- Счастливые мгновения детства... Мама садится у изголовья кровати и в десятый, а может, и сотый раз рассказывает о том, как она была маленькой. Как из зависти к младшему братишке съела три кило апельсинов и утром покрылась сыпью. С врединой все нянчились, а маме хотелось, чтоб на нее тоже обратили внимание. Помню, я тогда думала: когда у меня появятся дети (как минимум 10), буду особенно внимательна к старшим. А когда мама станет старенькой, буду сидеть у изголовья ее кровати и что-нибудь рассказывать... - улыбаясь и вздыхая, говорит Раиса Степановна (имена и фамилии изменены).

Много воды с тех пор утекло. Мурманчанке Раисе Журавлевой уже 64 года, а ее маме 87. Чуть меньше полувека назад Раиса вышла замуж, родила и воспитала пятерых детей. Судьба по-своему распорядилась ее мечтами.

Раиса Степановна - инвалид I группы. 13 лет назад лишилась ноги, почти слепая, страдает от сахарного диабета. Муж тоже инвалид. Живут как кошка с собакой. Нередко, будучи навеселе, он распускает руки, крадет у жены "червонцы" и еду. В другой комнате обитают зять, дочка Вера и отличница-внучка, в третьей - сын с любезной подругой.

К чему такие подробности? Позвольте, в квартире кроме нее 6 человек. А за Раисой Степановной ухаживает... мама, приезжая из Первомайского округа в Ленинский. Каждый день. Если исходить из бюджета семьи Журавлевых - пенсий родителей, зарплаты дочери и шабашек мужчин (ни зять, ни сын постоянной работы не имеют), можно догадаться, что они не шикуют. Потому у каждого своя кухня. Вера забирает пенсию отца, оттого тот худо-бедно сыт.

Гражданка Журавлева пенсию бережет - как ни страшно звучит - откладывает маме и себе на похороны. Объясняет это тем, что иначе останки их будут покоиться в безымянной могиле. В результате ее не кормят. О ней не заботятся вообще. Здесь ведь и не общаются. Да и дома все появляются ближе к вечеру...

Все бы ничего, ни первый год так живут, да маму нашей героини, Софью Евгеньевну, кладут на операцию в больницу. Прийти к дочке она сможет не раньше чем месяца через три. А вот это уже проблема, и серьезная. "Кто будет ухаживать за Раей?" - терзается страхами старая женщина.

Вернемся к мужу Раисы. Если бабушка еще как-то сдерживает нападки зятька на дочь, то без нее он почувствует свободу и тогда может сделать все что угодно, даже в порыве гнева убить. Так, по крайней мере, думает Софья Евгеньевна. Значит, их нужно изолировать.

Чтобы узнать, как можно решить судьбу членов этой семьи, я обзвонила разные социальные инстанции. И еще раз убедилась, насколько сложно решать такие проблемы. Судите сами.

В городском комитете по социальной защите населения предложили "сдать" Раису Степановну в платную палату ухода Мурманской инфекционной больницы (заметим, в порядке очереди даже за 350 рублей в сутки), а на детей подать в суд - извольте платить алименты. Чем дальше, тем интереснее. Дозвонилась до отделения социальной помощи на дому, что в муниципальном учреждении "Комплексный центр соц. обслуживания населения г. Мурманска". А там без обиняков заявили: дескать, проживающих с детьми пенсионеров они обслуживают в последнюю очередь, более того, посоветовали и не надеяться. У них очередь - за каждым социальным работником сегодня закреплены 10 человек. В городской службе срочной социальной помощи сказали примерно то же. Правда, координаты Журавлевой все-таки записали.

Что же получается? Лучше быть одиноким, но под крылом соцзащиты, чем семейным, но с жестокосердными детьми? Чем отличаются страдания одиноких стариков от страданий моей героини? Не вижу разницы.

А есть ли возможность у четы Журавлевых получить направление в дом престарелых? Позвонила туда. Как и следовало ожидать - очередь. И не просто большая, а... огромная. Места в доме-интернате освобождаются по мере так называемой естественной убыли. То есть новосел может переступить его порог в том случае, если кто-то из постояльцев уже покинул этот мир. Беда в том, что единственный в Мурманске дом престарелых и инвалидов - областного уровня, городского нет и в ближайшее время не предвидится.

Хорошо, пока ты молод. Не боишься, что бросят дети на склоне лет, не думаешь о зловещих очередях... Когда наступят перемены на социальной ниве, наверное, многие перестанут бояться старости. Вот только на кого пожилым людям надеяться сегодня?

Анна СОЛОВЬЕВА