Три дня в Донецкой Народной Республике находились журналисты «Мурманского вестника». Они участвовали в международном пресс-туре «Zа правду». В его составе были более ста представителей СМИ, в основном региональных изданий - из Барнаула и Нижневартовска, Брянска, Ульяновска, Красноярска.
В поездку пригласили также представителей Сербии, Турции, Китая, Арабских Эмиратов. Все для того, чтобы, посетив столицы независимых народных республик - Донецк и Луганск, представители прессы смогли увидеть происходящее там своими глазами и потом донести увиденное до своих зрителей и читателей. Сегодня мы начинаем серию материалов из этой поездки.
Были спокойные дни
В Донбассе я был десять лет назад. Это было лето 2012 года, на Украине проходил чемпионат Европы по футболу. На арене новенького, только что построенного стадиона в Донецке сражались испанцы и португальцы, Криштиану крутил свои знаменитые финты, трибуны были переполнены - рядом сидели болельщики с Западной Украины и из Донбасса. И тогда представить себе было невозможно, что всего через два года в Киеве произойдет переворот, и новые украинские власти силой захотят заставить Донбасс подчиниться, отказаться от своей истории и языка.
Не вышло. Была создана Донецкая Народная Республика, из простых работяг - шахтеров и металлургов - сформирована народная милиция, которой пришлось долгие восемь лет держать оборону от украинских нацбатов, сформированных в основном из жителей западных областей. Долгие восемь лет непрекращающихся бомбардировок, тысячи погибших мирных жителей, в том числе детей.
И вот 24 февраля началась специальная военная операция. Подразделения Донецкой и Луганской Народных Республик перешли в наступление, стремясь выгнать врага как минимум за пределы своих территорий, закрепленных в конституциях новых независимых республик.
Слово сильнее бригады спецназа
Предложение поехать в Донбасс в качестве журналистов нам поступило спустя месяц после начала операции. Я и мой коллега - фотокор «Мурманского вестника» Лев Федосеев согласились сразу же.
Поездка была организована министерством Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации. И это неслучайно - сегодня чеченские бойцы в составе подразделений Вооруженных сил России принимают участие в специальной военной операции на Украине и в Донбассе.
Отправной точкой поездки был Ростов-на-Дону - ближайший к Донбассу областной город. Добираться решено было на маршрутках. Их специально пригнали в Ростов из Чечни - все без номеров, а внутри салонов расписания остановок из Грозного до пригородов. На микроавтобусе, на котором ехали мы, был портрет Рамзана Кадырова.
Впереди колонны выстроились машина ДПС и внедорожники, в них ехала охрана - грозные бородатые бойцы в бронежилетах с автоматами в руках.
Некоторые наши коллеги тоже взяли с собой «броники». Ребята с подмосковного телеканала рассказывают улыбаясь, что купили за 200 тысяч, а еще две недели назад за 70 - тяжелые, неудобные. Да и нужны ли они? Разве что в стендапе покрасоваться. Мы решили, что обойдемся. Живут же люди, с которыми нам предстоит общаться, без них. Ограничились лишь желтыми куртками с надписью «Пресса», да и то потом нам не рекомендовали их надевать - слишком уж заметная цель для снайпера. А боевики журналистов не любят. И правильно делают.
- Слово может быть сильнее бригады спецназа, - заметил политолог Сергей Михеев. Его мы встретили в Ростове-на-Дону перед выездом. Как оказалось, он тоже едет с нами в пресс-тур.
Он уже несколько раз был в ДНР и ЛНР, рассказал, что там давно вещают российские телеканалы, а вот на остальной территории Украины СМИ по-прежнему транслируют позиции киевских властей, и им активно вторят западные средства массовой информации и, как правило, выставляют все происходящее совершенно в ином свете. Оттого и важна наша скромная миссия - поехать, посмотреть самим, как обстоят дела, поговорить с людьми и отразить все в своих репортажах.
По «зеленому» коридору
Поехали. Быстро, громко, с мигалками. Прохожие машут приветливо руками, встречные автомобили сигналят в ответ. Быстро пронеслись ростовские пригороды, вот уже и Таганрог остался позади. Еще полчаса - и граница.
Ее мы не проходим, паспортов не предъявляем. За нас уже договорились, следуем по «зеленому» коридору. Пересекаем кордон - и все меняется. По правую руку разбит лагерь МЧС - десятки палаток, полевые кухни, люди грузятся в автобусы, чтобы, пройдя проверку, отправиться в Россию. Беженцы из Мариуполя - сотни, тысячи.
Не дает покоя мысль - как настроиться на то, что не на экскурсию еду, а туда, где люди гибнут. Мимо низко пролетает вертолет, за ним еще два. На полях, уже освободившихся от снега, работает трактор - пора сеять хлеб.
На заправке остановились, вышли отдохнуть, осмотреться. На парковке расположилась тяжелая техника - грузовики, бронемашины. Операторы бросились было снимать, но человек в черной балаклаве строго предупредил - запрещено!
Сотовой связи после границы нет, нужны местные симки, но где их купишь. Но по указателям понимаем, что едем мы не в Донецк, а, похоже, прямиком в Мариуполь. На обочине встречной полосы выстроилась бесконечная очередь машин - побитые, покореженные, окна заклеены целлофаном,
надписи «Дети» и латинская Z на капотах и дверях.
Куда едем, нам не говорят - секрет. Возможно, и правильно делают. А ну как узнают боевики, кто и куда едет в этих автобусах, да и решатся нанести удар. Как нам потом рассказали, маршрут следования нашей экспедиции менялся постоянно в зависимости от обстановки, которая складывалась в том или ином районе.
«Мы не уничтожаем, а освобождаем»
Неожиданно колонна тормозит, звучит команда выходить из машин. По указателям понимаем, что мы где-то между поселками Безыменное и Широкино.
Спрашиваем:
- Сколько отсюда до Мариуполя?
- Вам в километрах или в секундах? - шутит боец с автоматом и шевроном на рукаве в виде флага ДНР, имея в виду время, за которое оттуда может долететь снаряд.
Выясняется, что до Мариуполя чуть больше двадцати километров, вдали отчетливо слышны залпы орудий.
На дороге видим группу военных с автоматами. Узнаем стоящего в центре Адама Делимханова. Он депутат Госдумы России.
Потерявшие все, с надеждой на будущее
Пока продолжалось интервью на обочине дороги, мимо тянулся караван машин, которые следовали с людьми из разрушенного Мариуполя и обратно за новыми беженцами.
Здесь нам довелось встретить удивительную супружескую пару: она - Ольга Эльсваниди, жительница Мариуполя, он - Абдул Ганем Сабур Джабр. Он бежал из Ирака, встретились в Грузии, куда она приезжала туристкой, переехали два года назад на ее родину, в Мариуполь.
- У нас был дом, хозяйство, сыроварню открыли небольшую. Теперь все разрушено. Нацбатывсе разрушили. Еле выбрались, ехали сюда пять часов, ни вещей теплых, ни денег, - рассказывает Ольга. - Да и все, кто тут стоит, схватили, что под руку попалось, и бежали, спасая свои жизни.
- Вернетесь обратно, когда все закончится? - спрашиваю я.
- Думаю, что уже нет, - грустно отвечает женщина. - Сейчас приедем в Россию, будем просить статус беженцев. И нас не пугает, даже если куда-нибудь в северные регионы предложат поселиться. Главное, чтобы было спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.
Рядом у своих разбитых машин стоит еще одна группа беженцев - женщины в возрасте, мужчины с детишками на руках.
- Мне 72 года, я за рулем машины выезжала под обстрелами, а до этого снаряд попал в наш дом. Он стоит рядом с «Азовсталью». Так нацбаты его расстреливали. В один момент я стала нищей, - рассказала жительница Мариуполя Валентина Алексеевна Анисмова. - Дочка в России живет, ничего не знает, что тут со мной происходит, жива ли, вот к ней еду.
И таких историй беженцев из Мариуполя сотни и тысячи, в каждой - невыносимая боль потерь: у кого-то погибли родственники, кто-то потерял крышу над головой, пережил ужас артобстрелов, издевательства националистов, которые пришли в город восемь лет назад. И в каждой истории - неизвестность. А что будет дальше? И вера, что худшее, самое страшное - позади.
(Продолжение следует.)