Летом 2009 года поисковики из отряда «Петсамо» обнаружили место гибели летчика-сафоновца лейтенанта Геннадия Владимировича Антипина, не вернувшегося с боевого задания 16 июля 1941 года, которого считали без вести пропавшим. И открылась судьба. Точнее, две судьбы...

Путь в небо

Геннадий родился 10 сентября 1913 года в городе Данилове Ярославской области. Он был старшим в многодетной семье, в которой кроме него подрастали брат Леонид и две сестры - Галина и Валентина. В 1929-м окончил семилетку и поступил в школу ФЗУ при паровозо-ремонтном заводе в городе Ярославле учиться на слесаря.

Пожалуй, выбор профессии был не случайным: отец Геннадия водил паровозы, и, вероятно, сын должен был пойти по его стопам. Но после ФЗУ Антипин в Ярославском железнодорожном депо не задержался, вскоре вернулся в родной город и устроился радиомонтером в отделение связи, где работал его брат.

В конце августа 1935 года Геннадия по комсомольскому спецнабору призвали и направили в 11-ю военную школу пилотов имени Пролетариата Донбасса, что находилась в Ворошиловграде (ныне - Луганск). В сентябре 37-го он два месяца учился во 2-й Краснознаменной школе летчиков-истребителей в Борисоглебске. После чего начал карьеру военного пилота под Брянском в 107-й истребительной авиаэскадрилье.

С легендарным Сафоновым

Затем - служба в 15-м истребительном авиаполку имени Ф. Э. Дзержинского, где обязанности военного комиссара полка исполнял политрук Борис Сафонов. С того времени, с июля 1938 года, их судьбы оказались связаны. В декабре 39-го в составе 2-й эскадрильи их направили на Крайний Север, в морскую авиацию Северного флота.

Оба были уже женаты. Борис Сафонов нашел свое счастье в Витебске, где базировался в то время 15-й ИАП, женился на студентке стоматологического училища Евгении, Геннадий выбрал сибирячку Анастасию, которая была младше мужа на шесть лет.

После теплой Белоруссии нести службу на побережье Ледовитого океана было непросто. Но она и здесь шла своим чередом.

У Геннадия Антипина - «первым делом самолеты», а Анастасия создавала семейный уют в непростом летчицком быту, когда в одной комнате одновременно проживало по две-три семьи.

В аттестации за 1940 год на начальника связи 2-й эскадрильи 72-го САП ВВС СФ лейтенанта Геннадия Антипина отмечалось:

«Решительный и смелый командир. Работает командиром звена, чувствует ответственность за порученное дело. Способен пренебрегать личными выгодами и удобствами для пользы службы. Сообразителен, находчив, спокойный, хладнокровно ориентируется в простой и сложной обстановке и правильно ее оценивает. К летной работе имеет большую любовь. Летает с желанием...»

В мае 1941 года на базе тренировочной группы в авиаполку сформировали новую истребительную эскадрилью под командованием старшего лейтенанта Бориса Сафонова, которому при формировании нового подразделения предоставили право самому набрать летчиков. Так в качестве командира звена в сафоновской 4-й эскадрилье появился и лейтенант Антипин.

Первые победы и потери

В первые дни войны Геннадий Антипин чаще других поднимался в воздух со своим командиром. В один из таких дней, 27 июня, в составе звена во главе с командиром полка, Героем Советского Союза майором Георгием Губановым, Сафонов и Антипин над линией фронта перехватили немецкий корректировщик «Хеншель» Hs 126. Его экипаж, активно маневрируя и яростно отстреливаясь, пытался оторваться от краснозвездных истребителей, но попытки оказались тщетными, и вскоре он рухнул в болото. На всех участников боя записали одну групповую воздушную победу. На счету Сафонова это был уже второй сбитый, майор Губанов (звезду Героя будущий генерал-майор заслужил за финскую кампанию, в которой сбил четыре самолета) и лейтенант Антипин в этот день открыли свой боевой счет.

Разбитый истребитель И-16 с хвостовым номером «13», на котором 16.07.1941 г. погиб лейтенант Г. В. Антипин. Фотоснимок сделан немцами.

29 июня, в первый день наступления горных егерей на Мурманском направлении, сафоновцы тремя звеньями, возглавляемые комэском и командирами звеньев лейтенантами Рогожиным и Антипиным, вылетели навстречу своим бомбардировщикам, возвращающимся после атаки вражеского морского порта. У Геннадия Антипина ведомыми в звене оказались молодые летчики, младшие лейтенанты Петр Раевский и Юрий Плотников, для которых такой вылет был первым. На обратном пути, сопровождая бомбардировщики, ведомые вышли из общего строя и на максимальной скорости погнались за одиночным вражеским истребителем - «Мессершмиттом» Bf 109, мелькнувшим в облаках.

Когда вся сафоновская группа села, над аэродромом появилась пара «пропавших» И-16. С ходу приземлиться не удалось - помешали заходившие на посадку бомбардировщики. Пока ждали своей очереди, закончилось горючее, и молодым летчикам пришлось сажать самолеты с остановившимися воздушными винтами куда придется. При этом Раевский разбился насмерть, Плотников получил тяжелую травму головы. Обе машины не подлежали ремонту.

Но беда не приходит одна. Не остыли еще моторы «ишачков», как аэродром подвергся бомбардировочному налету. Больше всех досталось сафоновской эскадрилье - почти все истребители были выведены из строя, а два из них сгорели. Получил тяжелое ранение командир звена лейтенант Василий Рогожин. Он попытался взлететь, но взорвавшаяся на взлетной полосе бомба буквально изрешетила осколками его самолет. Из воспоминаний летчика сафоновской эскадрильи Виктора Максимовича:

«В один из налетов вражеской авиации на аэродром Ваенга-1, после жестокой бомбардировки как раз нашей авиаэскадрильи, я полуочумевший поднялся с земли и увидел Рогожина, который шел, качаясь, закрыв лицо своими руками, сквозь пальцы рук лилась кровь. Я подбежал к нему, оторвал руку от лица и увидел сквозь рваные раны - кости. Осмотрев его, я увидел в реглане пробоины в области плеча и живота, ранения были тяжелые. Он потерял сознание, мы уложили его в машину и отправили в госпиталь...»

Василий Рогожин получил тринадцать осколочных ранений живота, левого глаза, левой ноги и руки. Долго лечился в тыловых госпиталях, лишь весной 1942 года вернулся в полк. Но по состоянию здоровья к боевой работе не был допущен - служил инструктором в учебной эскадрилье.

После этого злополучного дня у командира 4-й эскадрильи старшего лейтенанта Сафонова в боевом строю осталось лишь два опытных летчика - его заместитель старший лейтенант Алексей Яковенко да командир звена лейтенант Геннадий Антипин, с которым он и начал летать в паре через несколько дней после того, как были отремонтированы первые «ишачки».

Вместо Рогожина из 2-й эскадрильи на должность командира звена пришел лейтенант Максим Виниченко. С ним Сафонов также служил в Белоруссии в одной эскадрилье. Новый командир звена раньше летал на бипланах И-15 бис, но быстро освоил И-16 и вскоре был готов к боевой работе.

16 июля по сигналу воздушной тревоги на перехват вражеских самолетов первыми в воздух поднялись Борис Сафонов и Геннадий Антипин. Максим Виниченко на взлете несколько замешкался и во время набора высоты потерял их из виду. В одиночку лететь к линии фронта он не решился и вернулся на аэродром. Сафонов и Антипин бомбардировщиков неприятеля не нашли, но над линией фронта обнаружили фронтового разведчика - «Хеншель» Hs 126. Сафонов с ходу атаковал его.

«Хеншель» перевернулся через крыло и пропал из виду на фоне поверхности земли. Посчитав его сбитым, пилоты продолжили патрулирование. В районе поселка Старая Титовка с одной из занятых врагом сопок истребители были неожиданно обстреляны из пулеметов. Сафонов резко спикировал и вышел из зоны огня. Его самолет все-таки получил повреждения. При этом мотор начал работать с перебоями, и летчик повернул домой.

Женский характер

Весть о том, что Сафонов вернулся с боевого вылета один, без Геннадия Антипина, быстро разошлась по аэродрому и гарнизону. В первые недели войны гибель летчиков и невозвращение их с задания были редкостью - на тот момент это был лишь третий случай в 72-м САП. И вскоре к Сафонову пришла жена Антипина Анастасия. Вольнонаемная, она служила водителем грузовика в батальоне аэродромного обслуживания и была в курсе происходящего.

«Перед войной, когда эвакуировали все семьи из гарнизона, Анастасия не уехала - сбежала из эшелона и тайком вернулась обратно, - читаем в воспоминаниях Виктора Максимовича. - К счастью, у нее оказались водительские права, а шоферов в полку, как и везде, не хватало, и ее оформили на должность водителя в БАО, и она стала обслуживать непосредственно нашу эскадрилью. Вообще жена Антипина - героическая женщина! Она совершила подвиг, за что была награждена боевым орденом Красной Звезды. В начале июля 1941 года, во время налета на аэродром, бомба попала в склад боеприпасов. Загорелись ящики с патронами, которые, взрываясь, разлетались фейерверком в разные стороны. Матросы и технический состав стали разбегаться подальше от горящего склада. Анастасия, увидев это, на своей полуторке ворвалась на территорию склада и начала делать проходы и вывозить ящики с боеприпасами. Матросы и техсостав, следуя ее примеру, помогали ей. Таким образом был предотвращен взрыв большого количества боеприпасов, и склад не пострадал. Да и на самом аэродроме, если бы произошел взрыв - мало не показалось...»

Анастасия Антипина водила полуторку по ледовой Дороге жизни в блокадный Ленинград.

Максимович немного ошибся: на самом деле Анастасия Федоровна Антипина (Фефелова) была награждена не орденом, а медалью «За отвагу» - указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 августа 1941 года. Но суть не в этом, конечно. Невольно удивляешься, какие это были люди - то поколение! Совершенно не думали о себе, жили по совести и сердцу. Добавлю: когда случился тот июльский налет, Анастасия была уже на четвертом месяце беременности…

Виктор Максимович пишет, что Сафонов успокаивал Анастасию, как мог, говорил, что Геннадий скоро вернется. Естественно, он невольно чувствовал за собой вину перед женой подчиненного и друга. У него не было возможности выяснить сразу место падения самолета Антипина, оценить, в каком тот состоянии. Машина комэска тоже была подбита - пробиты воздушный винт, лонжерон, стабилизатор, правый элерон и один из цилиндров мотора.

Проходили дни, а Геннадий не возвращался. 13 августа 1941 года лейтенанта Геннадия Антипина посмертно наградили орденом Красного Знамени. 7 октября приказом наркома ВМФ исключили из списков личного состава ВВС СФ как не вернувшегося с боевого задания...

А 28 октября Анастасия родила сына, которого назвала в честь своего любимого - Геннадием. Случилось это уже в Ленинграде, куда ее эвакуировали после гибели мужа. И вскоре после переезда город оказался в тисках блокады. Одна, с младенцем на руках. А впереди была самая страшная блокадная зима... Но, казалось, ничто не может выбить из колеи эту молодую женщину. Анастасия Антипина вновь села за баранку, перевозила грузы по легендарной ледовой Дороге жизни, спасала жителей города на Неве. Награждена медалями «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией».

Могилы Анастасии и Геннадия снова вместе.

* * *

...После того как поисковики установили по номеру самолета, кто погиб на нем и все обстоятельства последнего полета Геннадия Антипина, заместителю командира поискового отряда Юрию Бидненко удалось разыскать родственников погибшего. Уже не было в живых Анастасии Федоровны, она скончалась в 1977 году в возрасте 58 лет. Умер и сын, родившийся после гибели отца и знавший его только по фотографиям.

В Санкт-Петербурге нашлись внучки погибшего североморского летчика. После проведенной экспертизы найденных на месте падения самолета останков и оформления многочисленных документов Геннадий Антипин был похоронен рядом с могилой жены - Анастасии. Разлученные на долгие десятилетия войной, теперь они навсегда вместе. А на месте падения самолета И-16 и гибели Геннадия Антипина поисковики установили памятную доску.

Автор выражает глубокую благодарность за предоставленный материал поисковикам Юрию Бидненко и Альберту Ничипоруку.