От санчасти к главному госпиталю флота
Начиналось все в декабре 1934-го со скромной санитарной части Северной военной флотилии. Потом, 15 марта 1935 года, был сформирован лазарет на 20 коек - отделение 74-го военного госпиталя Ленинградского военного округа, который находился в Мурманске.
11 июня 1936 года лазарет был переформирован в военно-морской госпиталь № 73 для медицинского обслуживания личного состава кораблей и частей главной базы флота, а также гражданского населения села Полярное. Госпиталь на 100 коек располагался в двухэтажном деревянном здании барачного типа в Старом Полярном на территории подплава. В предвоенные годы такая численность коечного фонда удовлетворяла потребности главной базы Северного флота.
С началом войны стало очевидно, что этого недостаточно, да и само здание не соответствовало новым задачам. Уже в июле 1941 года госпиталь перевели в четырехэтажное каменное здание казармы в «новом» Полярном, где он находится и сегодня. К августу был занят первый этаж. В трех маленьких комнатах разместились операционная, рентген-кабинет с переносным аппаратом, перевязочная. В большой комнате, занимающей все левое крыло, развернули общую палату. А к концу года переоборудовали и помещения второго - четвертого этажей. Госпиталь имел четыре санитарные машины, два санитарных катера на восемь мест каждый и был полностью обеспечен медицинским оборудованием.
Поступление раненых шло в основном группами по 50-70 человек, за исключением больших боевых операций в мае 1942 и октябре 1944 годов. Эвакуация с мест боев осуществлялась санитарными катерами. Раненых от причалов доставляли в приемный покой. После хирургической обработки и стабилизации состояния их транспортировали в Мурманский военно-морской госпиталь или в госпитальную базу Карельского фронта. На лечении оставались только раненые с подводных лодок, кораблей и частей, ведущих боевые операции в Баренцевом море.
Ангелы в белых халатах
В связи с масштабной эвакуацией гражданского населения летом 1941 года остро встал вопрос расширения штата младшего медперсонала. Набирали девушек из близлежащих городов и поселков. Из воспоминаний медсестры Анастасии Васильевны Чаплиевой: «В июле 1941-го нас вызвали в райком комсомола (г. Мурманск), провели беседу и сказали: «Ждите повестки и готовьте пару белья с собой». 10 июля явилась на сборный пункт около вокзала, там еще были девчата с консервного завода, где я работала. Подошел военный и предложил работать в госпитале Полярного. Приехали. Нас встретил начальник госпиталя Попов, имя и отчество не помню, так как обращались по званию. Мы еще были молоды - 18-19 лет. Он и говорит: «Что вы привезли детсад, что с ними делать?» А у нас слезы у некоторых. Но мы, хоть были молоды, но оправдали доверие. Все силы и внимание отдавали раненым. Стирали бинты, готовили материал для перевязок, чинили одежду. Было даже так, что мы не уходили из отделения целыми сутками».
Воля Павловна Полудень была направлена в госпиталь Полярного в 1942 году. Из ее воспоминаний: «На одну медицинскую сестру приходилось 150 раненых. Я служила сначала на четвертом, третьем этажах, а затем в перевязочной. Во всех отделениях все было одинаково. Возьмем, к примеру, третий этаж. Мое отделение начиналось от лестничной площадки главной лестницы, трапа, до площадки левой боковой лестницы. При входе в отделение был коридор. Направо небольшая палата, в которой находилось 18-20 человек, налево санитарная комната и врачебный кабинет. Были дни, когда он превращался в дополнительную палату. Большая палата - это помещение от стены главного фасада до стены дворового фасада. Посреди - колонны. Сколько было окон с каждой стороны и колонн, я не помню. В эту палату были втиснуты, другого слова не найти, 130 коек, разных по размеру. Койки стояли в четыре ряда от двери до двери впритык друг к другу. Тумбочек было очень мало, да их и некуда было ставить. Между колоннами стояли носилки с ранеными. Около бокового входа стоял небольшой стол медсестры и шкафчик с медикаментами».
«Было тяжело, - вспоминает другая медсестра Климова (имени установить не удалось - Прим. авт.), - так как работали в две смены, то есть два дня подряд по 12 часов. Сестры сами или с санитарочками носили больных и раненых на носилках и в рентген, и в операционную, и в перевязочную. Утром перед сдачей смены всех лежачих больных и раненых перестилали. То есть вместе с санитарочками переносили больного на каталку, а постель встряхивали или заменяли белье. И это каждое утро, и каждого лежачего больного. Жили мы все военнослужащие в казарме госпиталя на втором этаже 112 поликлиники. Подъем был в 7 часов утра. Из казармы в госпиталь ходили строем на завтрак, обед и ужин. Утром, до принятия смены, чистили на камбузе картошку, иногда перебирали крупу. Несли вахту и по команде, и по госпиталю с дежурным офицером. Проводились комсомольские воскресники. Это когда все свободные от дежурств чинили госпитальное белье. Многие из нас были донорами, награждены нагрудными знаками «Почетный донор СССР». Трудовая закалка, полученная в годы войны, осталась на всю жизнь. Из врачей военных лет помню Дмитрия Алексеевича Арапова, ведущего хирурга Северного флота, хирургов Соколуха, Торика, Абрамова, Фомочкина, стоматолога Давидсона, окулиста Алексеева, терапевтов Булгакова, Таранского. Помню также старших медсестер, старшую операционной Брониславу Семеновну Ушкину, старшую хирургии Маргариту Иосы, старшую лоротделения Марию Тюрикову. Из молодых моего призыва помню Тамару Райча, нашего комсорга Наташу Руденкову, Александру Горошкову, Аню Рогатых, Клепикову, Лидию Игнатьеву, Жаравину. Это были добросовестные люди, честно выполнявшие свой долг. А Дмитрия Алексеевича Арапова помню особенно хорошо. В основном он работал в Полярнинском госпитале, был ведущим хирургом флота, поэтому выезжал во все госпитали побережья и на полуостров Рыбачий».
Хирург божьей милостью
Флагманский хирург Дмитрий Арапов сыграл огромную роль в организации хирургической службы Северного флота. Про таких говорят - врач от бога. Арапов прибыл в Мурманск через неделю после начала боевых действий в Заполярье. У него уже был опыт работы с огнестрельными ранениями во время советско-финляндской войны. Судя по выдержкам из дневников, главное внимание Дмитрий Алексеевич уделил уровню квалификации врачей: «Знакомлюсь с хирургической службой... Увы, дела обстоят неважно. В отличие от Балтийского и Черноморского флотов, имеющих вековые традиции и первоклассные госпитали, Северному флоту всего восемь лет. Столько же, а может, даже меньше, насчитывает на флоте и хирургия... Хирургов, имеющих какой-либо военный опыт, почти нет. Военкоматы пополняют наши кадры врачами, но это педиатры, стоматологи, окулисты...Надо срочно подготавливать хирургов! На счастье, народ здесь славный, старается не отяжелить, а облегчить обстановку».
«Статный, высокий, подтянутый, с мужественным красивым лицом, немногословный, с неторопливыми манерами и знающий себе цену человек, - вспоминает об Арапове военврач Александр Клиорин. - Оперировал так, что было видно, что это не только чистая работа, но и высокое искусство. В высшей степени щадящее, плавно, красиво, но вместе с тем быстро. Все мы обязаны ему тем, что стали в конце концов настоящими военными хирургами и могли работать самостоятельно. Периодически в нашем госпитале работали прикомандированные врачи, и тогда нам было полегче. Иногда это были высококвалифицированные хирурги, бывшие работники хирургических клиник, медицинских вузов, работающие в Заполярье в разных госпиталях флота… Упоминания заслуживает случай, когда у летчика, выпрыгнувшего из подбитого самолета, парашют не раскрылся, но он остался жив, упав на самый край острова Кильдин, покрытого многометровым слоем снега. Получив множественные переломы костей, сотрясение головного мозга и внутренних органов, пострадавший попал в руки Дмитрия Арапова, который, оказав необходимое хирургическое пособие, от начала до конца провел нужное лечение и в дальнейшем поставил человека на ноги. Все это описывалось в периодической печати того времени, где была и фотография хирурга вместе со своим пациентом».
Еще одну удивительную историю рассказала медсестра Полярнинского госпиталя Лидия Алексеевна Кораблева: «Дмитрий Алексеевич был искусным хирургом, требовательным к себе и другим. Все, кому посчастливилось наблюдать его операции, восхищались им, старались подражать. Вспоминается такой случай. Одному из матросов врачи хотели ампутировать ногу, а сестер просили уговорить его на операцию, но больной не соглашался. Он сирота, кто будет ухаживать за калекой? Дмитрий Алексеевич сделал пробный анализ, в результате чего решение ампутировать ногу отменил и просто прооперировал. С тех пор матрос прожил благополучно до 1987 года и никогда не жаловался на ногу. Это был мой муж».
Госпиталь в скале
Весной и летом 1942 года мощные бомбовые удары обрушились на промышленные и жилые районы Мурманска. Полярный, база Северного флота, окруженная зенитными батареями, был более защищен от атак с воздуха. Тем не менее в 1942 году началось оборудование отделения госпиталя на 80 коек в скальной штольне. Оно открылось в 1943-м. В нем имелись операционная, стерилизационная, перевязочная, комната дежурного врача, комнаты для персонала.
Из воспоминаний медсестры Мурманского 74-го военно-морского госпиталя А. Т. Рябик: «В 43 году, в октябре месяце, я была в командировке в 73-м госпитале. Училась там делать процедуры. Так там был еще скальный госпиталь, где было оборудовано газобомбоубежище. И там тоже лежали раненые. В скальном госпитале мне довелось бывать пару раз. Там лежала моя подруга Руфина Дувакина. Я была поражена, как могли оборудовать под скалой такое прекрасное помещение, которое защищало не только от бомб, но и от газов. Там была сделана специальная система, чтобы фильтровать воздух, настланы полы, выглядело все отлично, уютно, и больным было спокойно и безопасно».
В минуты отдыха
Даже в невероятно тяжелых условиях войны выпадали минуты отдыха. «Свободного времени было мало, - вспоминает медсестра Климова. - В дни увольнений, если выдавался свободный вечер, мы ходили в Дом офицеров смотреть спектакли театра Северного флота и на концерты. Особенно запомнился концерт Поля Робсона. Он приезжал с женой, она играла на аккордеоне, а он исполнял песни. Особенно запомнилась песня «У меня есть хижина на Байкальском море». Он дал концерт и для больных в госпитале. Сам объявлял песни на русском языке. Смотрели также фильмы. Их показывали в Доме офицеров и в госпитале для больных по палатам».
Из воспоминаний Кораблевой: «Лично я участвовала в драм-кружке. Мы выступали в частях, в Доме офицеров. В свободное время еще ходили кататься на каток. Иногда к нам приезжали артисты с концертами. Например, известные Тарапунько и Штепсель. Даже во время отдыха мы должны были ходить в форме. За нарушения несли наказание. Помню, я пошла на танцы в Дом офицера флота, и вместо ботинок были туфли, за что я получила трое суток гауптвахты. Но самое обидное случилось потом. То, что я была занесена в список к награде орденом Красной Звезды, я узнала, когда меня вызвал к себе начальник санитарного отдела товарищ Толкачев. Он сказал, что за нарушение формы одежды вместо ордена я получу медаль «За боевые заслуги». Слово «Победа» я услышала перед отбоем 9 мая 1945 года. Куда девался сон? Как все радовались, смеялись и плакали! Потом всю ночь строили планы на будущее, мирное будущее».
Память в сердцах и в граните
Врачи, медсестры, санитарки Военно-морского госпиталя города Полярный по праву могут разделить с моряками боевую славу флота. Возвращением к жизни раненые бойцы были обязаны их самоотверженности и мастерству. 18 тысяч человек прошли лечение в госпитале в годы Великой Отечественной войны. За достигнутые успехи в высококвалифицированном медицинском обслуживании воинов-североморцев 81 человек из личного состава госпиталя был награжден орденами и медалями Советского Союза.
В 1944 году госпиталю было присвоено звание «Главный госпиталь Северного флота ВМФ СССР № 8020». А в 1989-м - имя Героя Социалистического труда, генерал-лейтенанта медицинской службы, доктора медицинских наук, профессора, заслуженного деятеля науки РСФСР Дмитрия Алексеевича Арапова.
«Нам бы так хотелось, чтобы о нас помнили, чтобы помнили о тех страшных и великих днях, о том подвиге, который совершил наш народ, в том числе и мы, военные медики», - написала в воспоминаниях медсестра Полярнинского госпиталя Мария Никифоровна Чуприкова. В 1980 году на территории госпиталя был открыт памятник военно-морским медикам. На нем начертаны слова поэта В. Степанова:
Люди Чести!
Медики Отчизны!
Вы достойны славы и наград.
Это вы к боям,
К труду и к жизни
Возвращали раненых солдат.
Дорогие
Медики России,
Низкий вам
От Родины поклон!»
