Дважды спасенный - так назвала серебристо-черного песца хозяйка мурманской конюшни на Малой Ручьевой Елена Ласковец, когда мы в первом часу ночи привезли к ней зверька с красивой умной мордашкой, только-только перенесшего операцию.

Мы с Яной Смирновой, моей подругой из Снежногорска, в семь вечера ехали по Ленинградке в Мурманск. Спешили. Следующим утром Яна летела в Питер. И если меня она в Мурманске высаживала, то самой нужно было еще часа полтора до Снежногорска добираться.

Вдруг на черном полотне дороги заметалось что-то черное, оживившее асфальт.

- Осторожно, - вырвалось у меня.

Яна едва успела рвануть руль влево, чтобы не налететь на бросившегося под колеса необычного зверька.

- Что это было? - спросила она.

- Честно, даже не поняла. Что-то черное, подраненное. Больше кошки, но меньше собаки…

- Песец, - уверенно произнесла подруга и тут же развернула машину. - Посмотрим.

- На самом деле это был маленький насмерть напуганный, проносящимися со свистом по дороге машинами, волочащий за собой перебитую лапку песец…

- Думаю, его нужно поймать и в Мурманск отвезти в ветлечебницу, - решила я.

Но только мы приблизились к зверьку - он шарахнулся в сторону. И при каждом новом повторении наших маневров происходило то же самое.

- Нет, одним нам его не поймать, нужно кого-то в помощь остановить, - предложила я.

Стали голосовать. На наш призыв остановился мужчина, следовавший в сторону Оленегорска, а следом за ним еще один, по имени Денис. Скоро зверек был пойман.

Стали обзванивать друзей на предмет ветлечебниц Мурманска. Архидиакон Мурманской епархии отец Никита Борисов подсказал адрес на Кольском. Денис в дороге связался с приютами города, но отовсюду получил отказ. В Мурманске мы встретились с присоединившимся к нашей спасательной операции отцом Никитой и подъехали к ветлечебнице. Однако там врач, вышедшая на наш призыв о помощи песцу, категорически заявила:

- Можете уносить его, я и смотреть не стану, а вдруг он заразный, больной, вдруг укусит кого…

Мы как могли объясняли, что зверек от полученной травмы, потери крови и шока так измучен, что ему не до сопротивления. Просили, чтобы сделали хотя бы обезболивающий укол, однако все наши уговоры оказались напрасны, ветеринар была непреклонна.

- Зачем нужно было подбирать его? В природе это называется естественным отбором. И если у него перебита лапа, в естественной среде на трех он все равно не выживет.

- Как же мы могли божью тварь на погибель оставить? - возмутилась Яна. - И покалеченную, кстати, не «естественным отбором», а человеком!

Пока мы дискутировали, бедный малыш в мешке трясся мелкой дрожью.

- Уносите его куда хотите, я смотреть не буду, - сказала окончательно ветеринар и ушла к себе в кабинет.

Нам ничего не оставалось, как прихватить мешок с песцом и покинуть помещение.

- Слушайте, а рядом, на Шевченко, есть еще одна ветклиника, может, попробовать туда махнуть? - вдруг вспомнил Денис.

И мы, без особой надежды на успех, поехали туда. Вошли, рассказали о нашем спасеныше и услышали от ветврача Катерины Выгонюк ободряющие слова:

- Да несите, несите своего песца, посмотрим, что у него там произошло.

И мы, обрадованные, тут же водрузили песца на стол для осмотра животных.

Катерина Владимировна, быстро развязав мешок, попросила помочь ей вытащить из него зверька. И ни одного слова при этом о страхе и укусах.

А бедняжка, видимо, понял, что здесь ему помощь будет оказана, и полностью отдался на попечение врача. Она тем временем умело надела на шею зверьку воротник и стала спокойно осматривать новоиспеченного пациента.

Задняя левая лапка у него оказалась неудачно переломанной в суставе, что не оставляло шансов спасти ее. Сделав укол, доктор начала аккуратно сбривать с лапки песца мех. Яна при этом держала его, нашептывая ласковые слова для ободрения. Катерина Владимировна решительно произнесла:

- Нужна ампутация. Потребуется послеоперационный уход. У вас есть, где пристроить зверька?

Я стала звонить на конюшню Елене Ласковец, где помимо породистых лошадей, ослика и пони жили еще кошки, собаки, енот, кролики, хорьки… Может, и нашему песцу повезет?! Елена дала согласие.

- Тогда вопрос, - продолжила Катерина Владимировна, - а кто операцию оплатит? Сразу предупреждаю, это около десяти тысяч рублей.

Мы с Яной переглянулись и затем уверенно произнесли:

- Раз мы песца спасли, нам и оплачивать…

Клиника частная, а посему о благотворительности, видимо, здесь речи не ведется. А уж если ответственность за живое существо взяли, то до конца и несите ее. Я думала, при нас операцию и сделают, но ничего подобного. Помощница врача открыла еще одну дверь в самую настоящую операционную, а врач занесла туда нашего подопечного, напоследок сказав, чтоб погуляли часа два. Во время ожидания мы стали придумывать имя песцу.

- Может, его Васей назвать? - предложила Яна.

- Вася? Мне кажется, имя не для песца, - заметила я, - он ведь спасенный, хотелось бы что-то, с этим связанное.

- Ну да, - в задумчивости произнесла Яна.

Через два часа мы вновь были в клинике и выслушали вердикт врача:

- Операция прошла успешно. Для пущей верности мы ему еще и рентген сделали. Остальные кости не повреждены, так что забирайте вашего подопечного, пускай поправляется. В вольере и на трех лапах жить сможет.

Аккуратно положили зверька в коробку и повезли на конюшню, где нас и встретили Елена Ласковец со своим мужем Михаилом. Когда я рассказала Лене, что мы пытались имя придумать, но так ни на чем и не сошлись, она моментально среагировала.

- Лаки будет - Счастливчик. Дважды смерти избежавший.

- Здорово! В самую точку. Только почему дважды? - не поняла я.

- Так ваш песец не лесной, его, скорее всего, на ферме ради шкурки выращивали. Сбежал оттуда - первое спасение, вы на дороге подобрали - второе. Теперь у нас будет жить, детей веселить.

И это правда. В конюшню к Елене на экскурсию и просто покататься на лошадях приходят школьники целыми классами. Не сомневаюсь, Лаки приживется здесь.

В половине второго ночи мы вышли из конюшни в каком-то особо благостном настроении.

- А тебе уж не до сна, приедешь в свой Снежногорск, в дорогу соберешься и назад, - сказала я, обращаясь к Яне.

- А это не важно. У меня душа поет - вот что главное!

Надежда БОЛЬШАКОВА, писатель