Те, кто внимательно следит за внешней политикой России, наверное, заметили, что все чаще в новостях о международном терроризме вместо привычной аббревиатуры ИГИЛ звучит малопонятный набор букв - ДАИШ. Пока в скобках его сопровождает уточнение - все тот же ИГИЛ. Однако все идет к тому, что понятие «Исламистское государство Ирака и Ливанта», по крайнем мере, на официальном уровне, навсегда уйдет из обихода, уступив место его арабской транскрипции самоназвания этой террористической группировки - «ad-Dawlah al-Islamiyah fi l-'Iraq wa-sh-Sham».
Предложения о том, что терроризм даже в именах собственных не должен ассоциироваться с какой бы то ни было религией, звучат на международной арене не первый день. Осенью 2014-го глава МИД Франции вышел с предложением называть боевиков группировки «головорезами ДАИШ». А египетское религиозное ведомство Дар аль-Ифта предложило именовать их «сепаратистами Аль-Каиды в Ираке и Сирии», или КСИС.
Тогда идеи особо не прижились. И вот на очередном, более серьезном витке конфликта они зазвучали уже в России. В марте этого года Межрелигиозный совет РФ на своем заседании в Госдуме принял решение, по которому всем российским СМИ рекомендовано отказаться от аббревиатур ИГ и ИГИЛ.
«Надеемся, что российские СМИ солидаризируются с нашим мнением о нецелесообразности распространения в своих информационных материалах аббревиатур ИГ и ИГИЛ, а также словосочетаний «Исламское государство» и «Исламское государство Ирака и Леванта», дискредитирующих такие важнейшие понятия, как «государство», «государственность», «ислам», «исламское», - говорилось в заявлении.
При этом авторы рекомендовали именно аббревиатуру ДАИШ, поскольку она «во всех неарабских языках не вызывает ассоциаций с понятиями «ислам» и «государство», не несет негативной коннотации.
Тем не менее политико-лингвистическая перезагрузка новостного пространства началась только с декабря. И мало кто знает, что движущей силой этого процесса выступила в том числе и Общественная палата Мурманской области. В последние дни осени на заседании Общественного совета Северо-Западного федерального округа секретарь нашей региональной Общественной палаты Юрий Мананков передал точку зрения северян, которые считают недопустимым придавать религиозный окрас банде преступников.
Впрочем, разговор о глобальном мы начали с ситуации в собственном доме - Мурманской области.
- Юрий Юрьевич, по вашим ощущениям, насколько характерен для нашего региона так называемый национальный вопрос?
- Для нас, слава богу, вопрос жестко не стоит, и он не такой проблематичный, как, может быть, в других регионах. Но это в первую очередь обуславливается нашей спецификой - все-таки изначально население области формировалось из приезжих. Ведь предки большинства из тех, кто даже тут родился, приехали из других регионов. А приехавший, если он, конечно, цивилизованный, все-таки ведет себя «в гостях» немножечко по-другому, чем у себя дома.
Изначально на Мурмане люди учились жить в дружбе и согласии. Тем более что в наших суровых условиях это залог не только мирного сосуществования, но и даже физического выживания.
- Мне всегда казалось, что Мурманская область и сам Мурманск в этом плане уникальны. К примеру, у моей бабушки не было ни одной приятельницы с русским именем...
- Сейчас с разнообразием имен поскуднее, но действительно, так сложилось исторически, что на Кольском полуострове проживают представители более ста (!) национальностей. Но это только в некоторой степени уникально - есть похожие регионы в нашей стране. Правда, они практически все арктические, которые формировались по такому же принципу. Большинство людей приезжают сюда жить и работать. Или как минимум работать, и долго. Они сами заинтересованы в том, чтобы побыстрее и получше устроиться, а значит, как минимум не портить отношения с теми, кто здесь уже живет. А у последних, в свою очередь, есть «память предков», когда-то приехавших на эту землю, потому и они имеют снисхождение к первым шагам и мытарствам приезжих. Даже на уровне подсознания Север сближает людей, и здесь до сих пор они терпимее, более открыты друг другу и готовы помочь, не по национальности и религии определяют человека, а по делам и его отношению к другим.
Конечно, и на Севере у представителей разных национальностей и конфессий есть проблемы. Но радует то, что они не носят межконфессиональный или межнациональный статус. Это, как правило, вопросы обустройства или социализации людей здесь. У нас довольно сильные и диаспоры, и национально-культурные общественные объединения. Очень давно созданы в нашей области и успешно работают площадки для поднятия и решения таких вопросов. Это и совет при губернаторе, и совет по делам национальностей и религиозных конфессий, где регулярно встречаются представители крупнейших диаспор и национально-культурных автономий и обсуждают возникающие трудности как между собой, так и с представителями органов власти.
- А какие-то народности у нас демонстрируют самую крепкую сплоченность?
- Очень высокая организованность у азербайджанского, татарского, еврейского этноса и не только. Например, мало кто знает, что и греки у нас не только есть, но и имеют свою организацию. В последний год произошли серьезные изменения в сплочении саамов. Весьма сплоченной является общественная организация «Азия», объединяющая выходцев из бывших советских азиатских республик. Активны казаки.
Кроме того, национально-культурные объединения постоянно информируют друг друга о проведении своих религиозных или национальных праздников, ходят друг к другу в гости, организуют и совместно проводят общие мероприятия.
Я сомневаюсь, что в тех местах за пределами нашей страны, где сейчас «жарко», на какой-нибудь религиозный мусульманский праздник приходят представители еврейской диаспоры. Или совсем недалеко от нас, в том же Нагорном Карабахе, чтобы азербайджанцы с армянами посещали бы друг у друга концерты и праздники. У нас это - в порядке вещей. И в том числе благодаря тем людям, которые возглавляют диаспоры и национально-культурные автономии. Огромное им за это спасибо!
По инициативе общественного совета при областном УМВД на базе учебного центра существует традиция - там выступают уважаемые представители различных народов. Темы их лекций звучат примерно так: «Великие русские армяне», «Великие русские украинцы» и так далее. В свободной форме будущим полицейским рассказывается о представителях различных наций, народов, внесших большой вклад в историю и величие России. И когда полицейский, подойдя к нарушителю и увидев, что он, к примеру, грузин, скажет: «Знаешь, а Диди Моурави тобой бы не гордился», отношения становятся совершенно другими, и разговор переходит в другую тональность - точно не конфронтационную.
- Мне кажется, такой опыт требует распространения!
- Нам тоже. Поэтому сейчас мы решаем, каким образом инициировать введение подобных рубрик, скажем, на федеральных телеканалах. А то получается, что о «национальности» террористов нам навязчиво сообщается, а о национальности великих полководцев, ученых, поэтов да даже космонавтов мы порой и не догадываемся! Конечно, с одной стороны, «национальное достояние» национальности не имеет, но с другой - в нынешней идеологической борьбе надо иметь противоядие: уметь самим и учить молодое племя гордиться своими предками, гордиться многоликостью нашей великой страны.
- Юрий Юрьевич, не секрет, что в последние годы число жителей Заполярья пополняется уроженцами южных республик и ближнего зарубежья. Удается ли нам продолжать сохранять такое миролюбие?
- У нас удается. Но, к сожалению, на отношения людей на бытовом уровне, и это необходимо признать, в последнее время серьезно начинают влиять навязываемые внешние факторы, провоцирующие настороженность.
- Под внешними факторами вы имеете в виду не то, что люди видят в своем городе...
- ...А то, что, грубо говоря, вкачивается им в мозги. Поэтому на прошедшем Совете Северо-Запада, от лица Общественной палаты Мурманской области было внесено предложение о недопустимости использования в информационном пространстве, а тем более в официальной лексике словосочетания «исламское государство».
Наша идея - исключить это словосочетание из обращения вообще и из языка СМИ в том числе. Это необходимо. И хорошо бы закрепить это на законодательном уровне. Сами посудите: мы сотни раз на дню слышим в близком соседстве с прилагательным «исламское» существительные «государство», «терроризм», «угроза», «банда», «убийство»… А это очень опасный ассоциативный ряд, откладывающийся в подсознании людей.
Так называемое ИГИЛ своим названием и преследует цель, чтобы с исламом ассоциировалось именно оно и только оно. Но мы знаем и неоднократно слышали и от востоковедов, и от представителей исламского духовенства, что пропагандируемая им идеология не имеет никакого отношения ни к исламу, ни к какой бы то ни было религии вообще.
Террористы же очень хотят, чтобы у людей складывалось мнение, что есть ислам «правильный» и «неправильный», и уж точно - убедить, что противоречия между христианством и исламом вечные и непримиримые. И люди поддаются этим навязываемым заблуждениям, как правило, просто по незнанию и не только ислама, но и христианства. Я даже тест такой иногда применяю, спрашиваю у тех, с кем общаюсь: как «по исламу» мусульманин должен относиться к Иисусу Христу?
- Если не ошибаюсь, в исламе он почитается как один из великих пророков Иса?
- Вот именно! Но по моему опыту из 50 опрошенных 49 этого не знают и часто уверены, что для мусульманина Иисус - точно не друг. Мало кто, к сожалению, знает, что если брать, как сейчас принято говорить, традиционный ислам в прямом его понимании и толковании, то это религия не менее миролюбивая и терпимая к иноверцам, чем православие.
Вот и получается, что термин «исламское государство» - фактически заброшенный вирус, этническое и межрелигиозное оружие, сеющее настороженность, недоверие и страх.
Перед заседанием совета в гостинице я смотрел какой-то новостной канал и с карандашиком попытался посчитать количество этих произнесенных словосочетаний. На шестом десятке сбился. Ну так же нельзя!
В результате у человека на подкорке уже возникает ассоциация: раз исламский - значит, это плохо и опасно. А такая настороженность может привести и к конфликтам, потому что межнациональные и межрелигиозные отношения, это очень тонкая материя, для поджигания которой достаточно одной искорки, а потушить - и моря может не хватить.
Надо нам всем как-то уяснить наконец, что ни преступник, ни террорист не имеют ни национальной, ни религиозной принадлежности, и перестать давать им эти привязки - набожный человек не может совершить преступление в принципе.
- Юрий Юрьевич, и все-таки, как говорится - где мы и где Ближний Восток? Почему именно Мурманская область стала одним из основных закоперщиков воплощения в жизнь этой идеи?
- Ну, не только мы. Нужно сказать, что буквально в те же дни с инициативой использовать аббревиатуру ДАИШ выступила Чеченская республика. Мы же обсуждали эту ситуацию не раз в Общественной палате и просто воспользовались случаем донести наше мнение до уровня, на котором могут приниматься федеральные решения.
- Как восприняли идею ваши коллеги по Северо-Западу, полномочный представитель президента по СЗФО и представитель президентской администрации?
- Предложение обсуждалось очень живо. И представители органов власти, и члены совета его очень эмоционально поддержали.
- То есть можно ожидать, что скоро этот вопрос будет решен и на законодательном уровне?
- Я надеюсь. Хотя в этой «тонкой материи» важнее, я считаю, не юридические законы, а законы, которые внутри каждого из нас и которым мы учим своих детей и внуков, - они крепче и надежнее юридических.
Кстати, в последние дни - уже после Общественного совета Северо-Запада - я заметил, что упоминание термина «исламское государство» в СМИ и официальными лицами резко снизилось, стали больше употреблять только аббревиатуру и чаще - ДАИШ или просто - «террористы». Может, и не без нашей «капли»…