Когда краеведы вспоминают деяния Михайло Ломоносова, касающиеся Севера, то всегда следует держать в памяти военно-морского деятеля Василия Яковлевича Чичагова (1726-1809). Именно он пытался осуществить знаменитую ломоносовскую идею:
Колумбы росские, презрев угрюмый рок,
Меж льдами новый путь отворят на восток,
И наша досягнет в Америку держава;
Но ныне настоит в войнах иная слава.
Как расправлял плечи флот
Чичагов - русский флотоводец, адмирал, участник военно-морских баталий, родился в Санкт-Петербурге в 1726 году 28 февраля (по новому стилю - 11 марта). Ныне исполнилось 300 лет со дня его рождения - дата, располагающая к воспоминаниям, ибо для нашего края этот человек далеко не сторонний. В юности прошел путь от гардемарина до лейтенанта флота, присущий выходцам из дворянских родов. Он яркий представитель бурного на обновления XVIII века - молодой офицер командовал кораблями в войнах со шведами и турками, за что неоднократно награждался орденами.
А чтобы побеждать, нужно было иметь крепкий современный флот.
Эту проблему решали так: в Архангельске на Соломбальской верфи строили корабли и перегоняли вокруг Скандинавии на Балтику, где для судостроения были малые возможности. Одновременно осваивали морской путь вдоль Мурманского побережья, нередко с зимовкой в Екатерининской гавани, которую поморы до появления этого названия именовали Корабельным урочищем. Свое название морское ведомство дало по имени императрицы Екатерины I, сменившей покойного Петра I. Катерингавань, то есть Екатерининская гавань - так звучало новое название, к слову, не имевшее ничего общего со временем Екатерины II.
Новопостроенные корабли собирались в эскадры и следовали из Архангельска в Кронштадт, иногда с задержкой, зимовкой в Екатерининской гавани. Порой в непогоду эскадры рассыпались в море, и корабли достигали места назначения поодиночке.
Найти путь на Восток
Зимовка на Мурмане в 1764-1765 годах имела особое значение, она была связана с полярной экспедицией по поиску пути на Восток (в Индию или Китай) через Полярный бассейн, проект которой в 1763 году разработал Михайло Ломоносов.
Адмиралтейств-коллегия одобрила план ученого, и 14 мая 1764 года Екатерина II подписала указ об организации экспедиции, повелев, чтобы она оставалась секретной («Сие предприятие содержать тайно»), ибо предполагалось открытие новых земель. Открытие в ту пору практически всегда означало присоединение... А зачем иностранным конкурентам об этом ведать? Пусть спят спокойно.
В том же году на Соломбальской верфи были построены корабли «Чичагов», «Панов» и «Бабаев», названные по фамилиям их командиров. Общее число участников экспедиции составило 178 человек, в числе которых были 23 помора. На каждый корабль назначались два опытных кормщика, неоднократно бывавших на Шпицбергене и Новой Земле. Возглавил экспедицию капитан бригадирского ранга Василий Яковлевич Чичагов, его чин соответствовал современному званию капитана первого ранга.
В борьбе со льдами
Осенью 1764 года корабли перешли в Екатерининскую гавань, где зазимовали. На них оставались 30-40 человек караула, остальные жили в Коле. Караул постоянно менялся. Благодаря рекомендациям Ломоносова одеждой и продуктами экспедиция была снабжена с избытком - в расчете на два-три года, одних только средств против цинги взяли 12 наименований (сосновая водка, морошка, чеснок, хрен и прочее).
В следующем, 1765 году экспедиция достигла северной оконечности Шпицбергена. Но дальше 80 градусов 25 минут северной широты из-за могучих льдов пройти не смогла и вынуждена была вернуться в Архангельск. Адмиралтейств-коллегия приказала Чичагову повторить попытку, и в ноябре флотилия перешла на вторую зимовку в Екатерининскую гавань.
Тяжелым выдался февраль 1766-го. В Коле умерли лекарь с «Бабаева» Федор Смолин и член экипажа «Панова» Демид Хлябин. А 28-го числа в Кольском заливе при смене караула одна из четырех лодок перевернулась, утонули пять человек.
Летом экспедиция вновь штурмовала тяжелые льды в районе Шпицбергена, но опять далее 80 градусов 30 минут северной широты не продвинулась. После непродолжительной стоянки в Кломбае (залив на Шпицбергене, нынешнее название - Бельсунн), где находилась вспомогательная зимовочная база лейтенантов Рындина и Немтинова, корабли ушли в Архангельск.
Власти были разочарованы тем, что экспедиция не добилась поставленной цели, однако мужество и упорство участников оценили по достоинству. Всех их согласно указу императрицы наградили годовым окладом.
Из указа Екатерины II от сентября 1766 года:
«Всемилостивейше повелеваем бывши нынешнего года в кампании и на острове на зимовке под командою флота капитана бригадирского ранга Чичагова для оказания нашей Императорской милости и удовольствия за понесенные ими особливые труды и приложенного усердного старания к достижению до повеленного ему предмета, выдать ему, капитану Чичагову и бывшим в оной флотилии штаб, обер- и унтер-офицерам и рядовым годовое их окладное жалованье, не исключая из того и вдов умерших служителей и сирот во время оного плавания, которым также по окладам их мужей выдать адмиралтейств-коллегии повелеваем».
Снова в бой
После завершения полярной экспедиции Василий Чичагов стал главным командиром Архангельского порта. Корабли использовались в охранной службе и прочих мероприятиях. В частности, в 1767-1769 годах они обслуживали астрономические экспедиции Академии наук в Коле, Поное и Умбе под общим руководством академика Степана Яковлевича Румовского.
А затем адмирала (этот чин он получил в 1782-м) вновь ждали морские баталии с прежними противниками. Самые значительные победы, командуя флотом на Балтике, он одержал в 1790 году над шведами. В мае и июне в Ревельском и Выборгском сражениях те потеряли десять линейных кораблей, три фрегата, более полусотни вспомогательных и гребных судов. Часть была уничтожена, часть спустила флаг - сдалась. Около двух тысяч шведов попали в плен, гораздо большее число погибло в пучине... При этом все российские корабли остались целы, безвозвратные людские потери составили немногим более ста человек.
Разумеется, военные деяния были главными в судьбе адмирала. Но они многократно и подробно описаны. Здесь же мы сосредоточились на тех страницах его биографии, что были связаны с нашим краем, с Арктикой.
После воцарения Павла I героям екатерининской эпохи пришлось отступить в тень. Василий Чичагов вышел в отставку в 1797 году, скончался в 1809-м. Один из его сыновей, Павел Васильевич, молодым офицером участвовал в морских баталиях вместе с отцом, он тоже дослужился до адмирала и занял свое место в истории страны.
И все-таки жаль...
От старинной Колы не уцелело почти ничего, за исключением здания бывшего уездного казначейства да Благовещенской церкви. Сохранить память о прошлом, ввести в топонимику нынешней Колы знатные имена прошлого (морских офицеров, ученых) - этим делом практически не занимались. Увековечить память адмирала Василия Чичагова какой-либо улицей сейчас невозможно, но такое благородное деяние, если не в самой Коле, то в окрестностях, напрашивается. Воспользуюсь юбилейной датой, чтобы напомнить о прежней инициативе назвать красавец-мост через Кольский залив именем адмирала Чичагова.
Инициатива исходила от мурманских писателей и была поддержана различными сообществами. К ней в ту пору присоединились Мурманский фонд культуры, музей Северного флота, историко-краеведческий музей Полярного. Откликнулись люди, знающие историю Севера, ценящие ее. К сожалению, тогдашние власти краеведческую общественность не поняли или не захотели понять. Не вдаваясь в суть общения с ними, перескажу краткий ответ: на Волге имеется множество мостов, и ни один не назван чьим-либо именем.
Но почему бы в этом деле нам не стать первопроходцами, каковым был сам Василий Яковлевич Чичагов, торивший путь к далекому Шпицбергену во славу родного Отечества? Лично мне, как краеведу и бывшему жителю Колы, жаль того, что здесь не удалось достойно увековечить его имя.
