Обычно сюжеты по истории «мурманского» кино ищу я. А этот сюжет, точнее фильм, нашел меня сам. Приехал вместе с Владимиром Синяковым - потомственным колянином, ныне живущим в Полярном.

- Вот полюбуйтесь, - он положил на стол старый снимок. На пожелтевшей с царапинами и трещинами бумаге - двое. Тот, что постарше, - бородатый, в рыбацкой робе, смотрит из-под руки куда-то вдаль. Помоложе, в кепке, подпирает его плечом и задумчиво глядит прямо перед собой.

- Это мои дед и отец: Александр Иванович и Владимир Александрович Синяковы. Фото сделано в Полярном, тогда еще Александровске, на съемках картины «Северная любовь».

Вопрос на засыпку: кто из классиков русской литературы первой половины ХХ века бывал в нашем крае?

- Горький, - наверняка ответят мне, - Гумилев, Пришвин.

Неужели все? Не стоит спешить…

Лента «Северная любовь» до наших дней не дошла. Известно о ней немного. В справочной литературе я вычитал, что поставлена она по повести Евгения Замятина «Север». Открыл книгу. «Происходит так: солнце летит все медленнее, медленнее, повисло неподвижно. И все стоит закованное, залитое навек в зеленоватое стекло. - Неповторимая замятинская словесная вязь, названная Ремизовым «русской книжной казной», зачаровывает, завораживает. - Недалеко от берега на черном камне чайка распластала крылья, присела для взлета - и всегда будет сидеть на черном камне. Над трубой салогрейного завода закаленел, повис клубок дыма. Белоголовый мальчик-зуек перегнулся через борт сполоснуть руки в воде - остался, застыл. Минуту все стоит стеклянное - эта минута - ночь».

Повесть написана по впечатлениям северной ссылки писателя. В 1915 году решением Петербургского окружного суда Замятин был отправлен в Кемь. Поморье оказало на него сильное и благотворное влияние. Жизнь русской провинции, воспринимавшаяся прежде как нечто мертвое, косное, бездуховное, открылась совершенно с другой стороны, заиграла новыми красками. «Он видит людей-богатырей, могучих телом и сильных духом, - поясняет литературный критик Елена Галимова, - видит жизнь, полную трудов и риска, видит настоящие, глубокие человеческие чувства. И из-под его пера выходят рассказы, разительно отличающиеся от всего, написанного им прежде. Впервые в его произведениях появляются сильные и чистые характеры русских людей. Сегодня мало кто знает о поездке Замятина к Белому морю… но она стала переломным событием в его творчестве».

Но Кемь - еще не Кольский полуостров. К тому же как воспроизвести на экране замятинские узоры из слов? Кто на такое решится? Оказалось, решился сам Замятин. Автор знаменитого романа «Мы» и прежде использовал некоторые приемы кинематографа, утверждая, что «неореалисты не рассказывают, а показывают, так что и произведениям их больше подходило бы название не рассказы, а показы». А тут и вовсе решил освоить иной вид творчества и написал сценарий. Первый в своей жизни. И летом 1927 года на Мурман, в Александровск, нагрянуло настоящее кино.

Сведения о ходе съемок скудны. В Санкт-Петербурге, в отделе рукописей Российской национальной библиотеки, хранится альбом с фотографиями, рисунками и шутливыми стихотворениями, связанными с работой над фильмом. Изготовил его студент биофака МГУ Александр Лушин, проходивший практику на Александровской биостанции и привлеченный вместе с местными жителями к участию в массовых сценах. Однако пользование альбомом затруднено из-за необходимости согласования с передавшими его в библиотеку людьми. К счастью, сохранились письма Замятина жене Людмиле Николаевне. Письма, отправленные из Александровска в июле 27-го и до сих пор у нас в Мурманске практически неизвестные.

«В мансарде маленькое… итальянское окошечко, перед окном - залив, скалистые берега, покачиваются три одномачтовых бота; узенький, длинный пешеходный мостик - на ту сторону залива; на перильцах развешаны сети, - описание маленького заполярного поселения полно поэзии. - Вчера и позавчера было так жарко, что (с натяжкой) могло бы сойти и за Крым - если бы не снежные морщинки на берегах - и совсем не на большой высоте, а почти внизу - этот снег будет лежать все лето. А сегодня уж в Крым никак не поверишь: с утра, при солнце, задул сильный «полуночник», такой ледяной, что я пошел пройтись в свитере и в пиджаке - и замерз. В Мурманске меня встретил администратор экспедиции, и с ним мы тотчас же отправились на бот, который уходил в Александровск. Бот, моторный, казенный еще часа полтора болтался в порту, брал разный груз, вышли мы в море только в 10 1/2 вечера. Пришли в Александровск в 3 1/2 ночи - или дня, если угодно: ночи - никакой. Солнце минут на 15 укрылось за горой - и опять жарит вовсю. В Александровске комната была уже для меня снята, но не приготовлена - пока там, в мансарде, висели сети, шубы, оленьи шкуры - все это в домишке колониста, рыбака. Взбудили хозяйку, поставила она чайник, начала мыть и прибирать - словом, лег я около 7 утра, встал в 10 1/2 - 11. Часов с 4-х начали съемку».

Приезд киногруппы стал для Александровска поистине революционным событием. Кино еще оставалось роскошью, доступной далеко не всем. В конце 1926 года Александровский волисполком вел жаркие дебаты с Главполит-просветом, доказывая, что волости нужна хотя бы одна кинопередвижка. «Можно проводить демонстрации по побережью в колониях Ура-губа, Грязная губа, Белокаменная, Александровск, Тюва-губа, Торос-остров и другим становищам по берегу. Кинопередвижка крайне необходима, так как все эти становища совершенно оторваны от города», - сообщали в Москву волостные власти. Только год спустя на расширенном пленуме окрисполкома было принято решение добиваться включения «Мурманского округа в общий план кинофикации». Так что приезд «живых» кинематографистов воспринимался населением как нечто поразительное. Неудивительно, что они помогали чем могли и с охотой участвовали в массовке. Подтверждение тому - фотография Александра и Владимира Синяковых, благодаря которой я, собственно, и узнал о ленте «Северная любовь».

«После обеда, - пишет Замятин, - на моторном боте, часов в 9 1/2 - поехали в одну из бухт - в Среднюю губу - часа 1 1/2 езды. Очень красивое место: огромный водопад, лесок, в леску большое озеро. Думаем ввести как-нибудь этот водопад в фильму. Вернулись… в 2 часа ночи… Лег в 3, встал в 10-11. Все уже уехали на съемку. Днем гулял, делал закупки в кооперативе, сейчас - уже после обеда (уха из свежей семги, семга вареная, какао) - иду отнести письмо… Места дикие и красивые, воздух - свежий как семга… Почта отсюда ходит… раз в неделю. Но фактически - оказии в Мурманск - каждый день, через день. Пишите - Мурманск, до востребования».

Действие картины, как и повести, разворачивается в поморском становище. Местному богачу Кортоме с его потребительским взглядом на мир противопоставлены рыбак и охотник Марей, мечтающий о несбыточном искусственном солнце, которое рассеет полярную ночь, и его жена - рыжая лопка Пелька. Соавтором Замятина по работе над лентой стал режиссер Александр Ивановский - из плеяды классиков отечественного немого кино. Актеры: Василий Чудаков, Борис Лыткин, Анатолий Нелидов, Алексей Горюшин, Екатерина Корчагина-Александровская и Зинаида Николаенко, выступавшая под звучным псевдонимом Зана Занони. Делали картину на ленинградской фабрике Совкино. Все - от режиссера и сценариста до операторов Павла Палей и Василия Симбирцева - работали с увлечением, переходящим в азарт.

«Я мало сплю (рано приходится вставать), - писал Замятин жене 11 июля 1927 года, - но целый день на воздухе - и каком! - соленом, океанском - и чувствую себя неплохо. Вот мой день сегодня: встал в 7 - начале 8-го, в пол-девятого был уже на моторном боте. Два часа шли до места съемки: шумная, быстрая речка, невысокие горы, водопадище и… комары. Вернулся домой в 7, пообедал (скромно: рисовая каша, яичница с ветчиной, какао - свежей рыбы сегодня нет). Немножко отдохнул, вот сейчас напишу письмо и иду к Ивановскому. А завтра с утра едем туда же. И вроде этого каждый день. Может быть, останусь еще на несколько дней, когда все уже уедут - нарочно, чтобы поваландаться с рыбаками (есть уже приятели, только некогда поговорить с ними)… Вчера снимали гулянку, хороводы. Позавчера - становище лопарей, вежи, олени - было очень живописно. Выдумываю новые сцены, где будет использован водопад».

Пребывание в Александровске закончилось для кинематографистов творческими спорами. Перед самым отъездом в Ленинград должны были снимать новые сцены у водопада в Средней губе, старательно придуманные Замятиным. Но накануне на бурном совещании, продолжавшемся до двух часов ночи, Ивановский решил отказаться от этих сцен. Писатель обвинил его в трусости и перестал сотрудничать со съемочной группой. «Сегодня чуть ли не в первый раз выспался (съемки не было). Вздумал писать какой-то новый рассказ - очень простой. Сейчас 10 вечера (светло) - иду отнести письмо и распрощаться», - сообщал он жене 17 июля 1927 года перед самым отъездом с Мурмана.

Фильм «Северная любовь» вышел на экраны 24 февраля 1928 года и был негативно принят критикой. Причины этого оценивают сегодня по-разному. Согласно одной из версий Ивановский не смог преодолеть слабость сценарного материала, предложенного Замятиным. Все-таки художественная проза и киносценарий - разные виды искусств. А возможно, прав киновед Ян Левченко, считающий, что лента повествовала о жизни поморов: «и это едва ли не уникальный случай в советском игровом кино… в той же «сказовой» манере, в какой написаны многие тексты «попутчика» Замятина. Неудивительно, что фильм с ослабленной классовой подоплекой вызвал недовольство критики».

Так или иначе, успеха картина не имела. Но для меня это уже не так важно. Когда я думаю о «Северной любви», то представляю Евгения Замятина, идущего по Александровску, плывущего на боте, беседующего с рыбаками. Кто знает, может, среди его заполярных «приятелей» были и те двое, что сняты на старой фотографии, с которой, собственно, и начался наш разговор о фильме.

(Продолжение. Начало в № 146 - 150, 237, 238, 241, 245, 247 за 2008 г., № 49, 52, 54, 58, 63, 130, 133, 137 за 2009 г., № 90, 95, 104, 139, 142, 147, 151, 156 за 2010 г. и № 51 за 2011 г.)

Фото:
Дмитрий ЕРМОЛАЕВ, сотрудник Государственного архива Мурманской области