- У вас есть "Код да Винчи"? - спросила я у продавца одного из маленьких книжных магазинчиков.

Та удивленно распахнула сонные глаза:

- А что это такое? - с заметным интересом спросила.

"Не я первая спрашиваю, а книги нет, - сделала я вывод и объяснила девушке, что это популярное и захватывающее чтиво. Продвинутый читатель, выбирая книгу поинтересней, зачастую ориентируется нынче на рейтинги продаж, публикуемые в периодической печати и размещенные в Интернете. Заглянем туда и мы, а заодно узнаем в мурманских библиотеках, что читают наши земляки, на каких писателей стоит обратить внимание.

Итак, рейтинги. Не стоит забывать, конечно, о раскрутке книг, нетребовательном вкусе среднестатистического читателя и массовом психозе (то бишь моде на ту или иную книгу). Все это в рейтингах присутствует, но шанс нарваться на хорошую литературу тоже весьма высок. Последнее время стойко держится читательский интерес к Харуки Мураками. Японца с увлечением вот уже лет 20 читает весь мир. Сейчас повышенным спросом пользуется его роман "Кафка на пляже". В некоторых рейтингах прошлого года он занимал первые места. Однако затем Мураками с его "Кафкой..." потеснил Дэн Браун со своим бестселлером "Код да Винчи". Где-то на десятых местах маячит еще один роман Дэна Брауна "Ангелы и демон", но, скорее всего, этот интерес уже по инерции. Парочка Акунин - Чхартишвили привлекла внимание читателя своими "Кладбищенскими историями". Вообще-то, Борис Акунин и есть Григорий Чхартишвили, но это произведение написано последним в соавторстве с первым - об этом информирует обложка.

То, что недавно появился ажиотаж вокруг читаемого взахлеб еще в журнальном варианте в начале 80-х романа Анатолия Рыбакова "Дети Арбата", - неудивительно. Одноименный сериал, прошедший недавно по Первому каналу, привлек внимание читателя к этому произведению. То же можно сказать о "Московской саге" Василия Аксенова.

"Все книжки, издаваемые в России, разделились на два сорта - те, которые сидят на телевизоре, и те, которые сами по себе", - сказал по поводу экранизации литературных произведений в одном из интервью газете "Книжное обозрение" генеральный директор издательств "Иностранка" и "КоЛибри" Сергей Пархоменко. Добавим к телевизору большой экран. Именно по причине экранизации вспыхнул вдруг интерес к такому, например, малозаметному поначалу произведению, как "Ночной дозор" Сергея Лукьяненко. Так бы и почитывали его до сих пор любители фэнтези, промеж себя оценивая достоинства книги. Но кино сделало свое дело. Шумиха вокруг этой книги, правда, уже утихла, но "Сумеречный дозор", киноверсию которого создатели "Ночного..." обещали вскоре представить вниманию зрителей, спросом еще пользуется.

Что же касается книжек, "которые сидят на телевизоре", здесь все, может быть, не так уж плохо. Например, известный прозаик Алексей Слаповский, семь лет не писавший новых книг, занимался все эти годы сценариями для сериалов. "Остановка по требованию", "Пятый угол", "Участок" - это все его рук дело. А в прошлом году наконец вышел в свет его роман "Участок", который критики оценивают как весьма достойное произведение. Пишет киносценарии и когда-то нечаянно разрекламированный "Идущими вместе" Владимир Сорокин.

Присутствие в рейтинге не означает, что книга бесспорно хороша. Есть, например, списки наиболее продаваемых (а значит, популярных) книг, где Донцова сменяет Устинову, а Устинова Донцову. Ничего не имею против задушевных романов-сказок про Золушек с богатыми принцами из нашего современного мира Татьяны Устиновой. Поднадоело, правда, однообразие сюжетов, но кто неволит читать? Однако последняя ее вещь "Закон обратного волшебства" показалась мне полностью высосанной из пальца. Не спорю, впрочем, что и все остальные ее романы имеют то же происхождение. Тем не менее сиропные творения Устиновой стабильно держатся в рейтингах, и "Закон обратного волшебства" не исключение.

Мнения критиков по поводу рейтинговых произведений порой диаметрально противоположны. Так, о романах Пелевина один из критиков говорит на страницах "ЛГ Exlibris", что они один другого хуже. Имея в виду и популярную "Священную книгу оборотня". Справедливости ради хочу привести высказывание прозаика Дмитрия Бавильского о "Священной книге...": "Пелевин написал свой лучший текст". А теперь закройте глаза и не читайте следующие строчки почитатели Коэльо и Мураками. "Слава богу, по-моему, ушли из нашей жизни (о, как хочется, чтобы навсегда!) два самых жутких кошмара: Коэльо и Мураками..." - пишет в "Литературной газете" о пристрастиях современной читающей публики Евгений Лесин.

Но не все плохо, что хорошо продается. Книга "Вольтерьянцы и вольтерьянки" Василия Аксенова получила очень высокую оценку и у коллег-писателей. "Божественно свободный от низости быта", - пишет об этом романе Анатолий Королев. "Пиршество формы, пьяный корабль воображения..." - щедро выдает он эпитеты прочитанному. Но тут же замечает, что роман "решительно бессюжетный и нечитабельный для масс". Судя по присутствию его в рейтингах, и даже не на последнем месте, массы, однако, тужатся эту бессюжетность одолеть.

Что же просят почитать в мурманских библиотеках? Об этом я побеседовала с сотрудниками некоторых из них. Картина вырисовалась такая. Молодежь с удовольствием читает фантастику: Бредбери, Азимов, Лем, Гаррисон... Это классика. Читают и современных писателей, пишущих в популярном сейчас стиле фэнтези про колдунов, магов и прочее. И среди них есть два мурманчанина - писатели Сергей Костин и Михаил Рыжов.

На Коэльо, Аксенова и Слаповского в наших библиотеках тоже большой спрос.

- Это говорит о том, что молодежь за рейтингами следит, - сказали мне в одном из филиалов городской библиотеки Мурманска. - Но наши фонды не позволяют нам порой удовлетворить все запросы.

"Женская аудитория верна Донцовой, Устиновой, Марининой", - услышала я в одной из библиотек. То же, но в некоторой интерпретации, повторили и в другой: большим успехом пользуется женская проза, читают Улицкую, Петрушевскую, Толстую, Токареву; пенсионерки и домохозяйки отдают предпочтение Донцовой с Устиновой; представители старшего поколения спрашивают классиков советских времен - Астафьева, Быкова. Пелевина требуют те, кто знаком с Сорокиным и Кастанедой. Приятно было слышать, что и взрослые, и дети с удовольствием читают Даррелла, Моуэта, Мелвилла...

А что читает интеллигентный человек, не заглядывая в рейтинги? Такой вопрос многие пишущие о книгах периодические издания задают известным писателям, художникам, ученым и прочим серьезным людям. Журналисты интересуются, какая из прочитанных за последнее время книг оставила у них наиболее сильное впечатление? Признаюсь, некоторые названия я занесла в свою записную книжку: Олег Зайончковский "Сергеев и городок", Эдвард Уитмон "Синайский гобелен", Гарри Гордон "Поздно, темно, далеко", Михаил Гиголашвили "Толмач", Ромен Гари "Ночь спокойна", Андрей Бычков "Дипендра", Захар Прилепин "Патологии". Подавляющее большинство опрошенных, однако, называли все больше книги философской, литературоведческой направленности. Поделюсь и собственным мнением - из прочитанного за последнее время на меня произвели наибольшее впечатление книги Артуро Перес-Реверте. Страшно увлекательно написано, мастерски завязана интрига, которая на крючке держит читателя до самой последней строчки. Кроме того... Я просто взяла книгу с полки в магазине, раскрыла и прочитала: "Я знаю одну маленькую девочку, непреклонную воительницу из сказочного мира. Как-то раз, увидев по телевизору, как разбойник напал на священника, бредущего по дороге со своей козой, она с тревогой спросила: "А козу не убьют?". Доверительность и задушевность тона автора так увлекли, что с книгой я уже не рассталась.

Галина ДВОРЕЦКАЯ