В годы Великой Отечественной войны в боях на территории Мурманской области принимали участие 47 генералов. Один из них, Кирилл Мерецков, - в звании генерала армии, впоследствии он был произведен в маршалы. Долгое время командовавший Карельским фронтом Валериан Фролов в апреле 1943-го стал генерал-полковником. Семь человек носили на погонах по две звезды, что соответствует званию генерал-лейтенанта. Мой рассказ об одном из них, о Сергее Ивановиче Кабанове, бывшем командующем Северным оборонительным районом Северного флота.

С самим генералом встретиться не довелось, он умер в 1973 году. Но посчастливилось общаться с десятками знавших его однополчан. Книга воспоминаний Кабанова «Поле боя - берег» - моя настольная. Да и не только моя - она стала путеводителем для многих краеведов и поисковиков.

Жизнь Сергея Ивановича - это практически история Рабоче-крестьянской Красной Армии. Родился в 1901 году в семье квалифицированного рабочего, который участвовал в политических забастовках и часть жизни провел на каторге. Паренек получил неплохое по тем временам образование, окончив в 1916 году четырехклассное городское училище. Интересовался артиллерией, однако в артиллерийское училище его не приняли из-за политической неблагонадежности отца (к тому времени, между прочим, уже скончавшегося). В 1919-м Кабанов записался добровольцем в Красную армию. Принимал участие в Гражданской войне, сражался с войсками генерала Врангеля, мужал в стычках с отрядами батьки Махно, чуть не лишился ног и жизни, без документов добираясь после госпиталя из Таганрога до Москвы.

Один из дотов, построенных по приказу Кабанова.

Окрепнув, Кабанов закончил обучение на курсах полевой тяжелой артиллерии и по служебной лестнице за два десятка лет прошел путь от красноармейца до генерал-майора береговой службы. Это звание он получил в июне 1940-го. К тому времени в его послужном списке уже было участие в только что закончившейся Советско-финлядской войне.

Героической страницей в анналы Красной армии вошла оборона полуострова Ханко. Расположенный у входа в Финский залив гарнизон наглухо закрыл подходы к Ленинграду со стороны моря. С 28 июня по 3 декабря продолжались непрерывные бои. Это был сорок первый - год неудач для нашей армии. Герои Ханко как бы восполняли нехватку положительных вестей с фронтов. О них писали журналисты, слагали стихи поэты.

А писать было о чем. Шутка ли, 180-миллиметровая железнодорожная батарея № 17 на расстоянии 34,5 километра со второго залпа поразила катер и две баржи противника. А ведь на вооружении гарнизона была еще 310-миллиметровая батарея, способная пустить на дно любой корабль. С исключительным мужеством воевали десантники, летчики, моряки кораблей. Командовал героическим гарнизоном генерал Кабанов.

Получив приказ на отход, он и начальник штаба укрепрайона сумели вывезти с полуострова двадцатитысячный гарнизон, привели в негодность орудия, сбросили в море боеприпасы. Сделали все возможное в тех экстремальных условиях.

Обелиск на сопке, в которой располагался флагманский командный пункт.

В сентябре 1941-го Кабанов стал генерал-лейтенантом. В декабре был назначен командующим внутренней обороной и начальником гарнизона Ленинграда. Это было признание полководца. А в июле 1942-го - новый поворот в судьбе: Сергей Иванович получил назначение на должность командующего Северным оборонительным районом Северного флота, который включал наши легендарные полуострова Средний и Рыбачий. Думается, этот шаг высшего командования подчеркивал значимость обороны Рыбачьего не только для Заполярья, но и для всего советско-германского фронта.

Солдат службу не выбирает. Кабанов принял гарнизон и увидел тяжелую картину. Полное отсутствие укреплений в боевом охранении, хиленькие окопчики на главной линии обороны, блокгаузы без печек, непроезжие дороги, плохо организованную связь, подыхающих от отсутствия корма лошадей и немецкие самолеты, которые, как у себя дома, летали над полуостровами.

После общения с членами военного совета Северного флота он знал, что командовавшие до него гарнизоном офицеры свою главную задачу выполнили: удержали врага на хребте Муста-Тунтури, не дали захватить полуостров Рыбачий. Им было не до строительства оборонительных сооружений. Эта задача возлагалась на него.

Сергей Иванович был человеком крупного телосложения. Один размер сапог - 47-й - о многом говорит. За его габариты и тягу к строительству укреплений матросы и офицеры стали за глаза называть своего командующего так: Генерал-дот.

За лето 42-го года благодаря настойчивости и требовательности генерала, усилиям трудяг-саперов, в том числе моего хорошего друга инженер-капитан-лейтенанта Льва Бернштейна, командира 3-й саперной роты Николая Быстрякова (будущего архитектора города Мурманска и автора его первого герба), моряков, которые на рыбацких мотоботах подвозили стройматериалы, Рыбачий был превращен в неприступную крепость. И сегодня трудно не восхититься построенными в те времена дотами главной линии обороны, выдолбленным в скале помещением флагманского командного пункта, проложенными в тундре дорогами.

Сергей Иванович командовал гарнизоном Рыбачьего до сентября 1943 года. Затем был назначен начальником береговой обороны Тихоокеанского флота. В 1945-м принимал активное участие в войне с Японией, в освобождении Северной Кореи. Руководил высадкой десанта в порт Сейсин и военно-морскую базу и крепость Гензен. Встретил в этих боях многих сослуживцев по Северному оборонительному району, чему был безмерно рад. После войны в разных должностях продолжил служить на Балтике, в отставку ушел в 1956-м.

Год с небольшим прослужил на заполярной земле Генерал-дот, но память о нем сохранилась до наших дней. Особенно часто вспоминали о нем ветераны-рыбачинцы в 80-е годы во время ежегодных посещений мест боевой славы. Именно тогда был самый большой поток просьб увековечить имя генерала. Вместе с ветеранами мы, тогда молодые поисковики, обращались в Мурманский горисполком с просьбой присвоить его имя одной из улиц города. Замечу, что только два генерала из воевавших в годы войны в Советском Заполярье удостоились чести быть увековеченными в названиях улиц города-героя Мурманска: комфронта В. А. Фролов и командующий 14-й армией В. И. Щербаков.

С другой стороны, можно сказать, что Кабанов сам увековечил, причем в прямом смысле слова, память о своих делах на Кольской земле. Чтобы убедиться в этом, достаточно посетить построенный им флагманский командный пункт на полуострове Рыбачьем. Там стараниями Андрея Обойщикова и Игоря Ермолина установлены мемориальная доска и памятный знак.

Да, не забудьте взять фонарик - подземелье все же. Его свет поможет вернее оценить тот монументальный труд, который лег в фундамент Победы в Заполярье.