- Ах ка-а-акой младенец! - восхитились сотрудники аэропорта.

Какой вам еще младенец?! Тор Львович - мужик серьезный. С белым галстуком-бабочкой на груди. Он прилетел из Москвы самостоятельно. Почти что бизнес-классом: в багажном отсеке, возле лестницы. «Внимание! Животное внутри!» - что-то в этом роде было написано на его клетке-перевозке. И само животное уже было немаленьким. Три месяца, считай. И тут на тебе: «Ах какой младенец!»

Никакой не младенец. Уже в машине по дороге из аэропорта ньюф начал качать права, требуя еды, игры и разных прочих удовольствий. А по прибытии в свой новый дом тут же выбрал для базирования стратегическое место - кресло с обзором на все комнаты и коридор: высоко сижу, далеко гляжу, никакую еду не пропущу! Из кресла его, правда, тут же согнали. Но, вообще говоря, Тор Львович - мужик очень деловой. При виде любой пищи он начинает суетиться, как индивидуальный предприниматель возле дверей налоговой инспекции, и подпрыгивать на месте: «Беру! Беру! Мое, мое! Давайте же! Не проносите мимо!»

Тор Львович - мужик благородный. Его полное имя выговорить непросто. Он ведет свою родословную чуть ли не с античных времен и мог бы запросто нанять английскую королеву своей горничной. Называть его фамильярно просто язык не поворачивается. Называть полным именем - язык сломаешь. Поэтому официальная кличка укоротилась до имени скандинавского бога, а от отца Лео (тоже, конечно, только для своих, для произнесения полного папиного имени требуется определенная тренировка) досталось переделанное на русский манер отчество.

В первый свой официальный выход на улицу Тор Львович отнесся к окружающему миру с чрезвычайной благосклонностью. Он был готов расцеловать каждого встречного-поперечного - от человека до кота - и пойти за ним, если того потребуют обстоятельства, хоть на край света. Единственно, на кого он не обращал никакого внимания, так это я. И, надо заметить, абсолютно напрасно. Ибо у меня в руках был конец поводка, второй конец которого был пристегнут к ошейнику Тора Львовича. А пренебрегать человеком, который держит вас на поводке, - большая ошибка. Для людей, кстати, тоже. Впрочем, к Тору Львовичу я был более чем снисходителен.

Чего нельзя сказать о некоторых иных представителях окружающего мира. Как оказалось, окрестные дворы населяет просто банда хулиганов. За сорок лет общения с братьями нашими меньшими я никогда не видел, чтобы взрослые собаки обижали щенков. И все же факт остается фактом: первый же рыжий прощелыга, которого мы уже не первый год подкармливали костями, с рыком, достойным лучшего применения, кинулся на Тора Львовича и подмял его под себя.

- Я тебе дам! - пообещал я, оттаскивая беспредельщика за шиворот от любимого четвероногого чада и попутно грозя кулаком следующему кандидату, спешащему показать моему младенцу (тут я как-то сразу неожиданно солидаризовался с работниками аэропорта), кто во дворе старший. - Ну погодите! Дайте только парень вырастет! Он вам даст.

Соответствующие задатки, кстати, уже есть. Тор Львович - мужик строгий. Можно сказать, кремень и воспитатель. Его взаимоотношения с нашей второй собакой - дворняжкой преклонного возраста - тому свидетельство. Он обращается с ней строже, чем работники собеса с бабками-пенсионерками. И стоит только кому-то из нас поругать старуху (справедливости ради надо заметить, что ее всегда есть за что поругать), как Тор Львович накидывается на нее с бранью и укорами. Что-то вроде:

- Ах ты, старая карга! Ты же слышала, что тебе сказали! А ну живо приняла к исполнению! Так твою матушку туда и сюда!

Да, у Тора Львовича явный талант к работе с кадрами. Будь он человеком, непременно дослужился бы до полковника. Да бери выше - до генерала! Мачо. Чистый мачо. Ему даже на выставке снизили оценку по такому, знаете, я бы сказал, очень мужскому основанию - «слишком густая шерсть на спине».

Но главная страсть моего ньюфа - футбол. Тор Львович - футболист заядлый и неукротимый. И поскольку другие собаки явно не разделяют его страсть к этому виду спорта, играть с ним приходится по большей части мне.

Тор Львович зорким глазом профессионала окидывает окрестности, кидается в газон и вытаскивает оттуда очередную бутылку. Предпочтение при этом отдается коричневым двухлитровым пивным. Бутылка из-под какой-нибудь ботанической «Фанты» может служить мячом только при временном отсутствии настоящего взрослого аксессуара. Впрочем, такое бывает крайне редко. Наш народ пьет много, к урнам относится с плохо скрываемым отвращением, а поэтому у Тора Львовича нет недостатка в «мячах».

- Ну, поехали? - приглашает он к игре, подталкивая носом бутылку мне под ноги.

И все, полетели. Я играю, может быть, и не хуже Аршавина (куда уж хуже-то!), но и не намного лучше. А Тор Львович - итальянец по происхождению. У него футбол в крови. И играет он в него на уровне апеннинской сборной. А с учетом того, что он еще и стоит на четырех лапах (убежден теперь: все вратари должны быть четвероногими), пробить его не так-то просто. Но я не теряю надежды. И иногда, без ложной скромности скажу, у меня даже что-то получается. Не очень часто, правда. Так вот и играем - тайм за таймом, тайм за таймом. Кто же еще порадует младенца. Тьфу, опять как-то все свелось к младенчеству персонажа.

Игорь ЯГУПОВ.