Сто лет назад в разгар бурных событий революции 1905-1907 годов в России наконец-то начала оформляться принципиально новая ветвь власти - законодательная. Отечество наше с самых ранних этапов развивалось как государство в своей основе авторитарное. Некоторый опыт народного представительства в форме веча в средневековом Новгороде или земские соборы эпохи Московского царства не оставили заметного следа в политической жизни страны. Всесильное самодержавие, принципиально не допускавшее малейших прав личности, - так строилось русское общество на протяжении долгих столетий. Однако перегретый котел рано или поздно взрывается. Такой социальный катаклизм и произошел в России в 1905 году. Лавируя, царизм оказался вынужден пойти на уступки, "даровал" народу некоторые свободы. В апреле 1906 года на свое первое заседание в Петербурге собрались депутаты Государственной думы. Николай II и его министры хотели иметь "карманный" парламент. Не вышло. Большинство мест получили представители оппозиционных сил. Поэтому спустя 72 дня народное представительство было распущено. Тем не менее, разогнав депутатов, царь был вынужден объявить о выборах в Думу второго созыва.
Правила игры, то есть избирательный закон, остались прежними. Формирование парламента изначально не предполагало всеобщего, прямого и равного голосования. Оно проходило по четырем куриям выборщиков: землевладельцев-помещиков, городской для буржуазии и интеллигенции, крестьянской и рабочей. Для каждой курии устанавливались разноступенчатые выборы. Причем преимущества от подобной системы получали дворяне-помещики, являвшиеся социальной опорой самодержавия, и, в некоторой степени, крестьяне, поскольку правящая элита рассчитывала на царистские иллюзии мужиков. Однако режим в очередной раз просчитался.
Состав нового корпуса законодателей оказался еще более левым, чем предшествовавший. Тем самым судьба Второй Думы, начавшей работу 20 февраля 1907 года, была предрешена. Лидер кадетского большинства в парламенте Павел Николаевич Милюков по этому поводу писал: "Давно жданный день пришел, и кончился семимесячный кошмар бездумья. Сегодня представители русского народа вернутся на опустевшие кресла Таврического дворца... Надолго ли?"
Депутаты пытались наладить взаимодействие с правительством. Премьер Столыпин 6 марта выступил на заседании Думы с декларацией Совета министров, в которой была изложена программа деятельности кабинета. В числе первоочередных мер, призванных успокоить страну, предусматривалось ввести крестьянское равноправие и крестьянское землеустройство, бессословную самоуправляющуюся волость в качестве мелкой земской единицы, передать судебную власть мировым судьям, избираемым населением, легализовать профсоюзы, сократить рабочий день, провести реформы местного самоуправления и суда, а также школьную и финансовую реформы. Однако думская оппозиция встретила данную программу критически. Ведь острейшие проблемы, в частности, существование военно-полевых судов, без какого-либо разбирательства вешавших тысячи людей, заподозренных в революционных выступлениях, даже не ставились на обсуждение.
Характерно, что большую часть времени Вторая Дума вынуждена была посвятить рассмотрению процедурных проблем. Дело в том, что правительство, подчиненное только царю, с монаршего волеизъявления не желало считаться с парламентом. Дума, воспринимавшая себя выразительницей народных чаяний, не могла мириться с подобным положением вещей. Исполнительной власти с трудом удалось провести законы о государственном бюджете и наборе новобранцев в армию и на флот. Аграрный законопроект, внесенный правительством и ущемлявший интересы крестьянства, натолкнулся на жесткое сопротивление. К тому же думское большинство не поддержало резолюцию, осуждавшую революционный террор, внесенную правыми депутатами.
Формальным поводом для разгона законодательного собрания послужило так до конца и не выясненное дело о контактах фракции социал-демократов с так называемой военной организацией РСДРП, готовившей вооруженное восстание в войсках. 3 июля 1907 года были опубликованы манифест о роспуске Думы и новое положение о выборах, по сути означавшие государственный переворот. Революция была потоплена в крови, наступил период реакции. Много позже Милюков отметит в своих мемуарах: "Столыпин был захвачен зубцами сложного и сильного механизма, приводной ремень которого находился в распоряжении силы, двигавшей этот механизм с неуклонностью слепой природы - к той самой бездне, которой хотели избежать". В Третьей Думе сбылись надежды царизма, оно получило проправительственное большинство.