Нет уже той деревеньки

Закушена губа, напряженно сведены брови. Испуганные глазенки внимательно ждут, когда же вылетит птичка. Одиннадцатилетняя Маша Васянина стоит между мамой и папой, за спиной старший брат. Эта фотография сделана незадолго до войны.

Вообще в семье Васяниных родилось 12 детей, но выжили пятеро: четыре брата и она. Мария Тимофеевна Танеева, в девичестве Васянина, рассказывает мне о своей жизни. Через месяц ей исполнится 90 лет. Она вспоминает, как жили в ее родной Пугачевке Грачевского района Оренбургской области, глухой деревушке в 34 дома, которой нынче уже нет. Отец работал плотником, мама занималась хозяйством и детьми. Жили бедно, ходили в лаптях, недоедали. Особенно суровым был голод 33-34-го годов, который пришелся на ее раннее детство. Четыре класса окончила в своей родной деревне, в пятый ходила уже в соседнее село Ключи.

А дальше была война. Все мужчины ушли на фронт, бабы и ребятишки пахали, косили, пасли скот. Вот и Маша, несмотря на свои юные годы, и сеяла, и пахала, и трактором управляла. Работали по 14-16 часов.

После войны она окончила семь классов и уехала к брату, который уже давно жил в Минске. Работала в системе МВД делопроизводителем, машинисткой, стенографисткой, параллельно училась в вечернем техникуме на экономиста. Позже окончила партийную школу с отличием по тому же, экономическому, профилю.

В 1949-м вернулась в родное село. Умер отец, надо было поддержать мать и младшего брата. В поисках работы обратилась в горком комсомола. Ей дали направление на... воинскую службу. И с 1951 года она служила в 957-м стрелковом полку 44-й бригады в городе Бузулуке.

Три медицинские комиссии пришлось пройти, чтобы попасть в армию. Брали молодых, здоровых, активных, энергичных. Под все эти статьи она подходила. И не предполагала тогда, конечно, что придется принять участие в событии, которое изменит ее жизнь и многих людей.

Учения с сюрпризом

Это были первые в нашей стране войсковые учения с применением атомной бомбы. И предпоследние. Американцы к тому времени их провели уже пять, а всего - восемь.

Учения под кодовым названием «Снежок» прошли под руководством маршала Жукова 14 сентября 1954 года на Тоцком полигоне в Оренбургской области. Отрабатывались возможности прорыва обороны противника с использованием ядерного оружия. Общее количество участвовавших военнослужащих достигало 45 тысяч. На испытаниях присутствовали Хрущев, Булганин, создатель ядерного оружия Курчатов, высшие советские военачальники - Василевский, Рокоссовский, Конев, Малиновский, министры обороны стран Варшавского договора.

Об этих учениях долго нигде не упоминали, участники дали подписку о неразглашении в течение 25 лет. Сейчас о них можно не только прочитать в Интернете, но и увидеть видеоролики с тем самым атомным грибом.

Как вспоминает Мария Тимофеевна, ранним утром 14 сентября 1954 года их подняли по тревоге и привезли в грузовиках на Тоцкий полигон. Сказали, что предстоят учения, о ядерном взрыве никто не предупреждал. На полигоне все было подготовлено к предстоящим действиям: замаскированы танки, пушки, пулеметы.

Жители двух сел, которые попадали под удар, были эвакуированы. Для испытаний воздействия ударной волны и яркой вспышки при взрыве атомной бомбы подготовлены как материальные объекты - танки, самолеты, бронетранспортеры, так и биологические - сельскохозяйственные животные на привязи.

Лицом в землю

Весь личный состав участвовавших в учениях войск был размещен в блиндажах и окопах. А те, кто не успел до взрыва спрятаться, ложились на землю лицом вниз, как рассказывали очевидцы. Их воспоминания, опубликованные десятилетия спустя, Мария Тимофеевна бережно хранит в виде ксерокопий газетных вырезок.

Что же касается местного населения, то оно было разделено по месту проживания. В первой зоне, радиусом до 8 километров от намеченного эпицентра, нахождение жителей было исключено. Во второй, до 12 километров, за три часа до взрыва их отвели в имевшиеся поблизости естественные укрытия. За 10 минут по сигналу все должны были лечь на землю лицом вниз. В третьей, от 12 до 15 километров, за час до взрыва людей отвели на несколько десятков метров от строений, перед ударом все опять-таки ложились на землю.

И вот самолет сбросил атомную бомбу, которая взорвалась на высоте 350 метров. Мария Тимофеевна сидела в это время с другими военнослужащими в окопе глубиной метра полтора. В качестве защитного средства им были выданы лишь солнцезащитные очки. Чтобы глаза из орбит не вылезли, как сказала она.

- Вдруг яркая вспышка, затем удар, гул, пыль... Нас засыпало по грудь. Вот так, - показывает она рукой. - Это не выразить словами и не нарисовать никакими красками.

Марии 20 лет.

Кстати, как сообщают сейчас исследователи, руководство страны и зарубежные гости находились в 15 километрах от эпицентра взрыва. Мария Тимофеевна говорит, что все начальство располагалось в бронированном блиндаже. После мощной артподготовки помчались танки, взметая радиоактивную пыль, вытесняя условного противника; самолеты пролетали через столб атомного гриба...

Попав в эпицентр взрыва, очевидцы увидели страшную картину. Вековой лес сгорел, вокруг вообще сгорело все, что могло гореть. Машины, техника в километре от эпицентра оказались вдавлены в землю, оплавлены и покорежены. Вокруг валялись обожженные и посеченные осколками трупы животных, были и живые, но обожженные и сильно израненные. Вокруг стоял специфический смрад.

После распада СССР учения критиковались за радиоактивное облучение участвовавших в них военнослужащих и местных жителей, а также за недостаточное их информирование о мерах защиты от радиации. Последствием испытаний стали злокачественные опухоли и заболевания крови среди участников испытаний, хромосомные мутации, пороки развития и детская смертность среди местных жителей.

Выручало эскимо на палочке

В 1956 году всех военнослужащих, участвовавших в учениях, уволили со службы. Когда шло расформирование, Мария Тимофеевна лежала в лазарете. А затем, уже расставшись с армией, уехала в Бузулук и устроилась экономистом на машиностроительный завод.

- То в госпитале, то в больнице. Все 60 лет одной медициной и живу, - сетует она сейчас.

После тоцких событий у нее ослабли легкие, поэтому сухой и жаркий климат Узбекистана оказался для нее благоприятным. Мужа, главного механика строительной организации, направили в Ташкент на восстановление города после землетрясения, там и жили до распада Советского Союза. В 1993 году Мария Тимофеевна переехала в Мурманск к дочери, которая давно уже прибыла сюда вслед за супругом.

Годы пошли тяжелые, надо было как-то выживать. Стала Мария Танеева частным предпринимателем - открыла точку по продаже мороженого. Муж задержался в Ташкенте, все собирался приехать к ней на Север, но, увы, не успел - умер.

Постановлением Верховного Совета РФ в декабре 91-го участников тоцких учений отнесли к ветеранам подразделений особого риска, предоставили соответствующие выплаты и льготы. Марии Танеевой дали квартиру в Мурманске. Из участников тех учений она нынче в нашей области одна.

Заболеваний у женщины хватает. После обследования в Петербурге в 2003 году медики даже выдали справку с таким заключением: «Индивидуальный биологический возраст опережает должный на 5,53 года, что связано с воздействием ионизирующей радиации».

Выходит, 14 ноября, в день своего 90-летия, она может «индивидуально» отметить 95... Только какая женщина согласится добровольно признать себя на пять лет старше? Вот и Мария Тимофеевна, вздохнув, прячет эту справку подальше в свой архив, вместе с паспортом СССР, ветеранскими удостоверениями, комсомольским и партийным билетами. А потом рассказывает про правнуков. Дочку она успела родить еще до тех учений. В этом, можно считать, судьба оказалась к ней благосклонна.