- Очень противный запах был! Очень противный! После смены захожу в автобус, все сразу понимают, что с меджира еду. Домой прихожу - вся одежда пахнет рыбьим жиром, волосы пахнут.
Надежда Ивановна Васильева - ветеран предприятия. Она устроилась сюда в 1974 году. Тогда предприятие называлось заводом медицинского жира. Рыболовецкие корабли привозили его в мурманский порт в бочках и металлических контейнерах, разгружали, а работники занимались его очисткой.
Полезный, но невкусный
Меджир - одно из старейших в Мурманске производств. В 1931 году был создан рыбообрабатывающий комбинат, в его состав входили холодильники, посолочные, филейный, коптильные цеха и цех по переработке рыбьего жира. Уже тогда медицина говорила о безусловной его полезности. И к 39-му году мурманский меджир уже выпустил 1200 тонн рыбьего жира. А в годы Великой Отечественной вместе с соленой селедкой отправлял его в блокадный Ленинград.
В послевоенные годы медицина требовала от рыбаков регулярных поставок, и Мурманск не подводил. Хотя, конечно, возиться с жиром было хлопотное дело. Но детишкам советским надо каждое утро принять на завтрак чайную ложку золотистой, противной на запах и вкус жидкости, как доктор прописал. Знали это пахари моря - и жали рыбий жир на промысле, везли в столицу Арктики.
В 1978 году в рыбном порту создали специализированный завод медицинского жира и витаминных концентратов. Через десять лет он уже поставлял 18 тысяч тонн продукции в год.
Нина Петровна Кузнецова - еще один ветеран завода. Как и Надежда Васильева, всю трудовую жизнь она посвятила меджиру. Пришла сюда в далеком 1968-м.
- Привозили рыбий жир с судов, а здесь мы его фильтровали, сепарировали, разливали железные бочки в десятилитровые бутыли, а потом в аптеках фасовали в маленькие пузырьки, - рассказывает она. - Профессии одной какой-то у меня не было, все смежные - и сепараторщицей была, и на рафинации, и на витаминизации работала.
- Вы сами-то жир любите? - спрашиваю, думая, что однозначно получу отрицательный ответ.
- Не очень люблю, но иногда пью, - отвечает она. - Некоторые не могут, а вот я даже капсулу могу разжевать и съесть. Да ведь сейчас он совсем другой - чистый и не пахнет почти совсем.
Это подтверждает и Надежда Ивановна.
- Сейчас он в желатиновых капсулах и совсем не пахнет плохо, как раньше, а когда производим детский - в цехах и лимончиком пахнет, и клубничкой, и малиной. И все натуральные ароматизаторы, - рассказывает она.
Рыбий или рыбный?
Новая история меджира началась в конце 90-х, когда рыбаки посчитали, что заниматься таким хлопотным делом, как производство рыбьего жира, не выгодно и решили отказаться от его поставок в Мурманск. А ведь эта продукция требовалась и нашей стране, и за границей. Были годы, когда рыбий жир активно закупали монгольские животноводы, которые использовали его в качестве биологических добавок для лошадей.
К тому времени завод медицинского жира уже назывался «Полярисом», его специалистам удалось вместе с институтом экспериментальной медицины разработать ряд уникальных технологий на основе рыбного жира. А позже под марками «Полиен» и «БиоКонтур» был налажен выпуск капсул, внутри которых был жир, различные витаминные добавки, а сверху слой желатина.
А сейчас настало время выяснить, как же правильно: рыбий или рыбный жир. Какая разница? - скажете вы, - и то и то правильно!
А вот и нет. Рыбий жир - это вытяжка из печени рыб. Это источник жирорастворимых витаминов А, Е, D - то, чем нас в детстве и кормили каждый день. А рыбный жир производится из «мяса» самой рыбы, он является источником полиненасыщенных кислот омега 3, которые у нас в организме не вырабатываются, но ежедневно расходуются на поддержание всех органов и систем. Исходным сырьем для его производства могут быть треска или лосось, оставшиеся после первичной переработки, анчоусы, сардины, другая мелкая нетоварная рыба, которую можно, не жалея, пустить на жир и муку.
- В Мурманск рыбный жир поступает в 190-килограммовых бочках. Везут его к нам из Чили и Перу, но наиболее чистый мы закупаем в Норвегии, - рассказал директор по производству компании «Полярис» Александр Ежов.
- А как же наш, российский? - возник закономерный вопрос. - Или мы уже и рыбный жир производить не можем?
Можем, производим, но не в таких количествах, которые нужны заводу.
- У норвежцев он более сбалансированный по жирным кислотам, максимально очищен от возможных примесей, его дезодорируют, как обычное растительное масло, нет никакого осадка, и на цвет он бледно-желтый. При этом у него нет того неприятного запаха, который мы помним с детства. Он безвкусный, но при этом все его полезные свойства сохранены. - Они в составе жира, а не во вкусе, - поясняет Александр Ежов. - И, самое главное, в российском жире содержание омега 3 - 15 процентов, в перуанском 35, а в норвежском 90. Если норвежцы перестанут нам его поставлять, нам будет трудно найти жир где-то еще.
Бегемоты на завтрак, мишки на обед
В цехе, где идет изготовление капсул, светло, если пахнет, то каким-то приятным, едва уловимым запахом масла. Работает конвейер, янтарные капельки рыбного жира покрываются слоем такого же янтарного желатина. Хотя цвет капсул может быть другой - фиолетовый, зеленый, это зависит от той биодобавки, которую добавили в жир.
И вот россыпи блестящих на свету капсул подсушивают и высыпают в контейнеры. Но на этом процесс не заканчивается - продукция идет на сортировку.
У сотрудниц цеха работа вроде бы проста: сиди, отбирай из тысяч капсул бракованные - с трещинками, со сколами. Но какое же терпение надо иметь, какую усидчивость, чтобы изо дня в день выполнять такие монотонные действия!
Хотя, нам рассказали, предприятие уже закупило сортировочную машину. Она импортная, современная, но вот наладчик с завода-производителя никак не может приехать - то ковид, то санкции.
Кроме капсул с рыбным жиром «Полярис» производит и другую витаминизированную продукцию. В одном из помещений работает конвейер, штампующий мармелад. Желатин, сахар, сладкая патока, по желанию можно использовать витаминные добавки и натуральные красители. На выходе сыплются мягкие разноцветные мишки, бегемотики, динозаврики и звездочки.
Вроде бы все просто - сахар и патока у нас есть свои, но вот желатин приходится закупать в Китае или Бразилии.
Еще один цех - по производству растворимых в воде таблеток, шипучек. Здесь рецептура самая разная, в основе тот же сахар, глюкоза, сода, лимонная кислота, красители. С ними смешиваются различные витамины, минералы - кальций, калий, магний, другие ценные для организма вещества. Ассортимент таблеток, которые выпускает «Полярис», огромен, его можно менять в зависимости от спроса. Год назад предприятие купило за границей специальный формовочный пресс.
- Капсуляторы у нас канадские, таблеточный пресс - итальянский, мармеладная линия - турецкая, - рассказывает директор по производству.
Сырье тоже почти все импортное. Соду, лимонную кислоту, глюкозу, витаминные смеси - все приходится закупать за границей, в основном в Европе.
Санкции - не приговор
Предприятие «Полярис» оборудовано самой современной техникой, закупленной у ведущих мировых производителей. В итоге почти 90 процентов оборудования здесь - импортное. То же касается и сырья.
- Сегодня мы производим около 200 наименований продукции. И это не только рыбный жир, но и другие биологически активные добавки. По некоторым видам держим пальму первенства в России. А наши покупатели - крупнейшие аптечные сети страны, - рассказал управляющий компанией «Полярис» Сергей Лукин.
Что же делать в условиях, когда санкции, введенные Европой, касаются практически каждого этапа производства, каждого вида продукции?
- У нас, слава богу, достаточно специалистов, которые, если возникнут неполадки с техникой, смогут их устранить. Но есть сложные технологические решения, с которыми нам без помощи производителя оборудования не справиться, - рассказал Сергей Лукин.
- Не придется ли сокращать или вообще свертывать производство?
- Пока надо ждать. Хотя Китай уже воспользовался ситуацией, когда прекратились поставки из Европы и Латинской Америки, в три раза поднял цены на свою продукцию, которая раньше и спросом-то не пользовалась.
- Вы тоже будете поднимать?
- Вероятно, но не сильно. А если еще и наши оптовые покупатели чуть-чуть свои аппетиты умерят, то потребители могут и не заметить этого повышения.
- Вы оптимист или пессимист?
- Я реалист. Это уже далеко не первый кризис в нашей стране и в отрасли. И, как правило, наоборот, после каждого подобного кризиса мы выходили на новый уровень, - ответил Сергей Лукин. - Мы придумали новые продукты, в которых была минимальной зависимость от импортного сырья, мы подбирали какие-то технологические решения, которые могут быть реализованы российскими производителями оборудования. В любом случае, каждая подобная ситуация - встряска для бизнеса. Слабые - утонут, сильные - поднимутся на следующий, более высокий уровень. Я реалист и уверен, что и этой ситуации мы выйдем победителями.