Приказ об операции «Трехозерье» командир 12-й бригады морской пехоты Северного оборонительного района СФ Рассохин подписал 20 августа 1943 года. Расписываясь в его получении, старший лейтенант Павел Близнюк вздохнул:

- Н-н-да, работенка предстоит не сахар. Там ведь не местность, а театральная сцена - все голо.

С 23 августа по 1 сентября разведчики, саперы, связисты и офицеры управления отрабатывали детали предстоящей операции. По замыслу командования, надо было под покровом ночи скрытно занять исходный пункт в районе озера Парашют. Затем выйти в промежуток между озерами Медведь и Колбаса. По данным разведки, там находился взводный опорный пункт противника. Уничтожив его и захватив пленного, разведчики должны были вернуться в наше боевое охранение.

2 сентября к 23 часам отряд в количестве 96 человек сосредоточился у высоты Блин. Это была крайняя точка, где можно было стоять в полный рост и даже разговаривать. За нею - насквозь простреливаемое пространство, колючая проволока, минные поля. Оставляя слева опорный пункт на высоте Безымянная, разведчики преодолели болотину, поднялись по скалам вдоль бурного ручья и вскоре после полуночи уже были у озера Парашют - у первого на пути минного поля. Саперы не подвели. Через проделанные проходы североморцы поползли вперед. Но уперлись в скалу. Расщелина, по которой можно было подняться, оказалась в несколько рядов опоясана колючей проволокой.

Этого никто не ожидал. Саперы принялись было за работу, однако подкрадывался рассвет, и Близнюк принял решение вернуться. И вновь - скалы, болото, осветительные ракеты над головой.

Светлое время, отдыхая, переждали у высоты Блин, а с наступлением темноты - опять вперед. У озера Колбаса показались силуэты сложенных из камня землянок. Некоторые угадывались по искрам, вылетавшим из печных труб. Кто-то из разведчиков споткнулся об установленный в бетонном коробе стационарный огнемет, и в это время раздалось пугливое и неожиданное:

- Хальт!

Силуэт горного егеря поднялся над бруствером. Клацнул передергиваемый затвор винтовки. Не раздумывая, разведчик Саша Хренов полоснул из автомата. Тень дернулась и повисла на проволочном заграждении. С этого начался бой.

В землянки и дымовые трубы полетели гранаты, кое-где дело доходило до рукопашной. Появились раненые. На их зов с медицинской сумкой и автоматом наперевес бежала хрупкая медсестра Евстолия, которую, впрочем, в силу юного возраста, а было ей всего девятнадцать, звали Тоней. Не думая об опасности, она металась на небольшом скалистом пятачке, изрезанном расщелинами и всевозможными уступами.

Слава богу, обошлось. Раны были незначительными, опорный пункт уничтожен, взят в плен ценный «язык». Близнюк дал команду на отход.

И все бы ничего, но егеря из других опорных пунктов уже зафиксировали движение наших диверсантов и у озера Парашют открыли по ним прицельный минометный огонь. Они там сохранились до сих пор - минометные воронки, унесшие жизни Александра Хренова, Алексея Бобкова, Ивана Сухих, Владимира Тимофеева.

Семь человек получили ранения. Несмотря на кромешный огненный ад, Тоня - Евстолия оказала всем первую медицинскую помощь. Она была последней, кто, выполняя приказ командира, оставил место боя. И перед этим убедилась, что павшие действительно мертвы.

Понеся в пути еще одну потерю, отряд вернулся к высоте Блин.

Близнюк доложил командованию о результатах операции. И тут же получил нагоняй за оставленные на поле боя тела погибших. Комбриг был категоричен: следующей ночью все они должны быть вынесены с занятой врагом территории.

Пропаханный на животе путь запоминается на всю жизнь. Группа разведчиков быстро преодолела расстояние до озера. Вот и тела погибших. Бойцы передохнули и стали укладывать первое на плащ-палатку.

И тут раздался взрыв. Тугой воздух швырнул Евстолию на скалу. На какое-то время она как бы провалилась в пустоту, потом встрепенулась и увидела перед собой страшно изуродованное тело Бобкова. Рядом в агонии дергались другие бойцы. Девушка подползла к ним и заплакала: на ее глазах миной, заложенной фашистами в живот накануне погибшего разведчика, были убиты Сергей Баришев, Семен Каровин и Владимир Цыцарин.

Только следующей ночью благодаря умельцам-саперам и при мощной поддержке артиллерии тела погибших были вытащены.

Этот жуткий эпизод кровоточил в сердце фронтовой медсестры, кавалера орденов Красной Звезды и Отечественной войны, медалей «За боевые заслуги» и «За оборону Советского Заполярья», почетного гражданина города Мурманска Дорофеевой до конца ее жизни.

С Евстолией Павловной мы познакомились в 1976 году. Она была своеобразным колокольчиком, который созывал в Заполярье ветеранов, воевавших на полуостровах Средний и Рыбачий. Поддерживала контакты с артиллеристами, морпехами, медработниками, связистами. Вместе мы ежегодно бывали на местах боевой славы, в том числе и в Трехозерье. Красивое место. Только она там все время плакала... Красивое и трагическое место...

В этом году фронтовой медсестре, разведчику Краснознаменного Северного флота Дорофеевой исполнилось бы 95 лет. В Мурманске, на Кольском проспекте, у здания театра Северного флота стоит скромный памятный знак воинам 12-й бригады морской пехоты. Он был установлен благодаря стараниям Евстолии Павловны. Спасибо ей. За все.