Повестка дня заседания областной думы 31 марта - более 60 вопросов - практически гарантировала, что рабочий день законодателей выйдет за установленные регламентом рамки 18.00. Так оно и получилось.
Начали депутаты не спеша утвердили кандидатуры пяти новых мировых судей и пяти же представителей общественности в квалификационную коллегию судей области.
А первый серьезный спор в минувший четверг возник при обсуждении законопроекта о продлении срока действия закона "О потребительской корзине по Мурманской области". Дело в том, что без этой самой корзины невозможно рассчитать и выплатить ни адресную социальную помощь, ни детские пособия, ни жилищные субсидии. Прежний размер корзины перестал действовать с 1 января. Губернатор должен был внести новые предложения "на основе методических рекомендаций, утвержденных Правительством РФ". Но... Москва никаких рекомендаций не выдала. Тупик?
Выход предложила депутат Надежда Максимова: продлить действие старого закона до 30 июня, а губернатору рекомендовать внести в думу законопроект, предусматривающий с 1 июля повышение объемов потребления продуктов питания, товаров и услуг, составляющих потребительскую корзину.
Против привычно выступил Василий Калайда. Он, как всегда, хотел "все и сейчас". "Неужели надо столько времени, аж до июля, на разработку новой корзины?!" - гневно спрашивал Василий Владимирович представителя губернатора в думе Бориса Воробьева. "Считаете, на это нужно меньше времени? Сделайте расчеты самостоятельно, а не устраивайте здесь митинги", - ответил Борис Геннадьевич.
В результате закон был принят большинством голосов и во втором, и в окончательном чтениях.
А вскоре депутаты наступили на те же ("все здесь и сейчас") грабли. В первом чтении был принят закон о внесении изменений в закон "О мерах социальной поддержки отдельных категории граждан". Речь шла о возможности получить монетизационные компенсации для 16 тысяч северян, тех, кто зарегистрирован у нас только временно (прописан по общежитию). Но денег эти люди пока не увидят. За что могут сказать большое спасибо Александру Хмелю. Намерения у депутата были самые благие. Он хотел, чтобы закон вступил в действие не с момента принятия, а с 1 января 2005 года. Поэтому и проголосовал против того, чтобы в четверг принимать его в окончательном виде. Позднее коллеги Александра Анатольевича предприняли еще одну попытку провести второе, окончательное чтение, но Хмель был непреклонен и опять "наложил вето".
Зато целый пакет "точечных" законов об утверждении границ административно-территориальных единиц (городов и районов) был принят без каких-либо споров.
Ну а при обсуждении обращения облдумы к Президенту Путину и Председателю Правительства Фрадкову о реформировании Всероссийской государственной телекомпании (второй канал) вновь проявил себя Александр Хмель. Он рвался к микрофону "рассказать правду о том, что происходит". Но был лишен слова председателем думы Павлом Сажиновым. Вообще Александра Анатольевича Павел Александрович лишает слова гораздо чаще, чем эта беда происходит в Госдуме с Жириновским, 31 марта это случилось раз в 10-й за последние два года. И как обычно, через пять минут "лишенец" Хмель уже снова вовсю использовал право голоса.
Немало словесных копий было сломано при обсуждении в первом чтении дополнений в закон о транспортном налоге, а вот изменения в закон об областном бюджете на прошлый год без особых баталий были приняты аж в трех чтениях.
И практически тут же возмутился Павел Сажинов: "Прошу пригласить в зал депутатов, которые получают зарплату. Безобразие!" На тот момент на своих рабочих места сидели только 15 парламентариев, ушли бы в курилку еще двое, и работа думы была бы парализована.
Впрочем, этого не случилось. Наоборот, депутаты потянулись в зал, где Борис Воробьев представлял от имени губернатора законопроект "О Гимне Мурманской области". По словам Бориса Геннадьевича, песня, написанная сотрудником обладминистрации Александром Патрикеевым, став гимном, должна завершить формирование официальной символики нашего края, воспитывать у жителей область любовь к своему региону, чувство гордости за Мурманскую области, верность ее боевым и трудовым традициям.
"А чем вас не устраивает "Прощайте, скалистые горы!"? И патриотизм, и боевые традиции..." - поинтересовался Евгений Закондырин. И получил ответ: "Она не отражает горняков".
Практически дуэтом выступили Олег Алексеев и Надежда Максимова. "Давайте останемся россиянами, цельной нацией, без особого отдельного гимна" (Алексеев). "Сегодня россияне не знают гимна страны. А областные гимны - дополнительный удар по единству страны" (Максимова).
Затем народные избранники прослушали проект областного гимна (вставать никто не стал). После чего почти единодушно согласились: "Это вальсок - никакой не гимн, а хорошая застольная песня".
Еще один - довольно необычный - аргумент против высказал Александр Хмель: в школе в Шонгуе нет туалета, дети по нужде ходят на улицу, а значит, и гимн принимать рано.
Василий Калайда, как обычно, упомянув про огромную смертность в области, напомнил коллегам, что прокуратура недавно вынесла ему предостережение за "экстремизм", и неожиданно потребовал:
- Тех, кто настаивает на принятии этого гимна, надо привлечь за сепаратизм!
Видя настроение депутатов, Борис Воробьев попробовал спасти гимн: "Я, наверное, поддержу перенос рассмотрения этого вопроса на следующее заседание".
Но было поздно. Десятью голосами "против" (при шести "за") депутаты проект гимна "зарубили". Так что любить малую родину мы будем молча. По крайней мере, пока.