Турбьерн Персен не любит маленьких декоративных собак.
- Предпочитаю охотничьих, - признается он.
В свободное от работы время он не прочь побродить по лесу с ружьем, пострелять дичь. Была у него хорошая охотничья собака, специализировалась по птице. Но, когда пришлось уезжать работать в Россию, он ее усыпил. Так как не мог взять с собой. Турбьерн - руководитель представительства гуманитарной организации «SOS - Детские деревни Норвегия» в Российской Федерации, что уже несколько лет действует у нас в Мурманске.
- Она что, старая была? - уточняю я.
Да нет, не старая, не больная. Хорошая умная собака, просто хозяин не мог ее взять с собой. Хотел было забрать ее брат Турбьерна, тоже охотник, но два его охотничьих пса (специалисты по лосям) очень агрессивно отреагировали на новичка.
- Так что выхода не было, - развел мой собеседник руками.
- А если бы вы ее на улицу отпустили жить? - уточняю.
- Если бы я ее просто выпустил на улицу, а сам уехал, мне в Мурманск тут же позвонили бы мои соседи и спросили, что делать с твоей собакой, которая бегает под окнами? И если бы я им ничего не сказал, они бы вызвали ветеринара и он ее усыпил.
- У вас в Норвегии совсем нет уличных собак? - выясняю я.
- Нет, таких, что живут на улице, потерявшихся нет, - качает он головой.
- Да у нас не потерявшиеся, а выгнанные или родившиеся на помойках, - уточняю статус наших дворовых шариков да тузиков.
Потерявшихся собак в стране-соседке нет, так как если они и теряются, то быстро находятся - у каждой внедрен под кожу электронный чип, который позволяет установить ее местонахождение. Что очень удобно для хозяев. Турбьерн рассказал мне, например, один случай. Собака его брата учуяла как-то поблизости лося. Были они в это время в лесу, на даче. Мико, так ее звали, стала беспокойно себя вести, рваться на улицу. А уже был вечер, темнело. Хозяин спустил пса с поводка, но сам за ним сразу пойти не смог. Часа через два, определив по электронному сенсору, где бегает Мико, он пошел туда, но, когда стемнело, вернулся домой один. Собака была увлечена поисками зверя. Два дня шла по следу лося, наконец настигла его. Все ее передвижения хозяин отслеживал по карте и, когда понял, что зверь настигнут, поспешил к Мико и завалил лося. Такая вот современная охота получается.
- Мико очень грозный пес, - рассказывает Турбьерн, - если он выследит лося и хозяин потом его застрелит, Мико считает, что это его личная добыча. И подойти к туше, слизать с нее кровь - это его привилегия. Не дай бог, какая-нибудь чужая собака посягнет на тушу. Тут уж Мико за свою добычу постоит, клыки пустит в ход. Кроме хозяина никто не сможет отогнать его от этой добычи. Даже я, хотя его с рождения знаю, - говорит Турбьерн и вдруг, что-то вспомнив, весело смеется.
А вспомнил он, как Мико, будучи щенком, съел туфли гостьи из России, с которой Турбьерн пришел тогда навестить брата. Гостья сняла туфли и оставила их в коридоре. Когда же визит был окончен и пришло время уходить, надевать уже было нечего. Будущий загонщик лосей тренировал свои челюсти на дамских лодочках.
И это воспоминание как-то сблизило норвежских цивилизованных собак с нашими шариками. Наши тоже туфли грызут, если недоглядишь. Чипы, впрочем, и нашим собакам уже вставляют. Но чтобы сидеть дома и отслеживать, по каким помойкам бегает выпущенный самостоятельно погулять хвостатый член семьи, этим мне еще никто не хвастал.