Когда-то сюда везли беспризорников, каких немало было в тяжелое военное и послевоенное время. Специальное учреждение для них открыли в Мурманской области еще в 1942 году. В нем, к сожалению, до сих пор есть необходимость, ведь проблемы с «трудными» детьми, в общем, остались те же. Только сиротство стало чаще не реальным, а социальным. Уже преступивших закон, но еще не достигших возраста уголовной ответственности и помещают в Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, находящийся в городе Мончегорске. Недавно ЦВСНП отметил очередную годовщину.
- Наши воспитанники сплошь «крепкие орешки», жизнью битые. Умеют изворачиваться, знают, как соврать, где слезу пустить. Иначе им на улице не выжить, - говорит начальник центра Алексей Сергунин, проводя экскурсию по недавно отремонтированным помещениям учреждения. - Но многим из них здесь действительно лучше, чем дома, где мать пьет, бьет и есть нечего. А тут развлечения, в столовой «летная пайка». Питание 4-разовое, норма как для воспитанников детских домов. Дети до шести килограммов за месяц набирают. Ведь бывает, такие дохлики поступают, что дня три откармливать приходится, прежде чем кровь на анализ взять.
В медкабинете новеньких обязательно осматривают. «Букет» заболеваний привозят от простудных до венерических. Потом вновь прибывших обрабатывают в санпропускнике. Затем выдают им казенные вещи - от чистых носков и трусов до верхней одежды.
В центр поступают дети разного возраста с различным уровнем школьной подготовки. Бывает, у кого-то три класса за плечами, хотя ему уже 16 лет. Здесь они получают знания по программе общеобразовательной школы, включающей пять основных предметов. Некоторых, правда, сначала приходится учить читать и писать.
- Вообще, многих из них вынуждены приучать ко всему: и зубы чистить, и белье стирать, и уборку делать, и руки мыть перед едой, и даже туалетом пользоваться, - добавляет Сергунин.
В библиотеке классика давно в пыли, если читают, то «Маугли» либо «Тарзана». Джека Лондона вообще «съели». Разорвали на бумажки для «стрелялок». Но спортзал ребятки охотно посещают. Теннис, бильярд, пожалуйста. Особенно любят «велосипед». Сил и терпения на другие тренажеры не хватает.
- Я здесь уже восемь лет. Всяких насмотрелся, - замечает Алексей Сергунин. - Один чудный мальчик с большими голубыми глазами ростом «метр с кепкой» бабушек практически догола раздевал в подъездах, бил и грабил. Одну так напугал, три дня молчала. За другим пятнадцатилетним только в прошлом году числится более двадцати доказанных эпизодов по грабежам, разбоям и кражам. Вдвоем с напарником (тому всего 12) они налетали на взрослых мужчин, сбивали с ног. Один садился на шею, второй начинал шарить по карманам. Другой паренек сбежал из Волгоградского центра для несовершеннолетних правонарушителей, страну посмотреть захотел. За полгода побывал в Тюмени, с дальнобойщиками добрался до Питера, оттуда прикатил в Мурманск.
Сейчас здесь находится Игорь из Мончегорска. Паренек из внешне благополучной семьи. Родители не злоупотребляют спиртным, работают. А он увидел телефон у товарища в кармане, украл, тут же продал. Водится с приятелями, ранее судимыми за скупку краденого. По мнению директора ЦВСНП, парнишку портят дома гиперопекой и внушением ощущения вседозволенности. Что бы ни сделал, успокаивают - нестрашно, отстоим, ты маленький, тебе ничего не будет.
В центре Игоря хорошо знают, здесь он не впервые. Объясняет свое поведение просто совпадением случайностей: «У мальчика просил 500 рублей. В долг. А тот родителям пожаловался. С одноклассником, да, подрался. Так мне из-за него «два» поставили. В ларек зашел, там сумка, а я подумал ничья. В ней телефон был, косметика. Ну, продал».
Виктории 13 лет. За последнее время украла у родных в общей сложности сто тысяч рублей. Брала деньги, чтобы было на что жить во время уходов из дома. Дарила друзьям шоколадки, пиво покупала, сигареты. Последний раз пошла подружку провожать, засиделись допоздна, осталась ночевать. Дней пять погостила. Вика пока не задумывается, что будет дальше. Спецучилище, наверное. А там, кто его знает…
Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей может принять до 26 человек, но его возможности не используются полностью. Решение о помещении ребенка в ЦВСНП выносит суд. Проблема же в том, что судьи считают центр чуть ли не тюрьмой. Дескать, не лечат там детские души, а калечат. Обычная формулировка отказа в ходатайстве - «не исчерпаны все меры педагогического воздействия». Да и сами родители сначала не знают, что делать с чадом, а потом жалко становится, начинают надеяться, может, припугнули, и он исправится.
Действительно, мончегорский центр - закрытое режимное учреждение. Свобода воспитанников строго ограничена. Они круглосуточно находятся под наблюдением сотрудников-милиционеров и перед «глазами» системы видеонаблюдения. По собственному желанию даже выйти на прогулку не могут. Из личных вещей полагается только зубная щетка, да и та в общей тумбочке. Двери в комнаты не закрываются, валяться на кровати днем не положено. Личное время только с 8 до 9 часов вечера.
Но сотрудники ЦВСНП не рассматривают пребывание у них лишь как наказание и пытаются найти общий язык с представителями судебной системы. Недавно удалось выступить на областном семинаре судей в Апатитах, где они рассказали о возможностях учреждения в профилактике преступлений, постарались объяснить, что Центр временного содержания используется не для того, чтобы детей изолировать от общества, а чтобы за определенный период постараться привить им навыки нормального отношения к жизни, оградить от правонарушений.
Центр взаимодействует с заинтересованными структурами здравоохранения и образования, городской комиссией по делам несовершеннолетних. Общие усилия направлены на то, чтобы помочь детям социально адаптироваться. Так, считают специалисты, можно избежать более серьезной беды. Видимо, они правы. Дальнейшая судьба тех, кто побывал в ЦВСНП, отслеживается в течение года. Об эффективности его работы говорит статистика. На путь исправления встает около 70 процентов подростков.
