- Но это - правда! Это вчера в новостях показывали!
- Подумаешь! Ты что, веришь тому, что показывают в новостях? Да они что угодно показать могут!
Такой вот обмен репликами я невольно подслушал неделю назад. Невольно - потому что шел на работу, а передо мной, споря, топали в школу две девчонки, похоже, лет 10-12. Вот так: школьница, которая, может, и газету-то сроду в руках не держала (им ее теперь заменяют ТВ и Интернет), уже все для себя решила - журналистам верить нельзя!
Конечно, можно отмахнуться: ума не хватит, мол, у малолетки самой такой вывод сделать, повторила как попугай за кем-то из родителей. А если и так, что это меняет?
«Ах! Меня заказали!»
«Продажность СМИ» - тема, которую и обсуждать-то неловко. Расхожее мнение:, на ТВ и в газетах продается все и вся. Причем о продажности журналистов чаще и громче всех кричат пиарщики и политтехнологи - то есть те, кто носит «черный нал» от заказчиков в редакции. Вот только очень большой вопрос: какая часть выделенных боссами на подкуп денег в реальности доходит до коррумпированных СМИ? Что-то мне подсказывает, что это «две большие разницы».
«Ах! Меня заказали!» - ритуально вскрикивает мэр какого-нибудь Царе-вококшайска в ответ на публикацию в СМИ критического материала о его бурной деятельности, даже если критика подкрепляется документами и свидетельскими показаниями. Не быть «заказанным» хоть раз для любого нынешнего политика или предпринимателя (даже самого микроскопического масштаба) все равно что выйти на пресс-конференцию при галстуке, но без штанов.
Продажны все? Ну тогда покажите мне того камикадзе, который рискнул за ее 40 лет в журналистике попробовать дать взятку Зареме Анатольевне Боровой. Или у кого-то хватит дури сморозить, что Людмила Алексеевна Лопатко берет деньги с пенсионеров за публикации с разъяснениями изменений в пенсионном законодательстве? Ага, а Галина Михайловна Дворецкая обкладывает данью героев своих публикаций - сирот и инвалидов. И, конечно же, Дмитрий Коржов дерет деньги с мурманских поэтов за публикацию их стихов в «Мурманском вестнике». Смешно...
Ты помнишь, как все начиналось?
Не хочется уподобляться товарищу Саахову: «Жених члена партии украл. Не у нас - в соседнем районе, высоко в горах!» Было дело, и у нас в веселые 90-е проходила «заказуха». Зарплата у журналиста тогда (как, впрочем, и сейчас) была... скажем скромно - «небольшая». Так ее еще и задерживали. И ушлые мальчики и девочки (в редакции без году неделя) сориентировались и перешли на самообеспечение - под видом журналистских материалов стали выдавать на-гора скрытую рекламу. Поначалу проходило - редакторам, выросшим в советскую эпоху, и в голову не могло прийти, что кто-то будет «путать личную шерсть с государственной». Но быстро разобрались, и - где теперь эти шустрые девочки-мальчики?
В 2001 году пиар-агентство Promaco, чтобы доказать коррумпированность российских СМИ, предложило группе центральных изданий опубликовать заметку об открытии несуществующего магазина без пометки, предупреждающей о рекламном характере информации. «Повелись» 13 центральных газет, в том числе и такие «монстры», как «Аргументы и факты», «Комсомольская правда», «Независимая газета» и даже государственная «Российская газета». Было такое, факт. Только с тех пор многое изменилось. Например, в той же «Российской газете» теперь редакционные правила рекомендуют в публикациях менять названия компаний на расплывчатые профессионализмы: не «Норильский никель», а «металлурги», не ОАО «Апатит», а «химики» или «горняки».
Особенно любят попенять нашим СМИ на продажность и несвободность на Западе. Так, четыре года назад американские пиарщики отвели России вместе с Южной Кореей, Словенией и Латвией 16-е место в рейтинге неподкупности журналистов. Самыми честными оказались финны, а последнее место досталось китайцам. Между тем термин advertorial (соединение английских слов «advertisement» - «реклама» и «editorial» - «редакционный материал») изобрели и успешно применили на практике именно в США. А год назад в США из издательской группы «Майами Геральд Медиа» были уволены трое журналистов. Они за деньги правительства США готовили материалы антикубинского содержания (один получил за это 175 тысяч долларов, вторая -71 тысячу, третий - 15). Правда, через месяц «по многочисленным просьбам читателей» их восстановили, и тогда в знак протеста уволился главный редактор. Такие вот неподкупность и свобода слова.
Желтая угроза
В конце прошлого года на встрече с общественностью президент Путин дал СМИ жесткую оценку: «использование СМИ коммерческими структурами стало причиной падения авторитета журналистики».
С президентом трудно не согласиться. Но я попробую.
Нет, насчет «использования СМИ коммерческими структурами» (это Владимир Владимирович так деликатно обозвал «заказуху») спорить бессмысленно. Но «причин падения» больше, чем одна, названная президентом.
Самая главная: журналисты - тоже люди. И у них есть семьи, им нужно есть, платить за квартиру, обучение детей, лечение, покупать штаны. А платят в редакциях (в 99 из 100) сущие слезы. Как следствие, часть опытных журналистов перебегают по другую сторону информационных баррикад - в пресс-службы, рекламные и пиаровские агентства. Другие «крутятся» как могут: наспех отрабатывают поденщину в «родной» редакции и бегут на подработку - писать «байки» в информагентства и строгать предвыборные агитматериалы для богатых кандидатов. А третьи вздыхают на междусобойчиках с коллегами, мол, голодному трудно быть честным и независимым.
Следствие этого - непрофессионализм, зачастую элементарная безграмотность, ошибки, а еще самоуверенность, «понты», раздутое самомнение и «центропупизм», в чем читатели, зрители и слушатели справедливо упрекают журналистов.
Знак времени - старомодная журналистика, «качественная» пресса, пытающаяся анализировать процессы в обществе, пишущая о людях и для людей, катастрофически теряет тиражи и постепенно скатывается в резервацию, на обочину общественного интереса.
В центре - «желтая» пресса, ее темы: жизнь звезд («Настоящая ли грудь у Ани Семенович?» - вопрос жизни и смерти для российского народа), паранормальная белиберда («Меня изнасиловали инопланетяне»), кр-р-ровавый криминал («Мать расчленила младенца топором, а отец съел его»).
Читаешь эти газеты, и постепенно складывается впечатление, что Россию населяют только звездульки бесконечных телесериалов, изнасилованные инопланетянами детоубийцы и Алла Пугачева с ее многочисленными мужьями и «друзьями». Помните многомесячную истерию, когда Филя обматерил «розовую кофточку»? Как справедливо сказал старейшина российской журналистики Владимир Надеин: «Рядовая матерщина раскрученного певца вышибла с первых страниц народную жизнь».
Думайте сами
Люди перестают читать газеты (кому-то противно, кому-то некогда), отказываются от телевидения (что смотреть
- сериалы - фабрики звезд - аншлаги
- поля чудес?) и выпадают из жизни страны в свою маленькую частную жизнь. А потом отменяется порог явки на выборы, потому что мы не ходим на них. Отчего? Вновь адресую вас к Владимиру Надеину: «Трудно вообразить гражданское общество на фундаменте презираемых СМИ».
Конечно, как и каждому, мне хочется уважать себя и чтобы меня уважали, хочется, чтобы детям не стыдно было отвечать на вопрос о профессии их отца. Об этом надо помнить не только в день аванса и получки, а каждый раз, когда садишься за рабочий стол.
Можно ли нам верить? Мюллер в «17 мгновениях» утверждал: «Верить нельзя никому. Мне - можно». А если серьезно, кому верить и верить ли кому-нибудь вообще, каждый решает сам. Думает и решает.
Это и есть свобода.