Как не вспомнить накануне Дня почты России, который будем отмечать завтра, 13 июля, о самой, казалось бы, простой и консервативной профессии в системе Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.
Весна на улице Рыбников
Сегодня в Мурманской области трудятся 383 почтальона, из них 157 человек - в областном центре.
Возможно, на берегах Невы почтальонов - мужчин осталось и поболее, но в Мурманске рифмованный ответ на вопрос из старинного детского стишка "Кто стучится в дверь ко мне с толстой сумкой на ремне?" можно считать почти утратившим актуальность. Только двое представителей сильной половины человечества в рядах мурманских почтальонов, а в подавляющем большинстве казенную сумку на плече таскают особы слабого пола.
Наталья Михайловна Андреева 32 года служит почтальоном в 14-ом отделении на улице Баумана в Мурманске. И при всех фантастических новинках в способах и средствах связи, работа доставщицы почтовой корреспонденции в наши дома особых технологических прорывов пока никак не дождется. Ее по-прежнему кормят ноги.
Почтовое отделение № 14 обслуживает улицы Достоевского, Баумана, Бочкова, Щербакова и нечетную сторону Кольского проспекта на юг от перекрестка с улицей Беринга. Микрорайон, который еще в давние времена стали именовать СтАрым Нагорным, исхожен с раннего детства вдоль и поперек.
Двухлетней девочкой привезла мама Наталью Андрееву в Мурманск с Камчатки, устроившись по так называемому оргнабору на восстанавливающийся после войны бондарный завод. Поселились на улице Рыбников, снесенной через двадцать лет под корень со всеми своими деревяшками и ставшей частью нынешней улицы Достоевского.
Да и все Нагорное в 50-е годы прошлого века было сплошь деревянным. Только знаменитая столовая с подачей пива, известная на весь город как "мордобойка", к которой вел затяжной, мощенный булыжником спуск Кольского шоссе, поражала роскошью кирпичной кладки. На этом историческом одноэтажном здании Наталья Михайловна и по сей день, проходя мимо, с некоторым даже удивлением читает цифру, выложенную кирпичами под крышей - "1954". Неужели столько лет пролетело?
Вторым каменным строением в ближайших окрестностях стал главный очаг культуры - Дом офицеров (нынешнее здание Театра Северного флота). Сюда школьницей бегала в кино, здесь впервые увидела изумительный и манящий взрослый фильм "Весна на Заречной улице", а фамилия кинокумира тех лет Николая Рыбникова стала накрепко связываться в сознании девочки с названием родной улицы - Рыбников.
- Да и улица Заречная тогда в Мурманске вдруг стала знаменитой, - смеется почтальон Андреева, - только ни разу в жизни я на ней не бывала. Она ведь в другом в почтовом отделении, в десятом, на Жилстрое...
Килограммы, пуды, центнеры
Вместе с ветераном Андреевой в 14-м отделении работают почтальонами еще четыре молодые женщины. Любопытно, что все они недавно поменяли предыдущие свои профессии после рождения детей. Анна Миронова была портной, Светлана Трофимова - продавцом, Наталья Агеева - мастером маникюра. Что же так влечет молодежь в почтальоны?
Им всем захотелось работать не в частных лавочках, а в официальном бюджетном учреждении с гарантированным соцпакетом. Даже Анжела Еремкина, домохозяйка, воспитывающая дочь, пришла сюда, потому что живет в соседнем доме, а рабочий день почтальона заканчивается в 14 часов. Все молодые мамы больше ценят удобство по времени и по месту, а не по зарплате.
- Я раньше не успевала забирать ребенка из детсада! - поясняет Светлана Трофимова, - а здесь и отпуск 52 рабочих дня, и с оплатой больничного никаких проблем. Хотя зарплата не очень большая, семь с половиной тысяч, и выходной на неделе всего один, но зато полдня свободна для маленькой дочки.
Именно после рождения дочери решилась 32 года назад поменять профессию и героиня нашего рассказа Наталья Михайловна. Закончила торгово-кулинарное училище, работала поваром в ресторане "Горка" на улице Сомова. Но в почтовое ведомство заманили две ценные для молодой мамы вещи: удобный график и близость работы к дому.
Рабочий день почтальона начинается в полвосьмого утра. Уже привезена вся корреспонденция, раскиданная по отделениям еще в ночную смену так называемыми "ночниками" на главпочтамте. Теперь местные почтальоны сортируют ее по своим участкам, строго соблюдая выверенную собственными ногами очередность домов, подъездов, квартир.
- Да, - говорит Наталья Михайловна, - частных писем стало теперь заметно меньше, газет выписывают чуть-чуть. Но общий вес моей сумки остался без изменений!
Оказывается, руки мурманских почтальонов теперь отваливаются от килограммов писем из пенсионного фонда, пудов посланий из налоговых служб, центнеров рекламных проспектов и брошюр. Стоит лишь мурманчанину попасть в сферу внимания какого-нибудь столичного книгоиздательства, как его начинают засыпать десятками заказных рекламных писем весом 100-150 граммов каждое. А коммерческие банки - гроза почтальонов! Шлют и шлют всем без разбора кредитообещающие и очень весомые агитки. О многочисленных же квитанциях по линии ЖКХ и говорить не приходится. Тонны!
Кстати, по ходу дела мне удалось прояснить и вопрос, волнующий подписчиков "Вестника"! - почему очередной номер нашей газеты (как, впрочем, и остальных изданий) попадает в почтовый ящик уже тогда, когда хозяин давно ушел на свою работу? По утвержденному свыше графику начало первой доставки почты по квартирам предусмотрено в 9 часов 27 минут, так что корить рядового почтальона Андрееву или почтальона Печкина язык не поворачивается.
"Пляши, Михайловна, тебе письмо!"
Едва вернувшись с первой доставки, наша знакомая Наталья Михайловна начинает готовиться к самой серьезной, - вооруженной! - операции. Правда, выдается почтальонам для ее проведения не табельный пистолет, а баллончик слезоточивого газа "Шок".
В комнате разносчиков почты повисает напряженная тишина. Женщины тщательно, по нескольку раз пересчитывают казенные купюры. Такое благоговение перед чужими деньгами встретишь только в небогатых сельских магазинах. Почтальоны собираются разносить пенсии наличными по квартирам окрестных стариков и старушек.
Для безопасности ходят только по двое, хотя моим собеседницам еще ни разу пресловутый перцовый "Шок" применять не приходилось.
- Еще только к дому подходим, - улыбается Наталья Михайловна, - а наши подопечные уже знают по всем этажам о нашем приближении. Уже перезвонились, перекликнулись... Наш визит с пенсиями как праздник, и пирожком стараются угостить, и конфеткой, чай пить зовут. И смех, и грех! Ведь каждый раз объясняешь, что на работе, что не положено, что другие тоже ждут...
Соскучились люди без общения, личные письма писать и получать стали реже. В шутку спрашиваю в сортировочной, как часто приходится выуживать при разборке корреспонденции письма лично для себя. Чаще других личную почту забирает с собой Анжела Еремкина, да и то только потому, что ее муж - заядлый филателист, обменивается по почте марками с другими коллекционерами.
Наталья же Михайловна писем не получает вообще. Единственная дочь давно уехала к мужу в Челябинск и регулярно звонит оттуда маме по мобильнику, а родных у почтальона Андреевой больше никого нет. Никто не пишет почтальону ни коротких, ни длинных, переполненных подробностями и приветами писем.
Купил обычную почтовую открытку с банальными цветочками. Написал несколько ни к чему не обязывающих теплых слов. Вложил в конверт и подписал его: 183014 г. Мурманск, ул. Баумана, 26, Андреевой Наталье Михайловне.
Теперь во время сортировки веселые девчонки Света, Аня, Анжела и Наташа в комнате почтальонов, даю голову на отсечение, обязательно заверещат: "Пляши, Михайловна, тебе письмо"!..
