Мы продолжаем публиковать рассказы осужденных, которые признают свою вину и, надеемся, раскаиваются...
Михаил Дмитриев сидит с небольшим перерывом в 16-й колонии 10 лет. Ему 31 год...
Он вошел в кабинет спокойно, осмотрелся, сел напротив. Чувствовалось, что тщательно готовился к разговору.
- Скажите, Михаил, срок, который сейчас отбываете, не первый. Что было раньше?
- Разбой! Нас было трое: я, мой брат Дима Бондаренко и Денис Королев. Решили ограбить квартиру. Натянули маски, ворвались в дом, а там хозяева. Ну, Денис выхватил нож и заставил хозяев стоять в коридоре. А мы с братом собирали вещи. Взяли музыкальный центр, видеокамеру, электрочайник, фотоаппарат и еще - финские марки. Быстро выбежали из квартиры, помчались к себе домой. Часть вещей выкинули в помойки. Музыкальный центр отнесли к одному нашему знакомому. А оказалось, что он на подозрении у милиции за кражу. К нему пришли с обыском и нашли оставленный нами центр. Вещь числилась в списке краденого.
Он сказал, что принес музыкальный центр Дмитриев и Бондаренко. И нас взяли.
Началось следствие, потом суд. Дали мне 9 лет и шесть месяцев. Мне тогда было 20 лет. Жена меня ждала, приезжала сюда в 16-ю колонию на свидания. За это время, пока я сидел, родился сын Владик. В колонии я работал в швейном цехе бригадиром. Администрация посчитала, что я могу рассчитывать на условно-досрочное освобождение, что стал исправляться. Отсидел я 7 лет и вышел по УДО. Было мне 27. Получил в колонии "корочки", что я являюсь раскройщиком и швейником 4 разряда.
Через несколько дней отправился на швейную фабрику "Ковдорчанка", и меня временно взяли на работу, пока одна женщина была в декретном отпуске. Прошло это время, мне пришлось уволиться, но директор сказал: "Вакансий пока нет, но мы будем тебя иметь в виду. Можем взять тебя швейником...". Там зарплата 3 тысячи 700 рублей. А у меня семья и задолженность по квартплате... Хорошо, мама помогала.
Промаялся я месяц. И тут ковдорская братва окружила меня: "Давай к нам. Дело простое - собирать деньги с торговых точек, где торгуют приезжие из бывших союзных республик".
- Это вас втягивали в группу, которая "крышует" и обирает торговцев?
- Да. Я по глупости согласился. С палатки собирал по 500 рублей в месяц, с магазина - 1000. 20 процентов отдавал в коллектив... Остальное оставлял себе. Выходило от 9 до 15 тысяч в месяц. А потом ходил по крупным магазинам, предлагал директорам выбивать кредиты. За 50 процентов. Многие соглашались, так как уже отчаялись получить деньги за свои товары. Практически они возвращали стоимость купленной по оптовой цене вещи.
Если, к примеру, покупатель взял холодильник за 17 тысяч и не отдает кредит, я прихожу, забираю у него эти деньги и половину отдаю директору магазина.
- Так это же рэкет!
- Мы так не считали. Магазину невыгодно ждать год-полтора возврата кредита, а иногда деньги и вовсе не возвращались. А тут день-два, и директор получает хотя бы половину. Зато деньги крутятся, можно купить новый товар.
- А дальше что?
- Да, в общем, ничего. Надоело выбивать деньги, решил я открыть свою небольшую швейную мастерскую. Сестра у меня в Петербурге жила. Закупала и привозила камуфляжную ткань, там она стоила 40-60 рублей за метр, а у нас в Ковдоре - 160-180 рублей. Я стал шить костюмы. Шли они нарасхват: по 2000 рублей за штуку. Мастерскую оборудовал на 2-м этаже в магазине, где работает моя мама. Но все это было нелегально. Работал с 8 утра и до 7 вечера. В день по костюму делал. Своим родственникам продавал и знакомым. Дело прибыльное.
- А для ковдорской братвы тоже шили?
- Нет. Они в таких костюмах не ходят. Это же военная одежда. В камуфляже они считают "западло" ходить... Да и разругался я с ними к тому времени. Но вскоре ткань закончилась, сестра, окончив учебу в Питере, уехала в Лондон. А я уже устал работать с утра до вечера, да и, честно говоря, обленился. Деньги появились: по 2 тысячи в день имел, купил машину - "Жигули", хотелось съездить в отпуск. Какое-то время занимался металлом, но недолго. Конечно, надо было искать работу на госпредприятии, чтобы пенсию потом иметь, да и спокойную жизнь обрести. Но хотелось уже денег, денег... И побольше!
И вот знакомый, с которым мы вместе сидели здесь в колонии, предложил мне заниматься наркотиками.
- Но вы же понимаете, что наркота - это распространение отравы!
- Я вначале отказался, так как в Ковдоре в те годы у нас "смотрящий" запретил заниматься наркотиками.
- А кто там "смотрящий"?
- Дима Сумбаев. У него дети, да и у многих из братвы дети. И все боялись, что ребятишки подсядут на наркоту. Дима сказал: "В Ковдоре никаких наркотиков не продавать: ни легких, ни тяжелых". А когда появилась нужда в деньгах, про запрет я забыл. Да и запросы выросли. Жить хотелось, не считая копейки... Вот и согласился. Моя работа заключалась в том, чтобы в Мурманске закупить наркотики и по области развозить: Кандалакша, Мончегорск, Полярные Зори. Но и в Ковдор немного попадало. Я привозил наркотики в эти города, отдавал определенным людям, они продавали.
Знаете, занятие наркотиками таково: если сам не употребляешь, то имеешь очень большие деньги. В месяц у меня получался доход от 100 до 200 тысяч рублей. Приобрел квартиру, иномарку, съездил с семьей в отпуск в Архангельскую область к родне моей жены. В деньгах не нуждались. Могли там жить у родителей, но снимали квартиру. Ни в чем себе не отказывали, покупали дорогую одежду. Если раньше я мог позволить повести жену раз в неделю в бар и посидеть там отдохнуть, то теперь заезжал за ней (она работает продавцом в магазине) и увозил ежедневно обедать в ресторан.
Жена не знала, что я занимаюсь наркотиками, но несколько раз спрашивала "Откуда такие большие деньги? И почему ты так часто ездишь в Мурманск?" Я говорил, что закупаю стройматериалы, а в Кандалакше и Мончегорске мы их разгружаем.
Она узнала истину только тогда, когда ко мне пришли с обыском. Взяли меня, когда я вез партию героина - около 40 граммов. Это очень много. На Кильдинском посту сотрудники ГИБДД помахали жезлом, остановили машину и нашли в барсетке пакет. В барсетке были также все мои документы, так что отпираться было бесполезно. Видимо, я уже был в оперативной разработке. До этого взяли моего подельника. Я занимался наркотиками около года: начал в январе 2005 года, взяли меня в октябре того же года.
- В каком примерно возрасте сейчас наркоманы?
- От 18 до 30 лет.
- Ты сам - то чувствовал, что делал, ведь людей губил?
- Вначале - да. А потом они стали вызывать у меня отвращение. Когда у человека в руках начинают крутиться большие деньги, он не думает о других. И о последствиях тоже. Наркотрафик был хорошо налажен, деньги шли огромные. Мы уже действовали внаглую, по телефонам переговаривались, даже не скрываясь: "Еду, беру у тебя 60 граммов". А раньше конспирировались: "Беру четыре ноль...".
- Ну а о детишках не думали? Они же 1-2 раза возьмут наркотик - и готовы. Не вернуть их потом к нормальной жизни.
- Отгоняли от себя такие мысли. Цель была - как можно больше заработать. А с деньгами ты чувствуешь себя хозяином жизни. Я честно скажу, стал вести себя нагло. Если раньше был общительным со всеми, то теперь и не здоровался с теми, у кого таких денег не было. Жене раньше покупал недорогую парфюмерию, букетик цветов, а теперь - золотые кольца, цепочки, браслеты. Дочка у меня родилась: Вероника. Очень я обрадовался.
- У вас много татуировок на руках, разве нельзя их свести?
- Очень дорого. Да когда у меня были деньги, никто из знакомых, а тем более незнакомых, в магазинах или ресторанах и внимания не обращал на татуировки, смотрели только, сколько в кошельке купюр. Продавщицы, увидев пачки денег, крутились около меня и готовы были предложить кофе, чай, лишь бы я что-нибудь ценное приобрел.
Помню, пришел в магазин с женой купить DVD, а там продавец-пацаненок. Я его совсем загонял: "Расскажи, как обращаться с этой штукой, куда что включать". Он рассказывает, показывает. Я говорю: "Ничего не запомнил, приедешь ко мне и подключишь". Он рад-радехонек, готов бежать, лишь бы что-то заработать. В магазине-то копейки получают.
В ресторанах тоже стал капризничать, придираться ко всему: то в салате что-то не то находил, то пирожное не такое принесли, как я хочу...
Противно сейчас вспоминать все это.
Ну а когда был под следствием, стал задумываться не только о том, как я вел себя, имея деньги, но и том, сколько зла причинил людям, доставляя наркотики. На Ковдорском ГОКе рабочий получает около 15 тысяч рублей в месяц. И если он подсел на наркотики, то постепенно из семьи уносит треть , а то половину зарплаты. Потому что наркоману надо постоянно увеличивать дозу. И не для кайфа, а чтобы жить и работать, чтобы не было ломки. А в месяц это какие деньги! Начинает все тащить из семьи, продавать. Потом занимает у родственников, знакомых, потом ворует. А некоторые идут в милицию и за дозу закладывают своих...
О детях же вообще страшно подумать, теперь-то я понимаю, что распространял СМЕРТЬ! У нас в России и так численность населения сократилась, а мы, наркодельцы, этому способствовали. Мы уничтожали нацию. А как наркоманы гибнут знаете? В страшных мучениях. У меня двое детей, как подумаю, что и они могут попробовать зелье, в ужас прихожу...
Какой же я идиот был, когда занимался наркотиками!..
Суд состоялся в марте 2007 года. Я получил пять лет особого режима. Наверное, суд учел, что у меня дети, что с работы, со швейной фабрики и из ЖЭУ, были хорошие характеристики и то, что я искренне раскаялся, рассказывал все, не скрывая. А так мне грозил срок от 8 до 20 лет.
- Как восприняли приговор и главное - ваше преступление в семье?
- Разговаривал с женой по телефону, она сказала: "Миша, я тебя буду ждать, я люблю тебя. Но это - последний раз. Мне надоело детям врать, что ты где-то работаешь. Сейчас сын подрос, все понимает. Когда его в школе спросили: "Где твой отец?", ему нечего было ответить...".
В конце беседы я спросила Михаила Дмитриева, что он будет делать, когда выйдет на свободу. Он задумался, потом сказал: "Трудно таким людям как я устроиться на хорошую работу. Но и сюда я больше не вернусь...".