В редакцию позвонила Наталья Ивановна Дерябина и пожаловалась на то, что ей, как опекуну пасынка Игоря (имена, фамилии изменены), не разрешили обмен квартиры опекаемого на другую, меньшего размера. Городская комиссия по опеке и попечительству посчитала: этот обмен ухудшит условия жизни ее подопечного, что является нарушением Гражданского кодекса РФ.
- Но это единственная возможность погасить долги за квартиру, выбраться из нищеты, - возмущалась моя собеседница. - Я получаю около 4600 рублей, пенсия Игоря вместе с ежемесячной дополнительной выплатой инвалиду - 5100. Как можно двоим прожить на эти деньги, да еще платить за две квартиры и гасить долги?
Наталья Ивановна пояснила, что ее пасынок не дееспособен, проживает вместе с ней уже много лет, и она не собирается его бросать после обмена, который они и затеяли с единственной целью - отдать долги. В конце разговора Дерябина добавила, что Игорь пообещал вскрыть себе вены, если обмен не разрешат. Признаться, эти слова попахивали шантажом. Как удалось выяснить, молодой человек страдает психическим заболеванием и по состоянию здоровья не может отвечать за свои поступки, поэтому ему и был назначен опекун. Хотя, понятно, внушить такому больному можно что угодно.
Признаюсь, меня поразила сумма долга. По квартире Игоря он - более 206 тысяч рублей, Наталья Ивановна задолжала почти 273 тысячи. Суммы просто громадные! И непонятно, почему опекун не воспользовалась возможностью сдавать квартиру Игоря в аренду, чтобы таким образом погашать долги? Мало того, это жилье (трехкомнатная квартира) превращено в настоящий бомжатник, где нет дверей, отключены свет и вода, а комнаты забиты хламом, который бичи натаскали из мусорных бачков. Вонь там стоит жуткая. А каково жить в таком подъезде соседям! И они же наверняка все эти девять лет, пока пустует квартира, били во все колокола. Но никто, ни милиция, ни коммунальные службы, даже пальцем не пошевелили, чтобы что-то сделать.
Подобных квартир в Мурманске немало. Их хозяевами числятся дети-сироты либо больные люди, часто проживающие по другому адресу или находящиеся в специализированных лечебных учреждениях. С годами за такое жилье, как правило, скапливаются большие долги, нередко оно становится пристанищем для бомжей. И как не раз приходилось убеждаться, городские власти не располагают полной базой данных о таких квартирах. Почему - понять трудно. Тем более, казалось бы, кто как не жилищно-коммунальные службы, должны быть озабочены ростом неплатежей? Но один лишь пример Натальи Ивановны и ее пасынка, которые задолжали более полумиллиона рублей, доказательство их бездействия.
Однако вернемся к ситуации с обменом квартиры. Почему же опекунская комиссия не дает на него добро? Ведь и люди бы смогли погасить задолженность, и у города проблем стало поменьше? Вот что мне ответил Юрий Герасименко, руководитель управления социальной защиты населения по г. Мурманску, возглавляющий комиссию по опеке и попечительству:
- Мы сопоставили примерную оценочную стоимость трехкомнатной квартиры - около 1млн. 700 тысяч и покупаемой однокомнатной - 1млн. 180 тысяч, на разницу вроде бы и можно погасить долги. А дальше как они будут жить и платить за жилье? Наталья Ивановна не производит впечатление энергичной женщины, способной постоять за интересы свои и пасынка. Поэтому придется, очевидно, нам взять кое-какие опекунские хлопоты на себя.
Юрий Александрович не случайно допускает в разговоре некоторую неопределенность. Дело в том, что комиссия по опеке и попечительству, созданная согласно постановления правительства Мурманской области от 18 января 2008 года № 4-ПП, приступила к работе с середины февраля и, по существу, делает первые шаги. Сначала потребовалось собрать информацию о том, сколько на сегодняшний день в Мурманске людей, нуждающихся в опеке и попечительстве, таких оказалось примерно 800 человек. Это не считая тех, кто временно находится в Апатитском отделении психо-неврологического областного диспансера. (Здесь требуется небольшое уточнение: детьми до 18 лет занимаются органы образования, а теми, кто старше - соцобеспечение.)
В городскую попечительскую комиссию вошли депутаты, представители общественных организаций инвалидов, жилищно-коммунальных структур и управления соцзащиты. До вступления в силу с 1 сентября 2008 года федерального закона об опеке и попечительстве действует временное положение о деятельности комиссии, заседания которой должны проходить раз в месяц. Но первые четыре месяца она заседала уже семь раз - много было оргвопросов, да и дела накопились. Причем только по отчуждению квартир, другого имущества было рассмотрено 12 обращений, из них двум заявителям в просьбе отказали, в том числе и Наталье Ивановне.
Также не дали добро мурманчанину Н., который хотел продать трехкомнатную квартиру своей опекаемой и взамен приобрести однокомнатную в Кильдинстрое. Подобная сделка комиссией была признана неравноценной. По закону приобретаемое жилье должно быть не меньше того, что есть, и не дешевле - даже в тех случаях, когда подопечный полностью недееспособен. Это требование закона. Тем более, как выяснилось, опекун сам не собирается жить в поселке, а его подопечная проживать самостоятельно не может.
- Мы сегодня только нарабатываем опыт в вопросах отчуждения жилья и другой собственности. К сожалению, и законодательство пока несовершенно. Поэтому приходится использовать опыт других регионов-первопроходцев. Например, чтобы как-то разрешить ситуацию Натальи Ивановны, решили связаться с риэлторскими компаниями и предложить им найти арендатора, который согласится вложить деньги в ремонт квартиры и на ее содержание в течение определенного срока. Допустим, оплата жилья будет стоить 6 тысяч рублей, две тысячи ежемесячно пойдет на погашение долга и одну тысяча - за услуги риэлтера. Опираемся. конечно, на Гражданский кодекса РФ, в котором прописаны основы доверительного управления.
С подобными ситуациями сталкивались и раньше, например, когда дело касалось сиротских квартир. Ведь пока ребенок достигнет совершеннолетия и выйдет из стен детдома, долг за жилье накапливается очень большой. В некоторых случаях заключался договор с молодыми специалистами, которые поселялись в такие квартиры, делали там ремонт, оплачивали коммунальные услуги, а часть денег перечисляли на расчетный счет сироты. Опыт такой уже есть, и он себя оправдывает, - рассказывает Юрий Александрович.
- Скажите, может ли Наталья Ивановна оспорить решение опекунской комиссии, если она с ним не согласна?
- Конечно, обратившись в областной комитет по труду и социальному развитию или в суд. Хотя, думаю, и там наверняка спросят, почему она столь безответственно относилась к своим опекунским обязанностям, и позволила накопиться такому большому долгу.
- Но если человек спустя рукава выполняет свои опекунские обязанности, могут ли его лишить этого статуса?
- Да, разумеется, полномочия опекуна продлеваются ежегодно.
Затем разговор на эту тему мы продолжили со Станиславом Кондратьевым, начальником Ленинского отдела городского управления соцзащиты населения, который также входит в комиссию по опеке и попечительству Мурманска. Станислав Валентинович рассказал, что специалисты окружного отдела начали обследовать условия жизни людей, над которыми установлена опека. Работа, конечно, трудоемкая. Чтобы получать точные данные о том, какое имущество - машины, гаражи, квартиры - числятся за подопечными, заключили договора с ГИБДД, управлением федеральной регистрационной службы по Мурманской области.
- Теперь мы имеем возможность обследовать не только условия проживания инвалидов, над которыми установлена опека, но и квартиры, которые у них имеются в собственности. Это жилье по закону может передаваться в доверительное управления другим гражданам или организациям. Но деньги должны перечисляться на счета собственников квартир в банк.
- А много ли выявили инвалидов, которым срочно нужна поддержка, кто одинок и беспомощен?
- Да, немало. Допустим, умирает опекун, чей подопечный - инвалид. Он остается в квартире один, обслуживать себя не может. Хорошо, если нам об этом вовремя сообщают соседи. А бывает иначе, и когда мы узнавали о проблеме, приходили, то заставали порой ужасную картину: инвалид весь в пролежнях, голодный, условия антисанитарные. Вызывали скорую помощь, но она, как правило, брать не хочет - некуда помещать подобных больных. В самых безвыходных случаях обращались в прокуратуру... Теперь, уверен, наша служба станет работать оперативнее.
- Все-таки ближе всех к таким больным медики. Часто врачи ли предупреждают вас о том, что с кем-то из их пациентов, беспомощным и одиноким человеком, может произойти подобное?
- К сожалению, с медучреждениями связь по-настоящему не налажена. У них все-таки свои задачи и сложности. Мы стоим еще в начале пути организации мониторинга по выявлению и постановке на учет недееспособных людей. Даже в муниципалитете таких сведений нет. Нужна эффективная система выявления таких людей. Неплохие связи налаживаются с психо-неврологическим диспансером, где на учете немало пациентов со сложными диагнозами, нуждающимися в опеке. Проблем с ними очень много. В специализированный интернат не поместить - очереди очень большие, найти опекуна сложно. Сейчас на федеральном уровне рассматривается вопрос о передачи части социальных услуг частным лицам, которые будут подконтрольны государству. Думаю, это выход.
С доверительным управлением тоже много трудностей. Риэлтеры к этому относятся с прохладцей - здесь больших денег им не светит. Конкурсы, которые мы объявляем, мало кого привлекают. И это проблема в целом по России. Возможно, надо создавать институт управляющих квартирами, которые будут отслеживать сдачу жилья в аренду, оплату коммунальных услуг, перечисления денег на счет хозяина. Но как, из каких источников оплачивать труд таких управляющих?
- А кто имеет право открывать счета в банке на недееспособных граждан?
- И этот вопрос повисает в воздухе. Специализированным медучреждениям, детским домам такое право дано, а соцзащите, органам опеки и попечительства - нет. Но в некоторых областях и городах эти вопросы решены уже на региональном уровне. Дело - за нашими, мурманскими, законодателями.