Свой четырнадцатый день рождения Вероника* справила в режимном учреждении. Были пироги, торт, поздравления, внимание… Но, конечно, внимание не совсем тех людей, которых она хотела бы видеть вокруг себя в этот день. А накануне был суд, который определил, что за совершенные ранее проступки девочка три года проведет в учебно-воспитательном учреждении закрытого типа.
Большинство ребятишек, оказавшихся в областном центре временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, что находится в Мончегорске, имеют те же статьи: побои, кражи… И им также грозит спецучилище. Правда, сроки у всех разные, самый большой - три года.
Центру, кстати, единственному на Кольском полуострове заведению подобного типа, уже 67 лет. За эти годы он несколько раз менял свою принадлежность: когда-то находился в ведении городской системы образования, затем различных подразделений внутренних дел; сейчас принадлежит милиции общественной безопасности и входит в систему профилактики правонарушений и безнадзорности несовершеннолетних.
Здесь, в центре временного содержания, подростки находятся от нескольких дней до месяца. Попадают сюда по решению суда (когда дальше лежит дорога в спецучилище) или по ходатайству комиссии по делам несовершеннолетних - на перевоспитание. Тем, кто подошел к самому краешку, бывает просто необходимо наглядно показать, что может ждать, если они не остановятся. Да и просто объяснить, где находится этот краешек. Ведь зачастую здешние постояльцы просто не способны самостоятельно этого понять. Взрослые не сумели им прежде доходчиво рассказать. А может быть, и не пытались. Чаще всего ребята оказываются здесь из-за равнодушия собственных родителей к их судьбам. Хотя бывает и наоборот: чрезмерная заласканность, атмосфера вседозволенности в семье, как ни парадоксально, порой приводит к тем же результатам.
В кабинете психолога напротив входной двери - зеркало во всю стену, и каждый входящий невольно смотрится в него. Малолетние правонарушители бросают беглый взгляд на свое отражение и садятся на диван: любая встреча с человеком «с улицы» - для них контакт с миром.
Насколько меняются взгляды попавших сюда подростков? Что они думают о своих прошлых поступках и предстоящей жизни? Как приходит осознание содеянного? Эти вопросы были главными для меня в разговоре с ними.
В день моего посещения Вероника была единственной девушкой, остальные - парни. С января она здесь уже второй раз.
Спокойная, с приятной внешностью, в голубом с ромашками халатике, она вошла в кабинет психолога с сосредоточенным взглядом, села на краешек дивана. Глядя на нее, было трудно поверить, что она крадет деньги у отца, тусуется в подозрительных компаниях, может ударить человека по лицу. Но в деле записано именно так. Сотрудники центра знают, что в этом возрасте девчонки, попавшие под влияние улицы, легко совершают правонарушения.
Судьба Вероники незавидная. Мама «ушла в бега», когда ей было полтора года. Воспитывает девочку отец. Но та постоянно сбегает из дома, прихватывая солидные суммы денег и у него, и у других родственников. В разговоре призналась: «за компанию» готова сделать что угодно. Дважды побывав в центре, поняла, что учиться сможет только под контролем. К спецучилищу морально готова. Надеется там приобрести профессию.
Начальник ЦВСНП Алексей Сергунин как-то сравнил свое заведение с пионерлагерем с ограниченной свободой. Доля правды в этой шутке есть. Четкий режим дня, стенгазеты, коллективные мероприятия, в том числе и праздники, самостоятельная уборка спален и столовой… Только порядки строже: запрещены тумбочки в спальнях для личных вещей, обязательны учеба (приходят учителя из школы № 8) и выполнение домашних заданий, занятия в тренажерном зале, прогулка. Для досуга времени остается немного.
К каждому ребенку, попавшему сюда, воспитатели подходят индивидуально, объясняют ему нормы поведения, стараются пробудить стремление к учебе и труду и обязательно ведут беседы на всевозможные темы. В том числе, конечно, и правовые.
Здоровье воспитанников - под контролем фельдшера. Четырехразовое полноценное питание (в меню обязательны овощи, фрукты, мясные и рыбные блюда). Грустная подробность: многие поначалу просят «бич-пакеты», самую привычную для себя пищу, так как о домашней имеют смутное представление.
- Порции у детей, как у взрослых, - говорят воспитатели, - поскольку организмы растущие, а желудки у многих совершенно не разработаны: многие дома досыта никогда не ели и натуральные продукты видели только на витринах.
Девятиклассника Колю привезли в Мончегорск из Умбы. Будучи пьяным, он жестоко избил мужчину. Как сам объясняет, за оскорбление.
- Как ты оцениваешь свой поступок? - обратилась я к нему.
- Отрицательно.
- Сам себе нравишься?
- Сейчас нет… А вообще - да.
- Сколько ты здесь находишься?
- Девять суток.
- Взгляды на жизнь меняются?
- Да, воспитатели отзывчивые, многому научили... Вот только родителей очень не хватает… А так, дисциплина не в тягость.
- Где будешь через три года?
- В армии.
- А в дальнейших планах что?
- Хочу выучиться на электрика, как отец. И жить остаться в Умбе.
- Что бы ты сверстникам пожелал?
- Чтобы правильный выбор в жизни делали и преступлений не совершали.
Заученная фраза, которую он произносит, чтобы отстали? Или все-таки действительно что-то стронулось в его душе? Конечно, за время короткого разговора этого не поймешь. Но очень хочется верить в лучшее. Тем более что и воспитатели, и психолог центра отметили: парень ведет себя гораздо достойнее, чем многие другие.
- Координация поведения и адаптация ребят к жизни в обществе идет сложно, но небезнадежно,- считает Алексей Сергунин. - Около 70 процентов педагогически запущенных детей, которые к нам попадают, становятся на путь исправления. У всех есть выбор, как жить дальше. И если они побывали в центре, то в большинстве случаев выбор делают правильный.
- Обычно наши подопечные очень внушаемы, - говорит психолог центра Дмитрий Богданов. - И в преступном мире есть немало охотников манипулировать ими. Чаще сюда попадают так называемые трудные. Но есть подростки и из благополучных семей - и с ними, кстати, работать еще сложнее… Обычно, оказавшись у нас, многие впервые осознают, что совершают противоправные действия. И уже применительно к себе начинают понимать, что есть закон, есть житейские нормы, есть моральные обязательства. А вседозволенность приводит на скамью подсудимых, откуда многие и попадают к нам.
…Домашний кумир Никита оказался уверенным в себе, крепко сбитым, физически развитым подростком. Решительно открыл дверь, всем своим видом показывая, что в любой ситуации хозяин положения - он. Из разговора выяснилось, что родители работают на комбинате, денег в семье хватает. А он занимается боксом, футболом и горными лыжами. В центр попал, по его словам, из-за того, что дрался со старшими ребятами. Месяц, проведенный здесь, похоже, пошел на пользу. Понял, что такое хотя бы и частичное ограничение свободы, зачем нужна дисциплина и как следует вести себя с другими людьми. Признался, что оказался здесь по справедливости, за дело…
- Тут, считаю, была виновата чрезмерная родительская снисходительность, - позже подытожил Дмитрий Богданов. - Видно, что в детстве родители не удосужились прочитать ему поэму Маяковского «Что такое хорошо, и что такое плохо». Пусть с запозданием, но мы пытаемся исправить ситуацию: объясняем подростку, что у него есть не только права, но и обязанности, учим правильно жить в обществе. И надеемся, что труд наш не напрасен. Любой проступок можно искупить и жить потом в ладу с людьми и законами.
Зеркало в кабинете психолога… Сколько тревожных и нахальных, испуганных и ироничных, пристыженных и вызывающих взглядов видело оно за десятилетия! И, наверно, знает о детях все - главное, то, как постепенно меняется выражение их глаз. Жаль, что не может поделиться своим знанием.
Впрочем, ведь и сам центр в какой-то степени является таким зеркалом - для нас. В нем отражается то, как мы, взрослые, относимся к собственным детям, как воспитываем, готовим к жизни… Мало лестного для нас оно показывает. И потому почаще нужно в него заглядывать.
* Имена несовершеннолетних в публикации изменены.