Чем ближе выборы в облдуму следующего созыва (они пройдут в марте 2007 года), тем все более социально ориентированными становятся депутаты созыва нынешнего. Только у одних эта ориентированность выражается в повышении до невероятных высот законотворческой активности, а у других - в росте социальной ответственности: не давать заведомо невыполнимых обещаний.

Под знаком этого скрытого противостояния и прошло 23 марта очередное заседание регионального законодательного собрания. А началось оно с получасовым опозданием - по причине доселе небывалой: из-за отсутствия кворума (попросту - неявки большинства депутатов) никак не удавалось провести положенное по регламенту заседание профильного комитета по бюджету, финансам и налогам.

Начав сессию с опозданием, народные избранники продемонстрировали завидную работоспособность: приняли в первом чтении законопроект "О патронате" и миновали "подводные камни" - три законопроекта об изменениях в Устав области. Один из них наконец-то разрубил трехлетний гордиев узел - установил численность будущей думы в 32 депутата. В первом чтении был принят и внесенный губернатором уже в пятый раз проект об изменениях в "конституцию" области, вызванных переменами в федеральном законодательстве. На радостях председатель думы Павел Сажинов даже процитировал Ильфа и Петрова: "Лед тронулся, господа присяжные заседатели!" И - сглазил.

Ледовый затор образовался на законопроекте "О размещении объектов игорного бизнеса на территории Мурманской области" (более подробно о нем - в "МВ" от 23 марта). Этот чертов бизнес уже всех достал: всевозможные "ромашки" и "столбики" стоят на каждом углу. Вариантов решения проблемы два. Первый - фактически полный запрет на игорный бизнес, изгнание его за черту населенных пунктов - предложил своими поправками депутат Владимир Ахрамейко. Второй - жесткие ограничительные меры и не менее жесткий контроль, все же позволяющий "дышать" законопослушным бизнесменам и тем самым пополнять налогами городскую казну - отстаивали очень похожими друг на друга поправками губернатор и Мурманский горсовет. Вообще-то, хрупкий взаимоустраивающий компромисс по этому вопросу был неделю назад достигнут. Но за 7 дней гибкий политик Владимир Ахрамейко успел передумать и отказался выполнять обещание снять свои поправки.

В итоге депутаты потратили почти целый час на повторное заслушивание аргументов сторон и процедурно-регламентный вопрос. "Я затрудняюсь даже, что ставить на голосование?!" - недоумевал Павел Сажинов.

Голосование все же состоялось, но ни одна поправка в результате не набрала необходимого числа голосов, чтобы быть принятой. Так что законопроект завис на стадии уже непонятно какого - то ли второго, то ли первого чтения. Виновного в этом "назначил" депутат Юрий Задворный: "Молодец, Владимир Николаевич!" А угробивший на согласование проекта кучу сил Виктор Сайгин высказался более эмоционально: "Был бардак, бардак и остался!" Вот только неясно, что имел в виду депутат: состояние дел в игорном бизнесе или работу думы?

Любопытный законопроект - "О внесении дополнения в статью 1 закона "О статусе депутата Мурманской областной думы" - внес Васили Калайда. Но сразу принять его во втором чтении, как планировалось, не вышло - не хватило одного голоса "за". Затем еще дважды депутаты возвращались к этому "статусному" вопросу. И только с третьей попытки, решение было принято. Причем голосовали (и не единожды) поименно, вслух оглашая личные позиции. Сначала проект приняли во втором чтении, а вот в третьем опять недобрали один голос. Продавливая свою инициативу, Василий Калайда туманно намекал оппонентам: "Вы знаете, что этот закон несет, вот и голосуете против..."

Так из-за чего сыр-бор, "что он нам несет?" На первый взгляд, дополнение Калайды не стоит поднятого вокруг него шума:

"Депутат думы принимает законы в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов, улучшения материального и (или) социального положения граждан".

Из-за чего бились? Ведь это очевидно и без закона, что депутат обязан радеть за избирателей. С таким же успехом можно издать указ: "Повелеваю, чтоб Солнце всходило на востоке, а заходило на западе". Скажете, голый популизм. Ну, не знаю...

Что же до "защиты нравственности", тут вопрос сложнее. Почти сразу после принятия вышеупомянутого был рассмотрен другой проект о поправках к статусу депутата, внесенный Ахрамейко, Калайдой, Коньковым и Семениной.

Суть изменения в следующем. В действующем законе пока прописано, что полномочия депутата досрочно прекращаются, если в отношении него вступает в законную силу приговор суда (по уголовной статье). А примут новинку - и полномочия могут быть прекращены, если приговор связан с лишением свободы.

На эту разницу между "прекращаются" (т. е. обязательно) и "могут быть прекращены" (а могут и не быть) обратил внимание коллег Павел Сажинов: "Не открывает ли это путь для криминала?"

Василий Калайда, взяв слово, открыл секрет Полишинеля: изменение вносится из-за депутата Александра Хмеля, приговоренного в прошлом году по уголовному делу к крупному (по меркам обычных людей) штрафу. "У нас есть черепа, а в этих черепах есть извилины!" - настаивал Василий Владимирович, доказывая свою правоту. Между тем, чем больше он говорил, тем очевиднее из его слов вытекало: не лишив коллегу Хмеля депутатских полномочий 9 февраля, когда рассматривался этот вопрос, народные избранники нарушили ими же самими написанный закон. Каковую ошибку теперь и пытаются исправить задним числом. Правда, не соблюдая этот самый закон, а стремясь его изменить... Но ведь закон (допустим, будет принят новый) обратной силы не имеет. Вроде бы. Если касается обычных людей. Не депутатов.

Потому что для депутатов законы не писаны. Трудно иначе понять выступление Владимира Шиганова, который заявил: "Всегда ли бывает прав суд? Нет. Разве можно поверить, что Хмель, человек с бараньим весом, избил 9 милиционеров?!"

Вообще-то, "верить" суду не надо. Следует подчиняться его решениям, даже если они тебе не нравятся. Это называется "подчиняться закону". Решение же суда, с которым ты не согласен, следует обжаловать в суде высшей инстанции. Иное поведение называется "правовой нигилизм" и является безнравственным, то есть противоречит опять же принятому депутатами "статусному" законопроекту.

Представитель губернатора в думе Борис Воробьев долго и пламенно бился против предложенного депутатом Ахрамейко проекта о внесении дополнения в закон о дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Действующий закон, принятый полтора года назад, обязывает власти обеспечить сирот до 23 лет бесплатным жильем. Дополнение Ахрамейко поднимает возрастную планку: если исполнилось 23 года, а жилье так и не предоставили, упомянутое право сохраняется.

Борис Геннадьевич, конечно, был не против обеспечения сирот жильем. Он просто пытался объяснить, что таким образом Мурманск (а именно в областном центре мэрия задолжала большому числу сирот их законные квартиры) пытается переложить свою ответственность на бюджет области. Штука в том, что до 1 января 2005 года именно органы местного самоуправления должны были за свой счет покупать жилье сиротам (как раз тогда город и накопил большую часть своего долга перед бывшими детдомовцами). А с 2005 года такое жилье муниципалитеты покупают за счет субвенций из областного бюджета. Вот и пытается, мол, Мурманск при помощи Ахрамейко покрыть старые грехи областными деньгами.

Губернатор, кстати, в письменном заключении тоже возражал против дополнения "23 плюс". Основания: сироте железно должны предоставить квартиру до достижения им 23 лет, не предоставили - власть нарушила права, которые в бесспорном порядке могут быть восстановлены через суд (то есть и без нового спецзакона все это можно сделать).

Оно, может, и так, но обижать уже обиженных жизнью сирот формально-казенным решением никто из депутатов не захотел. И проект Ахрамейко был принят в первом чтении.

А вот с другим социально ориентированным законопроектом - "О присвоении звания "Ветеран труда Мурманской области" - Владимиру Николаевичу повезло меньше.

Предыстория вопроса такова: в соответствии с решением федерального центра, теперь звание "Ветеран труда" может получить только человек, награжденный орденами и медалями, удостоенный звания заслуженного работника той или иной сферы. Таких у нас немного, по расчетам депутата Ахрамейко, 4 тысячи человек. Вот он и предлагает учредить новое звание - "Ветеран труда Мурманской области" - и доплачивать таковым из бюджета по 1400 рублей в месяц. Правда, не всем, а отработавшим 40 лет (мужчины) и 35 (женщины), неработающим и не уехавшим за пределы области. Таковых, как считает депутат, у нас тысяч 10-11. А расходы должны составить в 2007 году 184,8 миллиона рублей.

Губернатор, правда, считает иначе: проект потянет на 600 миллионов, а лишение переехавших в другие регионы прав на звание и льготы противоречит Конституции (праву на свободу передвижения и выбор места жительства).

Заключение губернатора Владимир Николаевич назвал "несерьезным" и заявил, что "Юрия Алексеевича вынудили его подписать".

Не менее иронично, а порой и эпатажно выступали и депутаты Калайда и Шиганов. Первый рекомендовал губернатору при подписании принятых облдумой законов исходить не из возможностей области, а из потребностей. Второй предложил Президенту Владимиру Путину каждого северянина, дожившего в арктических условиях до 60 лет, награждать орденом.

Создавалось впечатление, что для отдельных народных избранников важнее в тот день было не принять закон, а покрасоваться у микрофона хлесткой фразой. Их не убеждали заверения вице-губернатора Людмилы Чистовой, что, вводя новые социальные выплаты, наша область - дотационная - рискует лишиться 1,5 миллиардов рублей финансовой помощи из федерального центра (о чем в Москве уже не раз говорили губернатору и его замам). Их не интересовали слова зам. руководителя областного департамента финансов Татьяны Кириловой: "Вы только что приняли обращение к Президенту о том, что области не хватает средств на повышение зарплаты бюджетникам. И тут же настаиваете на законе в 600 миллионов. Ну, подумайте, как это будет выглядеть?!"

Правда, были и другие депутаты, и другие мнения. Социально ориентированным "максималистам" отвечали не менее социально обеспокоенные "реалисты".

"Что делаете?! И здесь не дадим, и там не получим!" (Виктор Сайгин).

"Нас ставят в тупик: "Ты не защищаешь людей, если голосуешь против этого закона". А я просто не хочу выглядеть человеком, который не держит своего слова" (Павел Сажинов).

"Пообещать и не выполнить (а денег ведь нет) будет не просто стыдно - страшно" (Олег Алексеев).

"Думать и сопереживать мы обязаны, а обманывать - не имеем права" (Надежда Максимова).

Автор проекта Владимир Ахрамейко, выступая с заключительным словом, в очередной раз проявил завидную политическую гибкость. За минуту он сумел дважды развернуть свою позицию на 180 градусов. Сначала продемонстрировал готовность отложить свой проект на время - до майского заседания думы. И тут же потребовал от коллег... поставить этот проект на голосование. Конечно, поименное.

"За" высказались пятеро, "против" - трое, еще шестеро воздержались. Проект не прошел. "Реалисты", возможно, потеряли часть голосов пожилых избирателей на выборах в следующем марте. "Максималисты" вновь получили возможность заявить о себе как о "защитниках" и "радетелях". Кто был прав? Ответ на эти вопросы - в марте 2007-го.

Петр БОЛЫЧЕВ