Ты не один во Вселенной
Все могу понять, кроме одного: ну как может совсем юная мать приехать в тундру с месячным младенцем на руках? И поселиться в куваксе - временном чуме, где полно народу, а удобств никаких. Горит в центре чума костер, над ним чайник, у стен, выложенных оленьими шкурами, - тряпичные пологи, за которыми разместились спальные места. Ни централизованного отопления, ни горячей воды из крана, ни ванны, куда то и дело носишь ребенка мыть и пеленки стирать.
А вот мои собеседницы, три сестры из Лопарской Елена, Нина, Лидия из рода Шаршиных, как и их более молодая племянница Ольга, никакой проблемы в этом не видят.
- А что тут такого? - удивляется Ольга. - Мы же жили там огромной семьей: папа, братья, бабушки. Я тоже, когда старшую дочь родила, приехала к бабушке. Устанешь с малышкой, захочешь прикорнуть, бабушка с ней на руках походит, понянчится. Либо тетушки придут, каждая по очереди возиться будет. Нет в нашей саамской семье такого, что ты в этой Вселенной - один. Большой род семьей крепок.
Ольга Пескова - известная саамская художница, мастер рукоделия и идейный вдохновитель всей семьи Шаршиных. Она постоянный участник национальных праздников, фольклорных фестивалей и других мероприятий, где представляет культуру саамов через искусство и творчество. Ее потрясающие картины, наполненные мистикой, самобытным взглядом, фантастическими и в то же время родными для нее образами оленного народа, известны далеко за пределами Мурманской области. А дома Ольга - заботливая, нежная мама и самоотверженная бабушка. Для внучки Аделины, которой всего год, уже любовно связано национальное саамское платье, и Ольга верит, что малышка вырастет и продолжит вековые традиции.
Все героини этой статьи - представительницы саамской общины «Пуаз», что в переводе означает «олень». Род этот - один из самых древних: предки Шаршиных жили аж в XVII веке. Об этом свидетельствует скрупулезно составленное генеалогическое древо, которое хранится в музее, основанном сестрами. Многим экспонатам - по полтора века.
- Вот это мамина ветка, а это - отца, а тут наши дети, - показывает Нина Владимировна Канева (по мужу). - Мы знаем наших родственников до шестого колена. Почти все саамские фамилии смешались в нашем роду: Шаршины, Каневы, Яковлевы, Кобелевы. Большуновы - не саамская, но тоже наши. Всех помним.
- Расскажите о себе, - прошу собеседницу.
- Нас, детей, в семье было семеро, - вспоминает Нина. - Ведь семья - это и есть семь я. Раньше жили в поселке Каневка, а в 1963 году переехали сюда, в Лопарскую. Мама Ольга Семеновна и папа Владимир Иванович Шаршины познакомились в 1942-м и поженились. Папа был оленевод, бригадир третьей бригады на Рыбачьем, а мама - чум-работница. Мы там в домике деревянном, где жила бригада, можно сказать, выросли. Для нас это была лучшая жизнь. Олени, лес, ягоды и полная свобода!
- А грибы?
- Грибы мы не брали, это - еда для оленей. Они на грибах не просто хорошо растут и вес набирают, но и мощными становятся, жир накапливают. У нас, детей, и игрушки были из оленьих косточек. Холодец варили, копытки от мяса чистили и делали. А девочки даже кукол из них умудрялись смастерить. Маленьких, симпатичных. В городе пупсиков продавали, а у нас свои были. Платочек привяжешь, глазки нарисуешь, вот и кукла.
И сестры Шаршины, и их племянница выросли в тундре.
- Что вас там привлекало? - спрашиваю уже Ольгу Пескову.
- Свобода, - с ходу отвечает она. - Бегаешь по тундре, по лесу, никто тебе ничего не запрещает, никто тобой не командует. Я могла в свои семь лет в лес на пару дней запросто уйти, ничего не боялась. И за меня взрослые не опасались, знали, что не пропаду. Я уезжала в тундру с папой-оленеводом. Он, конечно, старался меня воспитывать, но времени у него на это, честно сказать, было немного. Напряженная работа не давала. А потому я была вольным ребенком. Хочешь в лес за ягодой - иди. Хочешь булькаться в озере - плавай.
- Как родители вам такое позволяли?
- Мы же дети тундры, как мы можем утонуть или в лесу пропасть? - удивляется Нина Канева. - Я маленькая рвалась из Лопарской. Как папа начнет в машину продукты и вещи собирать, прошмыгну и за коробки-тюки спрячусь. А уже на месте выпрыгну! И счастлива. Я - дома!
Три девицы под окном шили поздно вечерком
С семьей Шаршиных мы встретились в Лопарском Доме культуры, руководит которым Нина Канева. Именно у нее в свое время возникла идея открыть небольшой музей в ДК.
- С годами у нас накопилось столько традиционных предметов быта, одежды, доставшихся от предков, что мы решили собрать их в одном месте и показывать всем желающим, - рассказывает она.
Музей саамской культуры был создан совместными усилиями сестер Шаршиных. Когда попадаешь в это просторное помещение, испытываешь почти мистическое чувство полной причастности к миру саамов. Прежде всего, тебя окружают не безликие стенды, а жители бескрайней тундры. Даже не скажешь, что это манекены, настолько живыми они выглядят. Парни, девушки, дети, пожилой оленевод, на котором малица и торбаса, пошитые в 1942 году. Сестры уверены, что именно в этой одежде кто-то из оленеводов в годы войны в составе оленно-транспортного батальона спасал раненых бойцов с поля боя и снабжал красноармейцев продуктами, боеприпасами, одеждой. Люди в малицах не умели браво отдавать честь, но зато их оленьи упряжки легко проходили там, где ни грузовик, ни лошадь пройти не могли. На войне люди тундры вместе со своими оленями стали ценнейшими бойцами Красной армии.
Отходим от фигуры бойца в малице и попадаем в группу нарядных саамов. Манекены в национальных костюмах выглядят на диво живыми. Может быть, оттого, что одеты они в реальную одежду, которую в свое время носили члены семьи Шаршиных.
- Вот это - сарафан нашей мамы и передник ее же, - рассказывает Елена Владимировна Толстенко (по мужу). - Это - мое платье, а эта нарядная блузка с оборками - нашей Нины. А рядом, на мальчике, саамский костюм, в котором ходил сын Лиды Семен, когда ему было три года. Он с удовольствием его носил, но вырос, и костюм пополнил коллекцию одежды в музее. Сейчас Семену 34. Кстати, его привезли в тундру трехлетним.
Елена, как и Лидия, окончила Мурманское профессиональное училище № 13 (ныне - технологический колледж сервиса). С детства девочки очень любили шить. Но вот в общежитии жить не хотели. И, не жалея времени, каждый день тратили часы на дорогу, чтобы вернуться из училища в Лопарскую, в родной дом, с его укладом и традициями. Судя по костюмам в музее, саамские модницы наряжаться любили и умели. Каждую деталь декора на платьях, мужских рубахах и куртках вышивали вручную. Здесь же, в музее - национальные наряды, которые вышли из-под иглы Лидии Владимировны. Она шьет без выкроек, на глаз, ведь в тундре лекал не было. Так же легко и быстро шьют платья, которые становятся уникальными нарядами, ее сестры Елена и Нина. Кстати, носить их можно и сегодня - отстегнул аутентичный, богато расшитый воротник-манишку, снял разноцветный пояс, и одежда приобретает вполне современный модный вид, хоть прямо сейчас в ней на праздничный вечер иди.
Дети тундры и ветра соберутся в куваксе
Елена Толстенко, старшая сестра, - председатель общины «Пуаз», разносторонний и увлеченный человек. Особое место в ее деятельности занимает саамская кухня: Елена Владимировна готовит по старинным рецептам, сохраняя аутентичный вкус и технологии. Неслучайно она является активной участницей фестивалей и мероприятий по всей стране. В частности, неоднократно выступала шеф-поваром саамской кухни на гастрономическом фестивале финно-угорских народов «Шаньгафест» в селе Ыб Республики Коми, где знакомила гостей с кулинарным наследием своего народа.
Кроме того, Елена Владимировна - известная спортсменка. С 1985-го по 2000 год активно участвовала в гонках на оленьих упряжках в Мурманске. И выступала блестяще: на протяжении почти двух десятилетий она неизменно занимала первые места, за исключением дебютного 1985 года и завершающего 2000-го.
Средняя сестра - Нина Канева - мастер саамского рукоделия и хранитель традиций. Она регулярно участвует в саамских фестивалях и праздниках, представляет семейные выставки, на которых демонстрирует предметы саамского быта и утвари: от искусно расшитых сумок до традиционных инструментов и одежды. Также Нина Владимировна - один из инициаторов и организаторов ежегодных Осенних саамских игр в Лопарской, ставших важным событием в культурной жизни региона. Уже очень давно, с 1998 года, она занимает должность директора Лопарского сельского Дома культуры, где открыт музей. А еще варит несравненную уху на всех саамских праздниках. Помогают ей в этом сестры и племянница.
Третья сестра - Лидия Большунова - мастер саамского рукоделия с уникальным даром воссоздавать историю через ремесло: выделывает оленью и рыбью кожу, шьет национальные костюмы и обувь. Особое направление ее работы - восстановление саамской одежды XVIII века: печки, яры, каньги, юпы, мужские рубахи и многое другое. Каждое ее творение - не просто предмет одежды или быта, а частичка души мастера и дань многовековым традициям саамского народа. Благодаря ее труду сегодня можно увидеть, как выглядели традиционные наряды предков, и понять, какие технологии и материалы использовались в прошлом.
Кстати, в 2026 году сестры Елена, Нина и Лидия планируют реализовать проект «Кувакса - сердце саамской культуры» с целью создания на территории общины в Лопарской стационарных кувакс как культурно-просветительских площадок для демонстрации традиционной саамской кухни, проведения мастер-классов по саамскому рукоделию. И конечно, для организации лекций и мероприятий по саамской культуре, традициям и музыке.
Ну а племяннице Ольге, видимо, сам бог велел свято сохранять традиции и историю своего народа, ведь ее день рождения, 30 апреля, совпадает с Днем коренных малочисленных народов России. И это - словно напутствие от предков продолжать их дело, не дать кануть в забвение своему народу. Впрочем, она пошла дальше семейных традиций: освоила все ремесленные навыки, параллельно занялась живописью и изучением саамских петроглифов. В своих уникальных картинах Ольга передает ключевые принципы саамской культуры: жить в согласии с природой и сохранять связь с родом. Также она проводит мастер-классы по всей стране, рассказывает о древних наскальных изображениях своего народа. А еще - является директором Дома культуры «Гармония» в поселке Молочный. В 2018 году благодаря ее инициативе на территории ДК открылась экспозиция под открытым небом «Са̄мь кӣннт» («Саамское поселение») - настоящее окно в мир саамской культуры.
Корни и крона
Недавно на круглом столе, приуроченном к 81-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне, который прошел в Мурманской библиотеке-музее имени Николая Блинова, Ольга делала доклад, который всколыхнул сердца участников. Она рассказала о своей родственнице - Марии Антоновне Коньковой, жене ее деда Василия Прокопьевича, двоюродного брата бабушки - Ольги Семеновны Шаршиной.
Родственные связи сложны - далеко не каждый из нас помнит своих двоюродных и троюродных братьев и сестер. А в саамских семьях помнят всех, иначе, наверное, и нельзя - каждый человек дорог в малочисленном, но уникальном коренном народе Севера.
Как рассказала Ольга, Мария Антоновна родилась на острове Кильдин, в семье оленеводов Карповых - Антона Ерофеевича и Ульяны Антиповны, в окружении суровой, но прекрасной природы Заполярья. Детство ее прошло среди бескрайних тундр и оленьих стад, среди традиций и обычаев саамского народа. В 1941-м она была совсем юной девочкой. Но, как только началась война, большинство мужчин ушли добровольцами на фронт. В поселке осталось только трое - старики. И все легло на женские плечи.
«Я сама на трех работах пахала, - вспоминала Мария Антоновна. - В ноябре 1941-го в нашем погосте сто голов оленей забили. Все мясо на фронт отправили. Нам отдали шкуры. Помню, пришел уполномоченный (он был не местный) и говорит: «К завтрашнему сшить тоборки, обувь для партизан», - отряды уже тогда начали создавать. Я ему объясняю: невозможно в такой срок уложиться, надо шкуру выделать и только после этого приступать к шитью. Он удивился, но понял. Хотя мог и в кутузку отправить за неповиновение. А еще мы для фронта носки, варежки из овечьей шерсти вязали. Ведь саамы не только оленей разводили. Практически во всех семьях были овечки, из их шерсти вязали свитера, традиционные шапочки с длинными ушами-завязками, чулки, различные подвязки, тесемочки и даже пояса. В нашей семье было всего две овечки, потому мы изготавливали только носки и варежки. В начале 1942 года от нашего погоста на фронт отправили оленей для санно-оленных отрядов, в которых служили саамы. Сколько упряжек отправили, уже и не припомню. Но много. У нас не осталось даже рабочих оленей! Кто не был членом колхоза или не устроился на государственные предприятия - голодом сидели. Мне повезло, я училась на счетовода и потому работала в колхозе вместе с сестрой»...
За свой вклад в Победу Мария Антоновна была награждена несколькими медалями: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (1992), «За оборону Советского Заполярья» (1994) и юбилейными медалями «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (1995), «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (2005) и «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (2010).
После войны Мария Антоновна в поселке не осталась. Кочевала от одного погоста до другого, словно повторяла судьбу своего кочевого народа. С конца 1950-х оленеводческих хозяйств в нашей области становилось все меньше: люди переезжали в города или поселки. В том числе и она. Вместе с мужем Василием Прокопьевичем перебралась в Пулозеро, потом в Лопарскую, затем в Пушной. Но несмотря ни на что, продолжала трудиться, восстанавливая мирную жизнь родного края, оставалась хранительницей саамской культуры, передавая своим детям и внукам язык, обычаи и любовь к земле предков.
После рассказа Ольги Песковой о ее героической родственнице я не могла не спросить: насколько для нее самой важна память о них?
- Понимаете, у Марии Антоновны с мужем не было детей и рассказать о такой непростой и славной жизни было некому, - напомнила Ольга Михайловна. - Так кто, если не мы, должны это сделать? Нельзя забывать таких людей. Это - наши корни. А без корней и крона не вырастет.
