На предприятиях и в организациях рыбацкой империи «Севрыба» в прежние времена трудилось без малого сто тысяч человек (двух тысяч не хватало до ровного счета). Сейчас о той «Севрыбе» вспоминают редко, ее не стало два десятка лет назад. И, по данным 2016 года, в рыбной отрасли Мурмана занято около 7 тысяч. Столько в прежние времена работало в одном «Севрыбхолодфлоте». Которого уже нет. Так же, как нет и «Мурманрыбпрома», «Севрыбпромразведки», Беломорской базы Гослова...

Как была разрушена та могущественная рыбацкая империя? На этот вопрос (для многих земляков до сих пор больной) стремится ответить двухтомник Виктора Георги «Рыбный Мурман в кавычках и без».

Рвали буквально из рук

Первое, что я сделала, переехав в Мурманск в конце 80-х и устроившись работать в «Полярную правду», это пошла и выписала на дом «Рыбный Мурман». Потому что купить в киоске этот острый, яркий еженедельник, журналисты которого могли задать неудобные вопросы даже всесильным руководителям «Севрыбы» и писали весьма нелицеприятные материалы, было непросто.

Работая в газете, я при случае уходила в море в длительные, по шесть месяцев, рейсы (рубрика «Журналист меняет профессию» тогда весьма приветствовалась). Это были 90-е годы, когда, лихорадочно перестраиваясь на коммерческие рельсы и экономя на всем «несущественном», флота перестали выписывать печатные издания для моряков и уже не отправляли их, как водилось прежде, пачками в море. А вот письма и посылки с попутными судами еще передавали.

И какой же радостью было где-нибудь в Северной Атлантике обнаружить, что гостинцы в полученной из дома посылке завернуты в номер «Рыбника»! Эти страницы бережно разглаживались и читались взахлеб. А потом передавались в соседние каюты: изголодавшиеся по информации моряки их буквально из рук рвали - всех волновало, что там творится на родном берегу.

Последний парад наступает

Впрочем, не только для рыбаков и их семей, но и для множества других мурманчан «Рыбный Мурман» значил многое. Почему же 17 лет назад он перестал выходить? Об этом его последний редактор Виктор Георги тоже рассказал на презентации:

- Причина была весьма прозаична: у редакции не осталось средств, чтобы издавать газету. Наш еженедельник, кстати, был убыточным, потому что печатал не только рекламу с кроссвордами, но и общественно значимые материалы. Перед тем как закрыться, он балансировал на грани выживания. Флота, которые к тому времени перешли на частные рельсы, отказали редакции в финансовой поддержке. Народившимся новым русским бизнесменам отчитываться перед народом на страницах газеты было без надобности. Плюс к тому многие в лихие 90-е не хотели выносить сор из избы, общения с журналистами избегали. Кстати, на Дальнем Востоке рыбацкая газета осталась: она объединяла флотоводцев с профильным комитетом краевой администрации в борьбе с сомнительными экспериментами Госкомрыболовства. А вот у нас, на Севере, в пору всеобщего раздрая, когда никто не голосовал ни за, ни против и каждый был сам за себя, не осталось объективных причин для востребованности «Рыбного Мурмана».

Так в апреле 2000-го наступил день, когда, сдав в печать последний номер газеты, сотрудники «РМ» всем уже немногочисленным составом отправились в ресторан. И подняли бокалы по очень грустному поводу - прощались с родной газетой.

Точнее не найти

- Через два месяца, продав устаревший издательский комплекс и отдав последние редакционные долги, я переехал жить в Петрозаводск, поближе к запавшим в душу за годы морских походов парусам и мачтам самодельных деревянных кораблей, - продолжил воспоминания Виктор Георги. - И увез с собой подшивки рыбацкой газеты вместе с редакционным архивом. Судьба распорядилась так, что у меня хватило времени и сил написать книгу «Рыбный Мурман в кавычках и без» в двух томах. Не меньший объем занимают и сведения, размещенные на поисковом сайте (http://rmpoisk.ru/ - История рыбной отрасли Севера), где собраны десятки тысяч фамилий авторов «Рыбного Мурмана». Теперь архивом газеты могут воспользоваться все желающие.

Откуда взялось название двухтомника? Автор на презентации объяснил, что поначалу считал заголовок рабочим. Но когда книга была написана, понял, что точнее не найти. Ведь «Рыбный Мурман» в кавычках - это редакция газеты, а без кавычек - это предприятия нашего Северного бассейна. Рассказ о том, как они пытались остаться на плаву в годы начавшихся экономических реформ, повествование, опирающееся на газетные страницы тех лет, и есть главное содержание книги.

Знакомые все лица

Обращаясь к материалам номеров «РМ» и к собственным воспоминаниям, Виктор Георги представляет в своей книге огромное количество моряков, рыбаков, руководителей флотов, капитанов, судоремонтников, портовиков. Ну и, конечно, своих коллег - журналистов, которым довелось жить, работать и выбирать нравственные ориентиры в те времена.

Книга написана откровенно, без всяких реверансов в сторону ее героев. Взять хотя бы заголовки глав: «Конвертируемая… треска», «Политика государства сродни интервенции», «Кому нужно разорить флот?», «Каждый умирает в одиночку», «Охота на ведьм», «Налоговый и чиновничий беспредел». Порой книга читается, как детектив, и только наткнувшись на знакомые фамилии, сопровождаемые фотографиями, понимаешь: это не сочиненная головоломка, а наша с вами не столь уж и давняя реальная жизнь.

На редкость точно в своем слове к читателю двухтомника написал доктор экономических наук Владимир Корельский, начинавший свою рыбацкую карьеру на Мурмане, а в начале 90-х пять лет возглавлявший рыбацкую отрасль страны:

«Двухтомник «Рыбный Мурман в кавычках и без» дает панораму социально-экономической, политической жизни целого региона в самый важный и драматичный период развития нашего Отечества, период, в котором довелось жить и работать нам - первым читателям этой книги. И это мы, как ни горько в том признаться, стали невольными свидетелями развала рыбопромышленного комплекса СССР - одного из самых мощных в мире».

Напомнив о том, что к 1990 году БПО «Севрыба» перевыполнила все планы (госзаказ), добыв 2 миллиона тонн рыбопродукции (кстати, вылов в 2016 году составил 650 тысяч тонн. - Н. А.), предприятия развивались и модернизировались, цены на рыбу устраивали людей с самым скудным достатком (килограмм трески стоил 45-52 копейки, скумбрии - 48, мелочи вроде мойвы - 11), Корельский с болью отмечает:

«Одни руководители тех перестроечных лет сопротивлялись обстоятельствам, искали варианты, как спасти отрасль, а другие своими действиями способствовали ее удушению, вольно или невольно, как правильно пишет Виктор Георги. Были и те, кто целенаправленно, жестоко, амбициозно и корыстно вели нас в тупик. И в это перестроечное время пришлось мне встать к штурвалу объединения «Севрыба»… Многие руководители в те годы попадали под огонь критики, у многих из нас в душе остались непрощенные обиды от горьких и неправедных слов. Именно поэтому я поражен, с какой деликатностью, несвойственной для острых на язык газетчиков, автор ведет рассказ».

Памяти друга

Посвящена книга памяти мурманского журналиста Анатолия Вилова.

- Толя был моим другом, - рассказал на встрече с читателями Виктор Георги. - Коллегой и бунтарем. Для него перестройка конца 80-х - начала 90-х годов была глотком свободы после застойной атмосферы прокоммунистического общества. И стала тем рубежом, через который он, уже очень больной к тому времени, не смог перешагнуть. Он был двенадцатым редактором газеты, мне же выпала участь стать тринадцатым - последним.

...Сейчас Виктор Георги живет с женой Любовью на берегу Онежского озера. Он построил небольшой деревянный дом и небольшое судно, на котором летом катает туристов по озеру, знакомя их с достопримечательностями Карелии. А зимой зарывается в архивы и пишет новые книги. Может месяцами ни с кем не общаться, уходя в свою писательскую работу, как в кругосветное плавание.

Уже вышли первые книги цикла «Севрыба»: «Тралфлот», «Мурмансельдь - Мурманрыбпром», готовится к выходу «Севрыбхолодфлот». Помогают изданию спонсоры - мурманские судовладельцы. И это радует. Потому что мало написать книгу, надо еще, чтобы она дошла до читателей. Которым она очень нужна. Ведь нельзя жить на нашем Мурмане, не зная его истории, не помня тех, кто жил в те годы рядом с нами и работал для нас.