при том, что Роман Иванович под Кандалакшей обходился по большей части своими силами. Не было там, например, поддержки Северного флота. На кандалакшском направлении первые дни германского наступления стали «другим 1941-м». Красная армия заранее знала о готовности немцев наступать здесь: благодаря захвату в плен эсесовца - первого германского пленного, и по результатам неудачной германской разведки, когда советская сторона смогла добыть документы убитых и допросить некоторых пленных. Разведка показала и вероятные пути наступления.
- Как развивались события в первые дни наступления на Кандалакшу?
- Сражение шло за Куолаярви (Салла). В целом в первую неделю боев складывалось численное превосходство противника: против советской 122-й стрелковой дивизии 42-го стрелкового корпуса, усиленной танковым батальоном 1-й танковой дивизии, а также 101-го пограничного отряда вели наступление полнокровная 169-я пехотная дивизия, усиленная танками, «болотным батальоном» и финскими пограничниками, а также дивизия СС «Норд», тоже усиленная танками. Отдаленность аэродромов и нехватка авиации позволяли германским штурмовикам часто безнаказанно атаковать советские позиции. В то же время 122-я стрелковая дивизия имела большой опыт здесь же еще с советско-финляндской войны, строила оборону полтора года. Она была подготовлена на выгодных рубежах и замаскирована, что вкупе с бездорожьем и густыми лесами обеспечивало частичное прикрытие от артиллерии и авиации. Их эффективность была недостаточной. Несмотря на численный перевес противника, советские войска не только сдержали его, но и обратили в бегство. К вечеру 1 июля бежали с поля боя подразделения 169-й пехотной дивизии, а в ночь на 4 июля в панике отступили подразделения дивизии СС «Норд».
(Продолжение следует).
