Перечень того, что мне в ней нравилось, был невелик. Если быть совсем точным, он состоял всего из одного пункта: рост. В ней было ровно 154 сантиметра - ни миллиметром меньше, но и, что самое главное, ни миллиметром больше. И это было идеально! Впрочем, на вкус и цвет товарищей нет, поэтому последнее утверждение требует некоторого теоретического обоснования.

Немного теории

Да не обидятся на меня рослые девицы, но в моем понимании именно девушка ростом 154 сантиметра является женским эквивалентом натовского патрона калибром 5.56х45. Она подходит хоть куда. Рядом с ней любой мужчина (у меня, например, рост 182 - очень средненький по современным меркам) выглядит голиафом. Никаких битв за каблуки: вы с легкостью можете позволить ей носить любые!

Вообще говоря, в плане нарядов такая девушка универсальна, как планка Пикатинни. Если в моду войдут остроконечные шляпы с пером, она сможет носить и их. Причем даже на каблуках. Да что там на каблуках - на коньках. Даже при этом перо на ее шляпе будет всего лишь ласково щекотать вам подбородок. А она, как и прежде, будет смотреть на вас снизу вверх. И глаза ее от этого будут всегда казаться слегка навыкате. Поверьте, это нереально заводит!

Уверен, под воздействием именно такого взгляда царевич когда-то и поцеловал на болоте симпатичную лягушку. Трудно даже представить, каково же было его разочарование, когда вместо изящного создания c крошечными ручками и маленькими ножками перед ним возникла дородная дылда-царевна - из-за своего роста вечно сутулящаяся и обреченная пожизненно носить балетки тридцать девятого размера!

Все дальнейшие истерики парня (а мог ведь просто развестись!) со сжиганием шкурки, шастаньем за тридевять земель и не вполне мотивированным даже с учетом состояния аффекта убийством Кощея вполне можно понять. Хотя, безусловно, и не оправдать с уголовно-правовой точки зрения.

Но, как могут возразить искушенные в барно-ресторанной жизни граждане, с девушкой помельче тоже порой возникают определенные трудности. Так, при ее сорока восьми килограммах (как ни смешно, но даже такая девушка почти всегда мечтает сбросить еще пару «лишних» кило) она захмелеет, просто понюхав пробку от винной бутылки. Да. И что с того? Ведь ее легко можно взять на ручки и отнести в машину. А вот транспортировка женщины, как принято говорить, более роскошных форм да к тому же гвардейского роста в случае перебора градуса сводится, если вы, конечно, не штангист, к хорошо проверенной и не раз доказавшей свою эффективность, но от этого не ставшей более эстетичной логистической схеме: под мышки и волоком. Короче, я настаиваю: 154 сантиметра - это идеал!

Коварства моды

Мы впервые встретились с ней в ресторане на вечеринке с общими знакомыми. Когда я увидел ее за столом или, вернее, учитывая рост, скорее, под столом, мне сразу захотелось взять ее на ручки и отнести к себе домой. Мы познакомились легко. Я всегда знакомлюсь легко. Трудности начались потом.

На первом же свидании мы не угадали с одеждой. На мне был строгий костюм, белая рубашка, галстук, классические туфли, вечерние английские духи. На ней - короткий топик, не доходивший до пупка, юбочка, больше напоминавшая кушак (если бы какой-то отчаянный, но при этом крошечный путешественник решил отправиться с подола ее юбки к ее голым коленкам, ему бы предстоял долгий путь) и легкие дневные духи. Уже полной трагедией являлись ее кроссовки и рюкзачок. Оглядев друг друга, мы заскрежетали зубами и принялись пить кофе с яростью пиратов, желающих осушить море.

Учитывая казус первого свидания, на второе мы переоделись. Причем и я, и она. На мне был свитерок, узкие джинсы и кроссовки. На ней - строгое платье-футляр, туфли на двадцатисантиметровом каблуке, вечерние французские духи. Под мышкой она держала клатч.

Я вздохнул, она тихо зарычала, как умеют рычать в минуты раздражения и недовольства только очень хорошенькие девушки, и мы с ожесточением начали есть стейки. Причем и тут мы не сошлись во вкусах: я заказал хорошо прожаренный, а она - с кровью. Наверняка с моей, ибо сердце мое от всего происходящего кровоточило.

Ничего общего

Нет, наряды - это, безусловно, ерунда. Уже перед третьим свиданием мы решили эту проблему, предварительно созвонившись и обговорив форму одежды. Хуже было другое: чем больше я ее узнавал, тем больше понимал, что у нас решительно нет ничего общего. Мы имели разные политические убеждения и диаметрально противоположные взгляды на историю.

Да что там история! Ей не нравился Пастернак, зато она зачитывалась Дэном Брауном, который сотнями страниц детально описывал различные мировые достопримечательности, на которые проще было взглянуть в Интернете, а при желании и съездить, чтобы посмотреть в натуре.

Я обожал «Теорию большого взрыва» и «Как я встретил вашу маму», она предпочитала смотреть бои без правил. Да, именно так, я ничего не перепутал. Созерцание того, как два полуголых потных мужика за деньги трутся друг о друга на ринге, не вызывало у меня ничего, кроме тошноты. А она не понимала юмор комедийных сериалов.

В «Английском пациенте» ей понравились исключительно виды пустыни и модели самолетов. Зато она реально плакала над фильмом (забыл его название), где вегански настроенный вампир два с половиной часа в буквальном смысле воротил лицо от своей живой подружки, умоляющей ее укусить.

- Да будь ты мужиком, цапни ее! - скрежетал я зубами.

- Как ты можешь быть таким циничным? - возмущалась она, глядя на меня своими карими навыкате глазами, в которых блестела влага. - У них же любовь!

Из чего я с сожалением заключил, что и наши взгляды на любовь тоже не совпадают. Ибо я считал, что желания любимой женщины по возможности нужно стараться выполнять. Тем более столь незатейливые и не требующие никаких капвложений, как укус за шею.

Белый флаг

Меня тянул к ней исключительно ее рост. Он, повторюсь, был роскошным! Поэтому я бился за свое счастье до последнего. При этом последнее никак не наступало. Наши постоянные мелкие ссоры из-за разницы взглядов и вкусов не позволяли сдвинуть наши отношения с платонических рельсов.

И вот на очередном, кажется, уже триста тридцать третьем свидании, которое снова прошло в ресторане, мы, как мне показалось, нашли общий язык. Вечер, как говорится, летел к концу. И для придания этому концу большей уверенности я втихаря принял виагру.

- Знаешь, я тоже, мне бы даже очень, правда, правда, - пробормотала она смущенно, когда мы высадились из машины возле ее дома, а потом, подняв на меня свои карие навыкате, как обычно, глаза, с неподдельным (по крайней мере, я постарался себя в этом убедить) огорчением добавила: - Но, понимаешь, у меня сегодня красный флаг.

И тогда я понял, что у нас никогда ничего не получится. Нет, что такое красный флаг? Это мелочь. Можно запросто подождать несколько дней. Но потом вместо красного флага будет что-то другое: какие-нибудь зеленые огни, простуда, насморк, люмбаго, чесотка, тиф, в конце концов, очередной вампир-веган, из-за которого мы поссоримся, книга, которую она не поймет, чем испортит мне настроение, интервью с политиком, которое мы оценим по-разному... Всегда найдется какая-то причина. И даже потом, когда однажды все произойдет, мне все равно не удастся тянуть наши отношения дальше исключительно на любви к ее ста пятидесяти четырем сантиметрам. Поэтому в ответ на ее красный флаг я выбросил свой - белый.

Как бы смешно это ни прозвучало, но у нас не задался даже прощальный (во всех смыслах) поцелуй. Когда я прижал ее к себе, дремавшая во мне виагра, очевидно, спросонья неправильно оценив ситуацию, абсолютно не ко времени развила весьма бурную деятельность. Когда моя спутница почувствовала, что я уж как-то совсем по-юношески рад этому поцелую, ее глаза, до этого томно полуприкрытые, неожиданно широко распахнулись и вопросительно уставились на меня. Слава богу, у девушек всегда завышенная самооценка, а потому все события в мужской физиологии они неизменно принимают на свой счет.

- Прости, - прошептала она, явно польщенная моим весьма красноречивым воодушевлением.

- Угу, - угрюмо пробурчал я, понимая, что извиняется она, по сути, перед излишне трудолюбивой таблеткой.

И мы расстались навсегда.