- Мать, мать, помоги нам! Пожалуйста!

Черноволосый, симпатичный, коротко стриженный мужчина под сорок в кожаной куртке и темных очках с мольбой смотрел на Надежду Сергеевну*. От неожиданности восьмидесятилетняя мурманчанка остановилась.

- Мы разве знакомы? Но... какая вам нужна помощь?

- Мать, как вас зовут?

- Надежда Сергеевна. Но, наверное, у вас есть своя мама?

- Хорошо, буду звать вас тетя Надя. А помощь очень-очень нужна. Пойдемте, сядем в машину, я вам все объясню. Кстати, меня зовут Виктор.

Старый что малый

На дворе стоял теплый сентябрь. Голос незнакомца журчал непрерывно и мягко, как ручеек, просто обволакивал. И Надежда Сергеевна пошла к небольшой иномарке, дверь которой мужчина распахнул перед ней чрезвычайно предупредительно.

Далее состоялся диалог, который может показаться диким. Но разве не дико уже то, что бабушка села в чужую машину и начала покорно отвечать на, мягко говоря, странные вопросы собеседника?

Что бы вы сказали, читатель, если бы незнакомый с цыганистой внешностью мужчина с ходу стал интересоваться состоянием вашего банковского счета? Полагаю, послали бы его очень далеко и пошли прочь.

Но, когда мы внушаем нашим ребятишкам, чтобы ни в коем случае не садились в чужие машины и не общались с незнакомыми людьми, мы забываем, что наши дедушки и бабушки - те же дети. Доверчивые, наивные, падкие на доброжелательный, ласковый разговор, внимание к себе. Не зря же говорят в народе: старый что малый.

- Тетя Надя, у вас паспорт при себе? - первым делом поинтересовался Виктор.

- Конечно.

- А счет у вас в банке есть?

- Есть. Пенсионный. Там сейчас 34 рубля, - какие-то крохи осторожности заставили пожилую женщину промолчать о крупных сбережениях - своих и супруга.

- Эх, этого мало, - закручинился незнакомец.

И поведал мурманчанке жалостную историю, что вот вместе с братом привезли они из Абхазии несколько вагонов овощей и фруктов, удачно их продали в местные торговые сети, а вот денег получить не могут.

- Там миллионы, тетя Надя, понимаете, - горячился Виктор.- Но мы - абхазы, гражданства российского нет, счет в банке открыть не можем, вот и некуда нам перевести эти деньги. Вот если бы вы смогли открыть на свое имя счет в коммерческом банке, то туда бы сразу положили наши миллионы. А ваш Сбербанк не подходит. У нас в одном из мурманских банков уже все договорено и куплено. Кстати, у вас есть счет в коммерческом банке? Сколько там лежит?

- Есть, - призналась бабуля. - Дочка квартиру продала и нам с дедом деньги подарила, чтобы мы проценты с вкладов к пенсии добавляли. У меня миллион триста тысяч лежит, у деда - миллион двести пятьдесят. В общем - больше двух с половиной.

- Помогите нам! - горячо взмолился Виктор. - Сейчас я брата заберу, он тут рядом, и в банк поедем.

А мелочь оставьте себе

Брат по имени Павел ждал на соседней улице у мини-банка. Быстро сел на место водителя, Надежда Сергеевна так и осталась сидеть рядом с ним, а Виктор переместился на заднее сиденье прямо за ней. Казалось, он не умолкал, его голос журчал непрерывно.

- Куда едем? Где ваш банк? Надо там снять ваши вклады, иначе вам не откроют новый счет в другом банке.

Мурманчанка назвала адрес. Но явно не знающие города люди минут сорок кружили по улицам, пока она не растолковала им, как ехать. Все это время Виктор говорил с ней непрерывно. На ее попытки задать вопрос, быстро уводил разговор в сторону. В какой-то момент пожилая женщина почувствовала, что словно дремлет от этого бесконечного потока слов. Какое-то гипнотическое состояние разливалось по телу, туманило мозг.

В банк ее отправили одну. Девушка-операционист очень удивилась, когда пожилая вкладчица заявила, что хочет снять все деньги со счета мужа (по доверенности) и со своего тоже.

- Ну хоть свой пока оставьте, - стала уговаривать служащая. - Вам же завтра туда проценты начислят, большие деньги потеряете.

Надежда Сергеевна согласилась. Сняла со счета мужа 1 250 000 рублей, взяла аккуратно упакованный пакет с крупными купюрами, положила в карман и пошла к машине. Уже вечерело, до закрытия банка оставалось меньше часа.

- Вот и прекрасно, - обрадовался Виктор. - Все сняли?

Она стала объяснять, что свой вклад сможет снять лишь завтра - иначе потеряет проценты.

- Да вы что?! - ахнул мужчина. - Надо именно ваш счет обнулить. А проценты...

Он достал из кармана веер пятисотенных и сотенных купюр и передал Павлу.

- Положи в бардачок. Вот ваши проценты. И это еще не все, когда наши деньги придут, я вам полмиллиона за проценты передам. У тебя там сколько переведут? - спросил у брата.

- Тринадцать миллионов, - скромно отозвался тот. - Так ведь и у тебя столько же.

- А вы говорите - проценты! Денег будет столько - считать устанете. А теперь идите быстро, обнуляйте счет!

Пожилая женщина почувствовала тревогу. Голос мужчины, столь мягкий и обволакивающий раньше, стал повелительным, резким, даже грозным.

- До закрытия банка полчаса, а вы сидите тут! Быстро бегите! И без денег не возвращайтесь! Кстати, вклад мужа оставьте у нас в бардачке, вас с такими деньгами в банк не пустят.

Девушка-операционистка (та же самая) ахнула: будут ли такие деньги в кассе, чтобы закрыть счет? Но вкладчица была непреклонна - закрывайте! И очень быстро получила свои миллион триста тысяч. В таком же аккуратном полиэтиленовом пакете.

Уже в ходе следствия на одном из допросов потерпевшая призналась, что когда шла с деньгами к машине, ее просто ноги не несли. Шла и мечтала встретить кого-нибудь из знакомых, чтобы не садиться в проклятую иномарку, где ее поджидали двое южан. Но никого из знакомых, как назло, не было.

Она села, вновь зажурчал голос Виктора, и автомобиль стал колесить по городу. «Вон же ваш банк!» - вскрикнула, проезжая по улице Ленина, бабушка.

- Нет-нет, - открестился Виктор. - Мы едем на улицу Беринга. Там отделение, где у нас все подвязки, все сразу оформят, я там уже кое-кому проплатил.

Уже в восьмом часу вечера, когда все банки закрыты (о чем мурманчанка и не вспомнила), они подъехали к незнакомому дому в Первомайском районе. Все время, пока они добирались, Виктор, не умолкая, инструктировал бабушку, что именно она должна сказать в банке и как отвечать на возможные вопросы. «Под конец я уже ничего не понимала», - честно призналась следователю Надежда Сергеевна.

- Вот этот дом, - остановил машину Виктор. - Теперь пойдемте. Но сначала все деньги оставьте в бардачке, вас не пустят с ними в банк.

- Все-все? - по-детски переспросила бабушка.- У меня еще в кошельке есть 3300 рублей.

- Их тоже оставьте обязательно!

- А мелочь надо?

- Нет. С мелочью пустят.

Она все выложила и вышла из машины. Виктор шел сзади и сказал, что за углом дома будет отделение банка. Но, завернув, Надежда Сергеевна увидела лишь ряд жилых подъездов. Обернулась: Виктора за ней не было. Она обошла дом по кругу, огляделась. Машина исчезла. Кроме стариковских денег в ней остался пакет с продуктами, ключи от двух квартир - ее и дочери (бабушка во время ее отъезда в отпуск жила у нее, подкармливала кошку).

От расплаты не ушли

Теперь представим состояние очень пожилой женщины в тот момент. Она - жительница центра - в незнакомом районе, в руке косметичка с паспортом, в кошельке копейки - на автобус не хватит. Какое-то время она стояла на месте как громом оглушенная. Потом пошла на остановку троллейбуса. Сердобольная кондукторша позволила ей проехать «зайцем» до квартиры дочери. Добрые соседи, узнав о беде (бабуля сказала, что ключи потеряла), вызвали службу вскрытия дверей, так что в дом она попала.

В полицию Надежда Сергеевна пошла лишь на другой день, когда пришла в себя. Мужу (он лежал в больнице) и вернувшейся из отпуска дочери сообщила, что пакет с ключами от обеих квартир забыла в магазине. Сама написала заявление в полицию, и тут же было возбуждено уголовное дело.

Вот так подумаешь: пожилая, интеллигентная женщина, высшее образование, много читает, в здравом уме. Как все это могло с ней случиться? Но стоит лишь вспомнить, в какое время прошла вся жизнь - ее и супруга. В те самые «застойные» - достойные годы, когда человек человеку был друг, товарищ и брат, как бы наивно это ни звучало.

Ну не было тогда столь бесстыдного обмана и столь ушлых подонков. Наши старики целую жизнь прожили тогда, когда можно было спать с открытой дверью, а уезжая в отпуск, оставить ключ от квартиры под ковриком.

Скажу о себе, поскольку я родом примерно тоже из тех времен. Меня - семнадцатилетнюю девочку, выпускницу училища - мама и папа посадили в самолет по маршруту Челябинск - Душанбе и отправили одну по распределению в Таджикскую ССР, нимало не волнуясь, не пропаду ли я там. И я спокойно прилетела работать в театр имени Айни, и никто меня не обидел, никто на мою жизнь, небогатое имущество и честь девичью не посягал. Было, как в песне: «Поеду на север, поеду на юг, везде меня встретит товарищ и друг».

Конечно, не все и тогда было благостно и безгрешно, однако столь лютых и вызывающе безнравственных афер и преступлений, особенно против стариков и детей, не припомню.

Что касается преступников - братьев Арбаченко - Анатолия (Виктора) и Степана (Павел), то в результате очень четких и слаженных оперативно-разыскных мероприятий мурманских правоохранительных органов их задержали очень быстро. Оба - граждане России, уроженцы Моздокского района Северной Осетии.

Надо отметить, что в ходе расследования уголовного дела супруги Надежда и Семен Иванчиковы еще испытали немало неприятных «сюрпризов». К ним то и дело приезжали представители многочисленной родни Арбаченко из южных краев. Женщины падали мурманским старикам в ноги, умоляя забрать заявление в полицию, а мужчины, представляясь адвокатами, предлагали вернуть деньги с процентами - вместо 2,5 миллиона, к примеру, четыре. Но до суда и прямо в руки.

Пытались разжалобить тем, что на иждивении преступников огромные семьи: у одного шестеро детей, а у другого четверо детей, трое внуков, немощные родители. Уверяли, что Анатолий (Виктор) - уважаемый у себя в селе предприниматель и даже оказывает спонсорскую помощь местному дому престарелых (наверное, из средств облапошенных северян). Однако пожилые мурманчане проявили недюжинную твердость, от иска не отказались и довели дело до суда.

Первомайский районный суд города Мурманска всесторонне и тщательно рассмотрел уголовное дело по обвинению Арбаченко А. И. и Арбаченко С. Е. в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество). Суд установил, что ранее судимые Арбаченко А. И. и Арбаченко С. Е. совершили мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел полное признание ими вины, раскаяние в содеянном, добровольное возмещение имущественного ущерба и убытков потерпевшим, принесение извинений потерпевшим, а также наличие на иждивении несовершеннолетних детей, а также родителей, имеющих инвалидности. Суд приговорил Арбаченко А. И. и Арбаченко С. Е. к лишению свободы на срок два года с отбыванием его в исправительной колонии общего режима.

Приговор вступил в законную силу.

*Имена изменены.