Этот домик спрятался за кирпичными пятиэтажками в Ловозере на берегу замерзшего нынче небольшого ручья. Обычная дачка в два этажа, рядом уютная веранда и небольшой сарай. Под снегом зимуют кусты клубники и смородины, дорожки прочищены от снега, хозяева улыбчивы и приветливы.
Приплыли на льдине
Чем же примечательна эта усадьба? Смотришь - у ворот, у входа в дом, даже на крыше олени стоят. Фигурки, изготовленные из ивовых прутьев. Их уже много лет плетет Валентина Кузнецова, в девичестве Терентьева. А Терентьевы - это старинный коми-ижемский род. Прадеды Валентины Петровны пришли на Кольский полуостров с Большой земли в 1888 году, чтобы спасти свои стада от копытки - болезни, которая нещадно косила оленей у них на родине. Беда заставила искать новые пастбища. Кто-то из ижемцев отправился за Урал, а Терентьевы и еще несколько больших семей решили идти на Север.
- Мой прапрадед Иван Наумович Терентьев, 1842 года рождения, был первым, кто приехал сюда, на Кольский полуостров. С ним еще четыре семьи коми, все были родственниками, - рассказывает Валентина Петровна. - Часть шла на Кольский полуостров по берегу, в обход, часть со стадом - по льду Белого моря. Весной дело было, льдину оторвало. Все молились Николаю Чудотворцу, ветер переменился, и они на льдине, как на пароме, добрались до Терского берега.
Коми-ижемцы были в большинстве своем людьми грамотными. Иван Наумович, обосновавшись на новом месте, писал прошение царю, чтобы им разрешили переселиться. Потом выяснилось, что никакого разрешения и не надо, ведь Кольский полуостров - та же Архангельская губерния, а внутри губернии переселяйся, куда хочешь. И стали они жить-поживать, оленей пасти. С саамами, коренным народом, не ссорились, тундры хватало на всех.
- В годы войны дед Михаил Андреевич Терентьев и дядя Константин Степанович Валеев воевали в оленетранспортных отрядах. А женщины наши возили на оленях из Краснощелья и Ловозера на станцию Пулозеро мясо, рыбу, теплую одежду. И потом уже через Мурманск все это шло на фронт, - продолжает Валентина Кузнецова. - Дядя на оленях вывез с поля боя в медсанчасть почти сто раненых.
Учителя хорошие были
Валентина Петровна родилась в тундре, в чуме у костра:
- Это было во второй оленеводческой бригаде совхоза Краснощелья. Располагалась она на реке Сухая, километрах в восьмидесяти от села. На бескрайнем болоте стояла кувакса, где жили все оленеводы. В бригаде человек двенадцать, мама была чумработницей - варила еду, чинила одежду мужчинам, стирала. И было у нее восемь детей. Я до семи лет в тундре и жила, потом в школу пошла. И, не поверите, в первом классе ни одного слова по-русски не знала, только по коми-ижемски говорила. Но уже через год лучше всех в классе по-русски читала.
А все потому, что хорошие учителя были в Краснощелье. Это село на берегу реки Поной и по сей день считается коми-ижемским, хотя живут там и саамы, и русские, и представители других национальностей. Язык свой ижемцы берегут, изучают и, самое главное, постоянно на нем говорят - в магазине, на почте, на улице, дома. Ижемский диалект языка коми считается тундровым, он перенял некоторые слова и их окончания у ненцев.
- Я по образованию строитель, заканчивала училище. Много чего за свою жизнь строила, в том числе приливную электростанцию в Кислой губе, - говорит Валентина Кузнецова.
Но не из одной только стройки сложилась ее биография. Женщина она творческая, со школьных лет писала статьи в местную газету, потом - книги на ижемском языке, сказки, занимается переводами. Было время, вела на радио передачу на национальном языке.
Как-то приезжали в Ловозеро и Краснощелье ученые-лингвисты, записывали ее голос как эталон национального языка. Увы, в мире есть много примеров, когда язык коренных малочисленных народов просто умирал. Благодаря таким людям, как Валентина Кузнецова, он живет. Как живут и другие традиции этого северного народа.
Из поколения в поколение
Когда мы приехали к Валентине Петровне и Владимиру Михайловичу Кузнецовым в гости, она специально надела национальный костюм. А костюмы эти, надо отметить, у ижемцев очень оригинальные - вроде бы и не сильно яркие, но цветастые, кофты из плотной ткани, юбки и сарафаны до пят, платки потрясающих расцветок. Солисток из знаменитого краснощельского фольклорного хора, когда они выступают на праздниках да фестивалях, не спутаешь ни с кем другим - настолько яркие у них наряды.
- Вот видите это платье? В нем моя мама выходила замуж в 1947 году. И платье это было ее мамы, бабушки моей, досталось маме в качестве приданого, - рассказывает она. - А это платки бабушки моей бабушки, им уже больше двухсот лет! Что удивительно, их не стирают, тогда они лучше сохраняются.
Но мы забыли про оленей из ивовых веточек.
- Еду по дороге, вижу, как на обочине деревья рабочие пилят, я у них набрал колышков. Они пойдут на ножки оленям. А ивовые ветки здесь нарубил. На несколько штук хватит, - поясняет Владимир Кузнецов. Он увлечение своей супруги поддерживает, всячески помогает.
- Первый олешка, которого я сделала, был страшненький такой, падал постоянно, потом приловчилась. А сейчас уже штук тридцать сплела. Один стоит на Рублевке в Москве, еще несколько Андрей Малахов взял, чтобы поставить в Апатитах на территории санатория «Изовелла», - не без гордости говорит Валентина Петровна.
Творческий человек все видит иначе. Из простых веточек может соорудить что угодно, в любом камне, валяющемся на обочине дороги, увидит необычное. А дальше - молоточком подколоть, бечевкой скрутить, покрасить - и, смотришь, уже вышло нечто, что радует глаз. Главное - фантазия и хорошее настроение. И все получится.