(Окончание. Начало в № 113, 114.)

«Черный капитан» и обер-фельдфебель

О немецком асе обер-фельдфебеле Рудольфе Мюллере у нас написано больше, чем о каком­либо другом немецком летчике. И неудивительно, так как на тот момент, когда Мюллер попал в плен, он был самым результативным асом на Полярном фронте.

Напомню, двадцатидвухлетний пилот 6-й эскадрильи 5-й истребительной эскадры «Айсмеер», кавалер Рыцарского креста (удостоен 19 июня 1942 года за 46 сбитых самолетов), обладатель «Немецкого креста в золоте» (8 июня 42-го), обладатель «Почетного кубка Люфтваффе» (1 июля 1942-го), был сбит в воздушном бою 19 апреля 1943 года в районе североморского аэродрома Ваенга­-Вторая.

Совершил вынужденную посадку на подбитом самолете на лед замерзшего озера, вскоре был взят в плен. На тот момент на его личном счету числилось 92 сбитых самолета, из них два английских, все остальные - краснозвездные, сбитые в небе Заполярья и Карелии. Причем в советских изданиях обычно говорилось, что все многочисленные победы одержаны немецким асом исключительно на Западном фронте против англичан.

Раскололи немецкого аса на первом же допросе. Допрос проводил «черный капитан», так между собой военнопленные немцы называли интеллигентного капитан­-лейтенанта Павла Сутягина из разведывательного отдела штаба СФ, который носил, как ему и положено, флотскую форму черного цвета. Этим внешним видом и отличался от других представителей разведорганов штаба 14-й армии и НКВД, носивших гимнастерки защитного цвета.

Друг Хейердал

Основными обязанностями Сутягина являлись организация и проведение разведывательно­диверсионных операций на территории, занятой противником в Норвегии. В том числе и по захвату «языков». Он в совершенстве знал норвежский и немецкий языки (возможно, и другие. - Прим. авт.), поэтому лично проводил допросы военнопленных.

Моя встреча с этим, без преувеличения можно сказать, легендарным человеком произошла в начале девяностых у него дома в Ленинграде. Поразили его обаяние и притягательность. Это был очень приятный и задушевный собеседник. Уже через пару минут общения я почувствовал себя с ним, хоть разница в возрасте была существенной, как с очень близким человеком, как будто знакомы уже много­-много лет. Что значит профессионал-разведчик!

Когда он пригласил в свой домашний кабинет, то сразу же мой взгляд уперся в большую фотографию, висевшую на противоположной стене. На ней я сразу узнал хозяина дома, рядом с ним стоял улыбающийся человек, показавшийся мне очень знакомым. Но я сразу не мог вспомнить, где раньше его видел. Поэтому невольно остановился и стал вглядываться в очень характерное лицо на фотоснимке.

Павел Григорьевич улыбнулся и сказал: «Это мой большой норвежский друг - Тур Хейердал». Ну, конечно, это он. Кто же не читал увлекательные книги норвежского писателя о путешествии на плоту «Кон-Тики» и лодке из папируса «Ра»? А он продолжал: «Так получилось, что наши с ним судьбы пересеклись при освобождении Норвегии. С тех пор наша дружба не прекращается...»

Рудольфа Мюллера Павел Григорьевич помнил очень хорошо. В течение месяца непосредственно с ним работал. К первому допросу готовился основательно. У него была обширная картотека на многих летчиков Люфтваффе и не только.

Далее, со слов Павла Григорьевича, опишу начало допроса обер-фельдфебеля Мюллера. Когда в кабинет к нему ввели немецкого аса, «черный капитан» вскочил со стула и на хорошем немецком произнес: «Не может быть, сам Руди?! (Руди, так называли Рудольфа Мюллера его сослуживцы по 6-й эскадрилье. - Авт.). Вот никогда не думал увидеть вас здесь, у нас! Да, теперь у майора Шольца есть все шансы обогнать 2-ю группу по числу сбитых самолетов!»

Здесь снова прервемся, так как эта фраза требует пояснений. Майор Гюнтер Шольц - командир 3-й группы 5-й истребительной эскадры, в которую входили 7-я, 8-я и 9-я эскадрильи. 6-я эскадрилья, в которой служил Мюллер, а также 4-я и 5-я входили в состав 2-й группы под командованием майора Хорста Карганико. Между летчиками­истребителями этих двух групп шло неофициальное соревнование по количеству сбитых вражеских самолетов. В этой гонке постоянно лидировали летчики 2-й группы благодаря высокой результативности обер-фельдфебеля Мюллера.

«Ой, простите, что я говорю! - продолжил Сутягин. - Вам сейчас не до того - ведь у вас там осталась невеста, кажется, финская девушка? Забыл, как ее зовут?»

Допросы как беседы

Мюллер был сражен наповал! Ему сразу дали понять: утаивать что­-либо - глупо и неразумно. Кроме того, Мюллер был настроен на то, что его в плену ждет со стороны русских жестокое, варварское отношение. Но Павел Григорьевич уважительным и почти дружеским отношением моментально расположил его к себе, что и предопределило ход их будущих бесед - откровенных, непринужденных. И - длинных. Протоколы допросов Рудольфа Мюллера самые объемные из всех, которые мне доводилось изучать. По количеству листов с ним мог соперничать лишь один военнопленный - гауптман Ганс Герман Шмидт, сбитый зенитчиками над полуостровами Средний и Рыбачий 11 января 1944 года. Но это и понятно, так как он являлся командиром 9-й эскадрильи и по кругу своих обязанностей мог дать больше информации, чем рядовой пилот обер-фельдфебель Рудольф Мюллер.

Немецкий ас, как и следовало ожидать, очень подробно рассказал о применяемой немецкими летчиками тактике, о своих приемах боя, о характерных ошибках советских летчиков и дал рекомендации относительно ведения воздушного боя. Рассказал о новой модификации «Мессершмитта» Bf 109G, которым в начале 1943 года в составе 5-й истребительной эскадры «Айсмеер» была первой перевооружена 6-я эскадрилья. Кроме того, дал краткие, но емкие характеристики всем летчикам своей эскадрильи. Даже поделился впечатлениями от поездки в отпуск в Германию в январе 1943 года:

«В Берлине во всех кинотеатрах демонстрируются военные фильмы или военная хроника, а также фильмы любовного содержания. В театрах показывают акробатические номера или танцы. При этом настроение населения несколько подавленное в связи с событиями под Сталинградом. <…> В отпуске от местной организации нацистской партии получил приглашение на «товарищеский ужин». В приглашении указывалось, что члены местной организации будут счастливы провести время со столь прославленным летчиком-истребителем, но при этом просили не забыть «захватить с собой продуктовые карточки». Мюллер вежливо отклонил подобное гостеприимство.

Подбитый «мессер» немецкого аса

Ровно через десять дней после пленения Мюллера, 29 апреля, был сбит еще один летчик из 6-й эскадрильи - молодой пилот фельдфебель Эрвин Фальдик. От него «черный капитан» узнал, что после пленения Рудольфа Мюллера летчики 6-й эскадрильи находятся в подавленном состоянии. Причем это событие замалчивается в средствах массовой информации.

На этом пока все, дальше поговорим и о наших сбитых летчиках, попавших в плен.