Олег Алексеев - единственный среди депутатов областной думы, у кого есть опыт работы народным депутатом СССР. Он был участником тех знаменитых съездов на рубеже 80-х и 90-х годов, когда Михаила Горбачева избирали первым и последним президентом Советского Союза, когда «захлопывали» выступления академика Андрея Сахарова.

Возможно, именно та эпоха сформировала у Алексеева более широкий взгляд на события. Мурманскую область он зачастую рассматривает не саму по себе, а как часть живого и сложного организма огромной страны. Вот и наш разговор, посвященный теме 20-летия областной думы, никак не укладывался в региональные рамки. С ситуации в стране и начали беседу: - Депутатом областной думы я работаю со второго созыва. Выборы проходили в конце 1997 года. Надо понимать обстановку, которая сложилась в России и в Мурманской области. После развала СССР страна находилась в состоянии всеобъемлющего кризиса. Переход к рынку начался с приватизации государственного имущества, в первую очередь крупных госпредприятий. Эта приватизация сопровождалась жесткими налоговыми мерами и либерализацией цен.

Причем это было что-то страшное. Предполагалось, что цены увеличатся в 3-4 раза, а они взлетели до 100 раз. А самое главное, почему ее называют грабительской, - средства, которые хранились на счетах в Сбербанке, обесценились, и люди сразу стали буквально нищими. В экономике процветал бартер, на многих предприятиях зарплату выдавали в натуральной форме или заменителями денег. Например, в объединении «Апатит» они назывались журихи - по фамилии главного экономиста. Это были напечатанные типографским способом бумажки, которые работники получали вместо зарплаты. Нет денежной массы, живых денег, как следствие - задержка зарплаты и пенсий, а также огромная нехватка оборотных средств у предприятий. Поэтому убыточность в 1996 году резко выросла. Нерентабельными стали главные отрасли региона - черная и цветная металлургия, рыбная промышленность. Не стало домостроения, рыбо- и лесопереработки. Численность населения области уменьшилась почти на 200 тысяч человек.

- В общем, перед избранными депутатами областной думы задачи стояли сложные?

- После выборов 1997 года сложился состав областной думы, который кажется мне наиболее ярким. Депутатами были избраны или руководители крупных предприятий, или их заместители, которые как практики хорошо осознавали главную задачу - экономика должна заработать, иначе крах неизбежен.

Нет денег - нет поступлений в бюджет - не выплачавают пенсии и зарплаты бюджетникам, в городах области идут постоянные митинги и демонстрации. Мы это прекрасно помним. Тогда я работал директором ОАО «Апатит» по социально-кадровым вопросам и быту, политикой после мандата народного депутата СССР заниматься больше не собирался. Однако по просьбе генерального директора и главы города все же пошел на выборы.

- Тогда не только дума обновилась - в конце 1996-го впервые прошли выборы губернатора, которые выиграл Юрий Евдокимов.

- Да, и надо отдать ему должное: по истечении многих лет анализируя тот период, осознаю, что в той ситуации Юрий Алексеевич сделал все, что можно. Он готов был договариваться с кем угодно, только чтобы во благо области. С этой точки зрения оцениваю его очень высоко.

В думе меня избрали председателем комитета по бюджету, финансам и налогам. Все споры у нас тогда носили не как сейчас - политический характер, тема была одна - экономика. Мы понимали друг друга с полуслова, понимали и губернатора.

Первый бюджет дума приняла в 1997 году, он равнялся полутора миллиардам рублей. Сравните с нынешним в 43 миллиарда. В течение трех лет мы без устали занимались только зарплатой, фондами, лекарствами и топливом. Это были защищенные статьи, все расходы шли в первую очередь на эти цели.

- Как удавалось верстать в тех условиях бюджет? Ведь речь практически шла о выживании?

- Чем мы отличаемся от других регионов, в чем сила Мурманской области? Нас разрушить невозможно, потому что мы сырьевой регион, а сырье нужно всегда. Вот говорят, мол, плохо, что сырьем торгуем... Это наше счастье! За нами апатит и никель, за нами черная и цветная металлургия, за нами рыба. Ну а еще выход в Арктику и стратегически важный Северный флот.

Это наши огромные преимущества. Правда, мы ими не всегда умело пользуемся.

- Что вы имеете в виду?

- Возьмем «Апатит» - гигант в Хибинах, который остановить было просто невозможно. Так вот, тогда объемы производства концентрата упали с 22 миллионов тонн до 5. Но комбинат имел большие запасы, он был готов обеспечивать концентратом заводы минеральных удобрений. Думал ли об этом федеральный центр? Ведь в самом конце 1991 года «Апатит» уже был на грани остановки. Тогдашний генеральный директор Анатолий Поздняков попросил меня использовать возможности народного депутата СССР и устроить встречу с Борисом Ельциным, которого только-только избрали президентом. Надо было определяться - что делать с «Апатитом». Это же 20 тысяч человек, 43 завода по всему Советскому Союзу работали на нашем концентрате, это огромная машина!

В общем, о встрече договорились, но уже глубокой ночью принял нас Егор Гайдар. В то время это называлось «Борис Николаевич работает с документами» - помните, периодически были у него такие эпизоды. Ну а Гайдар исполнял тогда обязанности председателя совета министров. Нас с «Апатита» было человек пять. На встречу пришли с готовыми проектами постановлений правительства, причем уже с визами соответствующих министров, которых я перед этим «пробежал». Оставалось только получить резолюцию Ельцина, или в данном случае Гайдара.

На встрече мы изложили ситуацию на комбинате, при этом подчеркнули, что фактически теряем продовольственную безопасность страны. Удобрения в сельском хозяйстве мало используются, и получается, что урожайность в огромной России сопоставима с показателями сплошь арктической Канады, которая вкладывается в удобрения. У нас же растут затраты на трактора, топливо, запчасти.

И тогда Гайдар сказал: «Мы переходим к рыночной экономике. Если вы сейчас сельскому хозяйству не нужны, думайте о том, как вывозить людей.» То есть он фактически подтвердил, что правительство убеждено - работа на Севере должна носить вахтовый характер. Этот подход, к сожалению, прошел красной нитью через многие годы.

Только сейчас, наверное, формируется понимание, что нельзя этого делать на Севере. Тем более у нас, где форпост государства и ворота в Арктику, единственное место в мире, где в недрах вся таблица Менделеева, где редкоземельные элементы, в которых нуждается наша оборона. У нас не только месторождения, у нас есть еще и технологии, над этим работает Кольский научный центр.

- Теперь внимание к Северу возрастает, мы это видим. Но вернемся в конец 90-х. Как находились решения тех острых проблем в экономике?

- Думе второго созыва предстояло повышать доходы и уменьшать расходы бюджета, при этом дать возможность предприятиям заработать. А они тогда просто стонали от налогового гнета - налоговикам должны были все. Тогда губернатором было найдено решение, подтвержденное законом о бюджете, - заморозить долги градообразующих предприятий областному бюджету при условии своевременных текущих платежей и сохранении рабочих мест. Первым был, по-моему, Оленегорский ГОК, потом «Апатит», потом «Североникель» и «Печенганикель».

И это было здорово! У предприятий появились свободные деньги, сэкономленные на неуплате замороженных долгов. Их пустили в оборотные средства, стали закупать запчасти, реагенты, взрывчатку - кому что требовалось. И промышленность заработала! Буквально два года понадобилось, чтобы пошли доходы. И бюджет области стал уже не полтора миллиарда, а три, шесть, восемь...

Переломным стал 2000 год, когда бюджет был впервые исполнен с профицитом в 300 миллионов рублей.

Самые разные решения принимались. Вот, помню, в 2001 году дума приняла решение о том, что губернатор не имеет права увеличивать число работающих в бюджетной сфере. Это была одна из мер, направленных на экономию.

- А Москва помогала деньгами?

- Могу сказать, что и федеральный бюджет нас здорово поддерживал, хотя все эти годы собственные доходы составляли подавляющее большинство в бюджете области. Дотации из федерального бюджета составляли от 5 до максимум 15 процентов. В принципе за счет наших гигантов мы могли всегда выкрутиться и сами.

И вот вроде область зажила неплохо, многое стало получаться. Но бюджета развития, о чем я все время мечтал, у нас тогда не было. Все равно не хватало лишних средств - все время гасили какие-то дыры.

- Но ведь второй созыв много сделал и в становлении законодательно базы, основы которой заложили депутаты первого созыва.

- Второй созыв, пожалуй, сыграл ключевую роль в разработке законодательной базы области. Общественно-экономическая формация совершенно новая, аналогов нет, федералы работают со своим законодательством, мы - со своим. Иногда мы принимали законы, которых вообще нигде не было. Например, закон о контрольно-счетной палате, автором которого я являюсь, специально приезжали изучать. Так же, как и наш закон о бюджетном процессе.

Взять 131-й закон о местном самоуправлении - с ним мы очень долго работали. Федеральный закон позволял много что сделать, и слава богу, что мы не натворили чудес. То, что получилось в Мурманской области, на мой взгляд, просто близко к идеалу и актуально до сих пор.

Беседовал Игорь КАТЕРИНИЧЕВ