Было ли это в Таганроге, где он ребенком впервые вышел на настоящую, профессиональную сцену, или в Астрахани, где подростком учился в студии при областном театре, не вспомню - давно слышал. Во всяком случае, было в одном из этих городов. Так вот, когда в театре давали «Без вины виноватые» Островского, душераздирающую историю, рядом с которой нынешние латиноамериканские сериалы и не ночевали, у входа непременно дежурила карета «скорой помощи». Карета в прямом смысле слова - повозка, запряженная лошадьми: в тридцатых дело было. И дежурила она не напрасно. Редкий спектакль обходился без происшествий: то у кого-то из зрителей сердце зашалит, то кто-то в обморок упадет…
Лет пятнадцать назад слышал я от Корнелия Александровича этот рассказ. Даже не рассказ, а так, штришок к картине былого. Но зацепило. Какой смысл он вкладывал в него? Тогда подумалось - и это, в общем-то, на поверхности: вот, мол, какими чувствительными были люди. До наивного открытыми душой и готовыми погрузиться в придуманный мир…
Тот разговор состоялся в середине девяностых, в жесткие годы, когда люди падали в обморок, глядя на курс доллара или на строчку в зарплатной ведомости, но никак не на сцену. Теперь же, вспоминая, думаю: большому актеру нужен большой зритель. Не специалист-театровед, умеющий разобрать созданный образ по косточкам, а человек, способный воспринять произведение целиком, доверчиво впустить в свое сердце токи, родившиеся в сердце артиста. И не обязательно, чтоб падал в обморок. Главное - чтоб верил. Может быть, в том был смысл рассказа?
Корнелия Александровича Баздерова на сцене видели несколько поколений северян. С сорок девятого - шесть десятков лет (без года) на одной сцене. Случай, пожалуй, уникальный. Сколько ролей было сыграно за это время? Он пожимал плечами: «Если с эпизодами, то… напишите, около двухсот. А пожалуй, и побольше было».
Перечислять их нет смысла - мы лицезрели его во всех мыслимых ипостасях: и аристократом, и бандитом, и работягой, и большим начальником… Каждому запомнилось, легло на сердце что-то свое.
В середине 60-х ему аплодировал Константин Симонов, заглянувший в знакомый с войны Мурманск посмотреть постановку своей написанной в те годы пьесы «Так и будет». Многолетний главный режиссер театра Василий Киселев вспоминает: зная, что в роли полковника Савельева писатель отчасти описал себя самого, актера постарались сделать внешне похожим, даже приклеили усы, которые тот носил. Но, ясно дело, не за усы Константин Михайлович высоко оценил игру Баздерова. Быть может, за то, что по нюансам, интонациям почувствовал: солдата играет не только актер, но настоящий солдат?
То была особая страница в жизни Баздерова. Прямо со школьной скамьи он ушел добровольцем на фронт - защищать Астрахань. Контузия. Через несколько месяцев, когда часть пробивалась из окружения, - ожог и обморожение. Полгода по госпиталям. Затем, пройдя серьезный отбор - абы кого не брали, стал наводчиком «катюши». Как говорилось, тяжелой «катюши», то есть гвардейского миномета М31-12 - такие пускали в дело в основном при артподготовке, когда армия шла в наступление. Шел в наступление и Баздеров - освобождал Украину, ряд европейских стран, закончил войну в Праге. Гвардии сержант с медалью «За отвагу» на груди. Впрочем, показалось, не меньше гордился четырьмя благодарностями в приказах Верховного главнокомандующего, которые получила его часть. Справку об этом каждому выдали при демобилизации, и он ее бережно хранил.
Конечно, талант, это исходная точка. Но еще он знал людей, которых играл, - может быть, в этом секрет мастерства? Речь не о внешних проявлениях - знал изнутри. Какими они бывают, совершая подвиг, какими - совершая подлость… Общаясь с творческой интеллигенцией, рассказывают, в то же время порой заглядывал в простецкую мурманскую рюмочную - послушать, о чем говорят простые люди, когда у них на языке то, что у трезвого на уме. Подсмотренное, услышанное приносил в театр - пересказывал коллегам. И наверняка какие-то штрихи, детали использовал в работе, возвращая зрителям то, что зачерпнул у них же.
…И очень многое унес с собой. Его уговаривали засесть за воспоминания. Ведь с такими интересными людьми сводила судьба, столько пережито, столько перевидано! Тот же Василий Киселев как-то, в недавние уже годы, укорил: «Обязательно надо писать!» Корнелий Александрович пожал плечами: «Ленивый я…»
Это кто ленивый - Баздеров?! Человек, который всего себя - кому как не режиссеру это знать и ценить - отдавал работе? Актер Владимир Ерасов рассказывает: даже если он исполнял эпизодическую роль в начале спектакля, то потом оставался до самого конца. Казалось бы, отыграл - иди по своим делам. Но нет. Ему было необходимо знать, как сыграют другие, чувствовать, как откликается зал, необходимо было дышать атмосферой театра, которая придавала сил…
Наверно, он считал, что все сказал на сцене, поэтому так и не взялся за перо. Жаль.
Но, видно, мы, мурманчане, все же оказались неплохими зрителями, если большому актеру было так важно чувствовать - даже из-за кулис - дыхание зала.
Завтра народному артисту России, почетному гражданину Мурманской области Корнелию Александровичу Баздерову исполнилось бы 85 лет...