Не одной рыбой богаты арктические воды. Борьба за только разведанные и даже лишь предполагаемые месторождения полезных ископаемых в районах Арктики, не очерченных четко границами прилегающих к Ледовитому океану государств, вступает в активную фазу. Так что, раздел Арктики начинается? Этот вопрос мы обсуждаем с председателем координационного совета «Севрыба» Вячеславом ЗИЛАНОВЫМ:
- Между прочим наши соседи-норвежцы, в частности, еще два с лишним года назад подали в ООН заявку на признание за их страной территориального права на обширный участок континентального шельфа в районе архипелага Шпицберген и острова Ян-Майен. И разрешение они получили. Всего под юрисдикцией Норвегии оказались дополнительные 235 тысяч квадратных километров континентального шельфа. Для сравнения: это по площади три четверти всей сухопутной территории Северного королевства.
Это естественный процесс в связи с общим изменением геополитической обстановки в мире. Он стал однополюсным не только и не столько в идеологическом, сколько в экономическом плане. Но это же вызывает жесткую конкуренцию по всем параметрам. Включая раздел континентального шельфа в Мировом океане, особенно если учесть истощение запасов нефти и газа на суше. А ведь это невозобновляемые ресурсы. По оценке самих же норвежских специалистов, объем добычи на их буровых платформах в Северном море уже к 2030 году уменьшится в два раза. Чем не стимул для начала разведки месторождений на арктическом шельфе? И можно только поздравить соседей с их умением оперативно находить выход и защищать, когда надо, свои национальные интересы.
В то же время ситуация вокруг шельфа архипелага Шпицберген отнюдь не так однозначна. Он имеет совершенно иной международный статус. Парижский договор еще от 1920 года предусматривает одинаково свободный доступ для всех государств-участников (в том числе России) в прибрежные воды архипелага для любых целей и задач. Поэтому в данном секторе Арктики равными правами на занятие экономической деятельностью, включая рыболовство, имеют все страны - участники Договора о Шпицбергене. Прежде всего непосредственно примыкающие к этому участку Россия и Норвегия. Мы совместно ведем здесь исследования и распределяем квоты на вылов рыбы между двумя нашими государствами и выделяем часть морских биоресурсов для третьих стран.
Подобный режим рыболовства оправдывал себя на протяжении всего послевоенного периода и, уверен, будет существовать и далее. Кстати, рыбаки Северного бассейна поддержали предложение продлить действие договоренностей между Россией и Норвегией на согласованный двумя странами период после подписания соглашения по разграничению морского пространства Баренцева моря. По нашему мнению, должна также сохранить свое значение Смешанная российско-норвежская комиссия по рыболовству, несмотря на возникающие порой на ее заседаниях трения.
- Как, на ваш взгляд, будут решаться вопросы освоения «поддонных», минеральных ресурсов?
- Никаких политических игр вокруг, к примеру, того же Штокмановского месторождения быть не может. Оно полностью расположено на континентальном шельфе РФ, глубоко в восточной его части. И, кстати, нигде в норвежской печати или тем более в официальных сообщениях я не встречал даже намеков на притязания на то, что по праву принадлежит России. К тому же Штокман, как известно, совместно разрабатывается международным консорциумом, в который входят российские, французские и норвежские компании. Так что в этом плане опасаться здесь нечего.
- Зато десятилетиями в подвешенном состоянии оставался вопрос о спорном районе, находящемся в буквальном и переносном смысле на стыке экономических интересов России и Норвегии - так называемая серая зона в Баренцевом море...
- Такое название придумали журналисты. Во всех же дипломатических документах этот район именовался «смежным участком», использовавшемся исключительно для совместного ведения рыбопромысловых операций. На разработку здесь минеральных ресурсов по обоюдной договоренности не имели права ни Россия, ни Норвегия. Судьба участка окончательно прояснится после подписания соглашения о разграничении морского пространства в Баренцевом море. А там и о проведении геологоразведочных работ на шельфе можно будет договориться - на равных условиях для российских и норвежских компаний.
Хотя спешить с этим вряд ли имеет смысл. И нам, и нашим соседям и без того хорошо известно, что данный район перспективен в плане добычи углеводородного сырья. Но оно никуда не денется, а пока, по общему мнению рыбаков двух стран, куда целесообразнее использовать «смежный участок» под рыбопромысловые цели. Здесь проходят пути миграции самых востребованных баренцевоморских видов рыб. Русские и норвежские мореходы более тысячи лет вели там промысел и еще столько же будут вести при разумной эксплуатации водных богатств. Совместной эксплуатации.
