Есть люди, которым везет в лотереях и азартных играх. Причина этого везения неизвестна никому, включая их самих. Про себя я давно знаю, что не принадлежу к числу таких счастливчиков, и поэтому не покупаю лотерейных билетов и никогда не подхожу к игровым автоматам, даже не знаю, какие кнопки и для чего на них надо нажимать. Мне как-то более привычно добиваться чего-то самому, чем рассчитывать на слепой случай. Ничего не поделаешь, видно, такая уж судьба.

А от судьбы, как говориться, не уйдешь. В данном случае настигла она меня в виде пресс-конференции Президента Российской Федерации, которая проходила в Москве 31 января. Представьте себе: 1000 человек в зале, и каждый мечтает задать Владимиру Путину свой заветный вопрос, а то и не один. Сделать это удалось 63 журналистам. Как вы уже поняли, я в это число не попал. Где уж там, если шансы равнялись 0,63 процента!

Впрочем, возможно, я зря сетую на судьбу. Быть очевидцем столь масштабного события - само по себе уже везение. Разумеется, нет смысла в рамках данного материала пересказывать то, о чем говорил Президент. Все, кому интересно, уже смотрели телевизор, читали центральные газеты и заходили в Интернет. На мою долю остается рассказать не что, а как все происходило в Кремле в минувший вторник.

Пройдя по скользкой брусчатке Красной площади, миновав Спасские ворота, я вошел в одно из кремлевских зданий администрации Президента около 10 часов утра. С первой попытки в зал попасть не удалось. Стоявшая в вестибюле охрана проверяла входивших. Что-то смутило стража в моей небольшой сумке. Он даже отошел посоветоваться со своим начальником. Затем предложил мне вынуть и сдать в гардероб... зубную пасту. Спрашивать, а уж тем более спорить в таких случаях бесполезно. Я молча спустился в гардероб и сунул злосчастный тюбик в карман куртки. До сих пор не знаю, чем опасен именно этот предмет гигиены.

Зал, в который я наконец попал, показался мне смутно знакомым. Конечно, вспомнилось вдруг, здесь в советские времена заседала одна из палат Верховного Совета СССР - Совет Национальностей. Кажется, последним ее главой был Рафик Нишанович Нишанов. Теперь зал используется для президентских пресс-конференций. Эту традицию основал еще Борис Ельцин, когда вместе с Биллом Клинтоном беседовал здесь с журналистами.

Кресла в зале расположены полукружьем, разбитым на 10 секторов с проходами между ними, и поднимаются уступами амфитеатра на 15 рядов. К моей досаде, первые ряды, а также центральные сектора, откуда открывается вид на президиум анфас, оказались либо зарезервированными, либо уже занятыми более расторопными журналистами. Более-менее приемлемое место нашлось в 8-м ряду сектора В. То есть Президента я мог видеть в полупрофиль.

В томительном ожидании прошло почти два часа. От нечего делать сидевшая рядом журналистка из Пензы принялась считать... нет, не ворон, а телекамеры. Сбилась, кажется, на 120-й. Телевизионщики коротали время, интервьюируя коллег или записывая вступительные и заключительные реплики репортажей. Например, рядом со мной, в проходе, так работал известный корреспондент НТВ Владимир Кондратьев.

Вопреки слухам о частых опозданиях Владимира Владимировича, ровно в полдень открылась дверь позади президиума и в зал вошел Президент, сопровождаемый пресс-секретарем Алексеем Громовым. Журналисты встретили его аплодисментами. После краткого вступительного слова Владимира Путина, посвященного беглому обзору как достижений, так и недочетов минувшего года, началась собственно пресс-конференция. По традиции, серьезное мероприятие началось с вопроса от не самого серьезного издания. Как в прошлом и позапрошлом годах, честь задать первый вопрос была предоставлена корреспонденту газеты для дачников "Ваши 6 соток".

После каждого ответа Президента в зале взметались сотни рук. Каждый стремился поймать взгляд руководившего пресс-конференцией Алексея Громова, умоляя глазами: "Выбери меня!" Конечно, Алексей Алексеевич давно знает в лицо корреспондентов центральных телеканалов и крупнейших газет, входящих в так называемый президентский журналистский пул. Без внимания он их не оставил. Но были шансы и у провинциалов. Громов пытался соблюдать справедливость и направлял свой указующий перст в разные точки зала довольно спонтанно.

Многим журналистам эта игра быстро надоела. Примерно после восьмого или десятого вопроса перестала поднимать руку моя пензенская соседка. Я же, в благодушных надеждах, честно продолжал "выпрыгивать из штанов" чуть ли не в каждой паузе путинской речи, иногда и невпопад - и так все три с половиной часа. Кстати, последствия этой "гимнастики" я ощущал в правой руке еще пару дней.

Самые хитрые в дареных блокнотах с надписью "Москва, Кремль" крупно писали "кремлевским" же карандашом название своего региона и выставляли перед собой этот импровизированный плакат, но это плохо помогало. До сидевшей через проход от меня камчатской радиожурналистки с таким плакатиком очередь так и не дошла. А вот костромскую журналистку заметили. Ее табличка была заранее отпечатана на компьютере так крупно, что я легко мог прочитать слово "Кострома" из противоположного конца зала.

Вообще, чувствовалось, что очередность вопросов никто заранее не готовил. Например, довольно злободневный вопрос о дедовщине в армии в связи с событиями в челябинском танковом училище прозвучал из уст хабаровского журналиста на втором часу пресс-конференции и был 21-м по счету. Гораздо раньше - девятым - представитель Краснодарского края получил возможность спросить о том, будет ли в Сочи олимпиада. Согласитесь, все-таки это наверняка интересно гораздо меньшему количеству людей.

Наиболее интересен для нашей области ответ Путина на вопрос корреспондентки из Якутии о надбавках к пенсиям для тех, кто уехал из северных регионов:

- Я считаю, что, где бы пенсионер ни жил, он имеет право получать соответствующую надбавку - это самое главное, - твердо сказал Президент. - Иначе мы будем стимулировать возврат пенсионеров в те места, где они заработали эти надбавки, а Правительство принимает все меры, чтобы эти территории заселялись людьми молодыми, трудоспособными. Здесь явное противоречие между целями и средствами, которые использует Правительство для их достижения.

После 14 часов, когда закончился 2-часовой прямой эфир, Владимир Владимирович, опять же по традиции, принял бразды правления от Алексея Громова и сам стал выбирать тех, кто будет задавать вопрос. Тех, кого из тысячи лиц выделил сам Президент, оказалось 16 человек.

В самом конце встречи повезло нашей землячке Элине Билевской из мурманской редакции "Московского комсомольца". Она спросила примерно о том, чем хотел поинтересоваться и я, - о перспективах освоения Штокмановского газового месторождения. Но я совсем не похож на юную блондинку, поэтому без всякой зависти порадовался за девушку. Она стала последней - 63-й, кто побеседовал в тот день с Президентом страны.

Одна любопытная деталь напоследок. Время от времени в зале раздавался звук одновременного срабатывания десятков или даже сотен фотоаппаратов. Такое впечатление, будто неслышный летний ночной дождь вдруг градом капель швырнуло в оконное стекло внезапным порывом ветра. Вначале я не понимал, в чем дело. Догадался позже. Фотографы ждали момента, когда Путин начнет жестикулировать, чтобы поймать какой-нибудь характерный жест. Знаете, часто в газетах появляются снимки с довольно неожиданной, а подчас и смешной мимикой и жестами известных лиц с придуманными к случаю подписями. Теперь знаю, как это делается.

Игорь КАТЕРИНИЧЕВ