Шествие, праздничный концерт на центральной площади, фестиваль исторической реконструкции и парусная регата на Монастырском наволоке - все это ждет кандалакшан в субботу и воскресенье. Накануне торжеств мы решили вспомнить яркие моменты 500-летней истории города.
Год за десять
Прошлым летом в первые июльские выходные Кандалакша отмечала 490-й день рождения. До следующего юбилея, казалось, жить да жить. Но торжества случились раньше. Как за год городу удалось постареть на 10 лет? Виной всему Василий III. Впрочем, обо всем по порядку. 
- Есть предположения, что поселение здесь появилось в XI и даже в IX веке, - рассказывает хранитель фондов Музея истории города Кандалакши Галина Лажиева. - В последнее время датой первого упоминания считали 1526 год. Тогда Софийская и Ростовская летописи сообщили о «поморцах и лоплянах с моря-окияна из Кандалакшской губы с усть-Нивы-реки», пришедших к великому князю с просьбой об антиминсе и священниках для храма.
Поясню, антиминс - плат с частицами мощей мучеников. Святыня и одновременно своеобразный документ, подписанный архиереем, - свидетельство благословения на служение литургии. Очевидно, что раздобыть его на Кольском полуострове было невозможно, только в центре епархии.
Как бы то ни было, но с этого момента в письменных источниках Кандалакша и ее жители появляются постоянно. А вот более ранних упоминаний известно не было. Пока историки не нашли в архивах Копенгагена и Тромсё переводы грамот Василия III и не опубликовали их. Документы - по сути инструкции, которые великий князь дал своим сборщикам дани в 1517 году. В них Кандалакша упоминается как отправная точка. Отсюда по саамским погостам великокняжеские данщики отправлялись за белками, куницами и лососем.
Саамский рубеж
Сейчас Кандалакша воспринимается как южная граница Мурманской области. В грамотах Василия III она фигурирует в том числе как Кандалакшский рубеж - своего рода черта, за которой даннические территории.
- Первыми жителями Кандалакши, видимо, были саами, - рассказывает Галина Лажиева. - Поселение в грамотах упоминается наряду с другими саамскими погостами. А русские, обосновавшиеся здесь, скорее всего, были сборщиками дани.
Вообще, на мой взгляд, факт интересный. Дело в том, что и у других современных городов можно при желании найти саамские корни. В районе Апатитов, к примеру, находился Экостровский погост. Рядом с нынешним Оленегорском - Масельгский. Но там более поздние поселения не унаследовали названия от предшественников.
- Вот, например, сапоги-бахилы из кожи тюленя, которые носили кандалакшские поморы, грузила - камни, оплетенные берестой (кибас их здесь называли) - все это заимствовано у саами. Влияние коренных жителей на русских поселенцев было очень большим, - уверена Галина Владимировна.
Впрочем, и саами в районе Кандалакши были не первыми. Свидетельством тому древние лабиринты. Над тем, кто и зачем их построил, ученые до сих пор ломают голову.
- Саами, скорее всего, просто использовали то, что досталось им по наследству, - поясняет Галина Лажиева. - Расположенные у реки лабиринты стали алтарями для саамского водяного. К ним приносили дань, чтобы рыбалка была удачной.
К слову, имя Кандалакши - тоже одна из исторических загадок. Иван Федорович Ушаков, к примеру, считал, что оно происходит от сочетания Канда (название реки) и «лахти» (залив по-карельски). Главный аргумент оппонентов - город стоит в устье Нивы. До Канды, даже по современным меркам, расстояние приличное.


Но вернемся к Василию III. Поразительно, но в начале XVI века столичные чиновники неплохо знали не только нашу местную географию, но и где чем здесь можно поживиться. «Я, всемогущий господин Василий, царь, великий князь всех русских, всемилостивейше повелеваю моим лопарям...», - так начинается один из документов. Далее в нем находим, какие именно подношения полагались представителям московской власти: «В Кандалакшском погосте: 1 куницу или 10 белок, и переводчику должны они дать 1 белку; а из корма должны они давать ему и его людям 15 лососей, пока он не соберет нашу дань».
Начало пути по Лапландии
«Из недр Лапландии, из большого горного озера Имандра в Кандалакшу сплошным водопадом в тридцать верст длиною несется река Нива, - написал в книге «За волшебным колобком» Михаил Пришвин, побывавший в наших краях 110 лет назад. - Путь для пешеходов лежит возле реки в лесу. Другой, строящийся путь для экипажей, проходит в стороне от реки. Некоторое время мы с проводником идем по этой второй дороге. Потом я ухожу от него к Ниве поискать там птиц. Мы расстались, и лес обступил меня, молчаливый, чужой. Какой бы ни был спутник, все-таки он говорит, улыбается, кряхтит. Но вот он ушел, и вместо него начинает говорить это пустынное, безлюдное место. Ни одного звука, ни одной птицы, ни малейшего шелеста, даже шаги не слышны на мягком мху. И все-таки что-то говорит. Пустыня говорит. Так я иду и, наконец, слышу шум, будто от поезда, невольно ожидаю, что свисток прорежет тишину».
Михаил Пришвин описывал, как шумит Нива. Но поезда тоже скоро появятся в этих краях, всего через 10 лет после путешествия писателя по Кольскому тракту - пути из Кандалакши в Колу. Стальную магистраль протянут тем же маршрутом.
- Когда строили железную дорогу на Мурман, Кандалакша была одним из базовых пунктов, - рассказывает хранитель фондов Музея истории города Кандалакши Галина Лажиева. - Чтобы ускорить строительство, линию тянули сразу из нескольких точек. В Кандалакшу оборудование и материалы, в том числе паровозы, рельсы, из-за границы доставляли морем. Чтобы принимать грузы, построили причал. Так появился наш морской порт.


И раздастся серебряный звон
Индустриальная эпоха перевернула уклад небольшого села. Если раньше из каждого двора в сезон пахло беломоркой, то с начала ХХ века жизнь Кандалакши связана не столько с морем, сколько с железной дорогой.
- Кандалакше в определенном смысле повезло меньше, чем, скажем, Варзуге. Если там сохранились зримые, материальные свидетельства древности села, поморский колорит, у нас - практически нет, - делится Галина Лажиева. - Знаете, какое у меня в городе любимое место? Памятник сербам, погибшим здесь в 1918 году. Это одно из немногих напоминаний о богатой истории города. Сохранить захоронения удалось с трудом. В советские годы о них старались не говорить, ведь в гражданскую сербы, размещенные здесь для охраны железной дороги, воевали против красных.
«О ту пору к нашей Кандалакше англичанка подходила. Ну, так вот. Чего ей тут нать было - лешой знат. А тольки пришла. И уж сыздали про ее слава шла: идет англичанка, ружьям да пушкам палит, деревни жгет, народ погубляет», - так начинается один из вариантов знаменитой кандалакшской легенды о серебряном колоколе. Подарок Ивана Грозного, чтоб не достался врагу, монахи ночью спрятали в бурных водах Нивы. Те, кто место знал, погибли. Теперь нет-нет да сверкнет в воде серебро. Но хоть найти реликвию пытались многие, обнаружить не удалось никому. Между тем предание гласит, что благословенные времена наступят в Кандалакше, когда подарок царя поднимут на колокольню.
- Знаете, к нам в музей часто школьники на экскурсии приходят, - улыбается Галина Владимировна. - Все как один решают подарок Грозного найти. Не для себя, конечно, для города.